Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
- Лиди! Я не могу дышать когда тебя нет рядом!
- Я помогу сделать вдох когда ты захочешь!
Она - красивая целеустремленная девушка, мечтающая стать успешным хирургом. Талантливая, амбициозная, с чувством юмора и взрывным характером.
Он - взрослый состоявшийся мужчина, знающий цену слову.
- Я помогу сделать вдох когда ты захочешь!
Она - красивая целеустремленная девушка, мечтающая стать успешным хирургом. Талантливая, амбициозная, с чувством юмора и взрывным характером.
Он - взрослый состоявшийся мужчина, знающий цену слову.
Она — колдунья, хранительница древних знаний. Он — жестокий завоеватель.
Исход войны уже ясен: древний мир падёт под копытами чёрных коней всадников в броне.
Остались лишь несколько бастионов, где последние властители прошлого сражаются за свободу.
И среди этих руин — она, последняя надежда своего народа.
Он пришёл завоевать её земли, но нашёл гораздо больше — женщину, чья гордость способна бросить вызов его мечу.
Она готова сражаться до конца.
Он готов сломить её сопротивление… и пленить её сердце своей страстью.
🔥 Магия, война и любовь — история о том, как сердце может стать самым главным трофеем.
Исход войны уже ясен: древний мир падёт под копытами чёрных коней всадников в броне.
Остались лишь несколько бастионов, где последние властители прошлого сражаются за свободу.
И среди этих руин — она, последняя надежда своего народа.
Он пришёл завоевать её земли, но нашёл гораздо больше — женщину, чья гордость способна бросить вызов его мечу.
Она готова сражаться до конца.
Он готов сломить её сопротивление… и пленить её сердце своей страстью.
🔥 Магия, война и любовь — история о том, как сердце может стать самым главным трофеем.
- Как полет? - спрашиваю я тихо, подходя ближе.
- Как обычно. - Его голос глухой, без эмоций.
Он тянется к пальто, чтобы достать планшет. И из внутреннего кармана вместе с гаджетом выпадает маленький шелковый лоскуток. Платочек. Не его. Ткань цвета фуксии.
От платка пахнет духами. Сладкими, наглыми, цветочно-мускусными. Совсем не его строгим, древесным ароматом. Это запах другой женщины. Чужой. Посторонней.
- Что это? - мой голос хрипит, словно чужой.
- Что «что»? - он бросает планшет на стол. - Откуда я знаю? Отстань от меня – отмахивается и уходит…
***
Но я уже знаю ответ на свой вопрос, внутренний голос кричит, закладывая уши, сердце чувствует, этот сладкий запах измены… и я узнаю всю правду.
- Как обычно. - Его голос глухой, без эмоций.
Он тянется к пальто, чтобы достать планшет. И из внутреннего кармана вместе с гаджетом выпадает маленький шелковый лоскуток. Платочек. Не его. Ткань цвета фуксии.
От платка пахнет духами. Сладкими, наглыми, цветочно-мускусными. Совсем не его строгим, древесным ароматом. Это запах другой женщины. Чужой. Посторонней.
- Что это? - мой голос хрипит, словно чужой.
- Что «что»? - он бросает планшет на стол. - Откуда я знаю? Отстань от меня – отмахивается и уходит…
***
Но я уже знаю ответ на свой вопрос, внутренний голос кричит, закладывая уши, сердце чувствует, этот сладкий запах измены… и я узнаю всю правду.
— Ты рано вернулся, — говорю спокойно, будто ничего не произошло.
— Да, сегодня без сауны. — Он улыбается, снимает футболку прямо на ходу. — Как ты? Спала хорошо?
Спала… Ага. Прекрасно спала, после того как узнала, что моя жизнь — враньё.
— Кстати, Паш… Я скоро улетаю в командировку. На неделю.
Он замирает. На секунду. Я вижу, как в глазах мелькает искра радости. Но он быстро берёт себя в руки.
— Командировку? А ты же вроде больше не хотела ездить.
— Поменялись обстоятельства, — говорю мягко. — Проект срочный, надо ехать.
Он кивает. Слишком быстро, слишком резко.
Командировка… Конечно, никакой командировки нет. Это будет моя охота. Я узнаю, кто эта твоя «А». Соберу каждое фото, каждую мерзость. И когда всё будет у меня в руках — ты пожалеешь, что решил сделать из меня мебель.
Я заставлю тебя пожалеть. Тебя и эту твою овцу недоношенную, которая посмела назвать меня «старой мегерой».
— Да, сегодня без сауны. — Он улыбается, снимает футболку прямо на ходу. — Как ты? Спала хорошо?
Спала… Ага. Прекрасно спала, после того как узнала, что моя жизнь — враньё.
— Кстати, Паш… Я скоро улетаю в командировку. На неделю.
Он замирает. На секунду. Я вижу, как в глазах мелькает искра радости. Но он быстро берёт себя в руки.
— Командировку? А ты же вроде больше не хотела ездить.
— Поменялись обстоятельства, — говорю мягко. — Проект срочный, надо ехать.
Он кивает. Слишком быстро, слишком резко.
Командировка… Конечно, никакой командировки нет. Это будет моя охота. Я узнаю, кто эта твоя «А». Соберу каждое фото, каждую мерзость. И когда всё будет у меня в руках — ты пожалеешь, что решил сделать из меня мебель.
Я заставлю тебя пожалеть. Тебя и эту твою овцу недоношенную, которая посмела назвать меня «старой мегерой».
Иногда, еще не совершив поступок, мы уже знаем, что будем потом за него расплачиваться.
Анна Янчевская головой понимала, что совершает ошибку, но разве мы слушаем свой ум, когда в дело вступает сердце?
Анна Янчевская головой понимала, что совершает ошибку, но разве мы слушаем свой ум, когда в дело вступает сердце?
- Ой, здрастье, - любовница моего мужа улыбается ему, делая вид, что мало с ним знакома.
- Что ты... - бормочет Саша, переводя на меня шокированный взгляд.
- У нас большие финансовые проблемы, ты говорил. А это моя новая секретарь, мне говорили, ты её собеседовал несколько раз.
- Да... собеседовал, - мнется муж.
Киваю глядя на то, как бледнеет Саша. Но это лишь начало, любимый.
Я пришла к тебе, чтобы разрушить твою компанию. Пришла, чтобы сделать это руками твоей любовницы. Чтобы отдать твой труд твоему же заклятому врагу.
Твоему врагу, что слишком пристально на меня смотрит.
Ты пожалеешь о своем предательстве, милый.
- Что ты... - бормочет Саша, переводя на меня шокированный взгляд.
- У нас большие финансовые проблемы, ты говорил. А это моя новая секретарь, мне говорили, ты её собеседовал несколько раз.
- Да... собеседовал, - мнется муж.
Киваю глядя на то, как бледнеет Саша. Но это лишь начало, любимый.
Я пришла к тебе, чтобы разрушить твою компанию. Пришла, чтобы сделать это руками твоей любовницы. Чтобы отдать твой труд твоему же заклятому врагу.
Твоему врагу, что слишком пристально на меня смотрит.
Ты пожалеешь о своем предательстве, милый.
— Слушаю!
— Где тебя черти носят?! Я всю ночь дозвониться не могу!
— Спал! Я в отпуске, шеф, если вы забыли. Имею право!
— Короче, Серый, отпуск твой отменяется или, если хочешь, переносится на неопределённый срок.
— Чего так?
— К тебе сейчас привезут девочку Машу. Она очень ценный свидетель, с неё не должно упасть и волосинки. Ты меня понял?
— Какую девочку? Я вам чё, нянька?! — грозный рык вырвался из груди мужчины, и он мгновенно стряхнул с себя остатки сна.
«Это что вообще такое?! Какая на фиг девочка?!» — Сергей буквально задохнулся возмущением от поставленной перед ним задачи.
Маша всегда была бойкой девушкой и знала, что нравится мужчинам. Но когда рядом с домиком посреди густого леса её встретил ОН – шикарный лысый мужчина с хмурым взглядом, девушка решила во что бы то ни стало добиться его симпатии и стереть с его лица это недовольное выражение! Он оказался «крепким орешком» и не желает поддаваться? Это мы ещё посмотрим!
— Где тебя черти носят?! Я всю ночь дозвониться не могу!
— Спал! Я в отпуске, шеф, если вы забыли. Имею право!
— Короче, Серый, отпуск твой отменяется или, если хочешь, переносится на неопределённый срок.
— Чего так?
— К тебе сейчас привезут девочку Машу. Она очень ценный свидетель, с неё не должно упасть и волосинки. Ты меня понял?
— Какую девочку? Я вам чё, нянька?! — грозный рык вырвался из груди мужчины, и он мгновенно стряхнул с себя остатки сна.
«Это что вообще такое?! Какая на фиг девочка?!» — Сергей буквально задохнулся возмущением от поставленной перед ним задачи.
Маша всегда была бойкой девушкой и знала, что нравится мужчинам. Но когда рядом с домиком посреди густого леса её встретил ОН – шикарный лысый мужчина с хмурым взглядом, девушка решила во что бы то ни стало добиться его симпатии и стереть с его лица это недовольное выражение! Он оказался «крепким орешком» и не желает поддаваться? Это мы ещё посмотрим!
Келли Флоренс
Он обещал прийти за мной, и слово его стало проклятием, преследующим меня на каждом шагу. Сколько бы я ни бежала, сколько бы ни пряталась в тени, он находил меня – неумолимый, карающий. Я грезила, что смогу исцелить его, пробудить любовь в его черством сердце. Но стоило мне коснуться его, как маска благородства разлетелась вдребезги, обнажив бездну, где таился сам дьявол.
Джеф "Дьявол"
Я коллекционер. Моя страсть – не холсты и не старинные монеты, а сломанные души. Я выслеживаю девушек, чтобы, искусно терзая, превратить их в безмолвные экспонаты моей личной галереи. Но однажды я увидел её: изумрудные глаза, полные невинности, пленили меня с первого взгляда. Неистовое желание обладать ею захлестнуло меня, и я, как и обещал, пришел за ней. Она верила в любовь, мечтала о нежности, но, прости, принцесса, я жажду лишь запереть твою красоту в клетке моей коллекции. Дьявол не знает любви – он лишь берет, уничтожает, а затем убивает.
Он обещал прийти за мной, и слово его стало проклятием, преследующим меня на каждом шагу. Сколько бы я ни бежала, сколько бы ни пряталась в тени, он находил меня – неумолимый, карающий. Я грезила, что смогу исцелить его, пробудить любовь в его черством сердце. Но стоило мне коснуться его, как маска благородства разлетелась вдребезги, обнажив бездну, где таился сам дьявол.
Джеф "Дьявол"
Я коллекционер. Моя страсть – не холсты и не старинные монеты, а сломанные души. Я выслеживаю девушек, чтобы, искусно терзая, превратить их в безмолвные экспонаты моей личной галереи. Но однажды я увидел её: изумрудные глаза, полные невинности, пленили меня с первого взгляда. Неистовое желание обладать ею захлестнуло меня, и я, как и обещал, пришел за ней. Она верила в любовь, мечтала о нежности, но, прости, принцесса, я жажду лишь запереть твою красоту в клетке моей коллекции. Дьявол не знает любви – он лишь берет, уничтожает, а затем убивает.
— Света, день просто кошмарный! — сетовала она. — Утром кофе опрокинула на блузку! Новую, дорогущую!
В ее досаде слышалась искренняя растерянность, и я едва сдержала улыбку. Вселенная порой обладает тонким чувством иронии. Особенно когда кто-то очень осторожно ослабляет крышку кофеварки в офисной кухне, ровно настолько, чтобы от малейшего неосторожного движения она открылась, выплеснув содержимое на безупречную блузку безупречной любовницы моего мужа.
— И вся неделя наперекосяк! Вчера ручка в сумке потекла, документы испортила! А сегодня проснулась, лицо в прыщах, как у подростка!
— Ирин, а ты не думаешь, что это... ну, Татьяна Александровна о вас с шефом узнала?
— Эта клуша? — фыркнула Ирина, и в ее голосе был такой концентрат презрения, что у меня перехватило дыхание. — Света, да что ты! Она только о своих колбасках думает. Вечно в цехе копается, в жиру и специях. Да она не заметит, если Гена домой в женском платье придет!
В ее досаде слышалась искренняя растерянность, и я едва сдержала улыбку. Вселенная порой обладает тонким чувством иронии. Особенно когда кто-то очень осторожно ослабляет крышку кофеварки в офисной кухне, ровно настолько, чтобы от малейшего неосторожного движения она открылась, выплеснув содержимое на безупречную блузку безупречной любовницы моего мужа.
— И вся неделя наперекосяк! Вчера ручка в сумке потекла, документы испортила! А сегодня проснулась, лицо в прыщах, как у подростка!
— Ирин, а ты не думаешь, что это... ну, Татьяна Александровна о вас с шефом узнала?
— Эта клуша? — фыркнула Ирина, и в ее голосе был такой концентрат презрения, что у меня перехватило дыхание. — Света, да что ты! Она только о своих колбасках думает. Вечно в цехе копается, в жиру и специях. Да она не заметит, если Гена домой в женском платье придет!
— С кем ты сидел у «Клёпа»?
— Да ну, перестань. Это просто жена босса.
— На два кофе и чизкейк?
— Ты всё придумала.
Я не придумывала. Я видела сама. Улыбку в лицо. Руку на его плече.
Мой муж, отец моих детей, выбрал чужую жену.
А я должна была молчать? Делать вид, что ничего не происходит?
Правду узнают все — и он, и она, и тот, кого предали.
И тогда начнётся новая жизнь. Без лжи. Без них.
— Да ну, перестань. Это просто жена босса.
— На два кофе и чизкейк?
— Ты всё придумала.
Я не придумывала. Я видела сама. Улыбку в лицо. Руку на его плече.
Мой муж, отец моих детей, выбрал чужую жену.
А я должна была молчать? Делать вид, что ничего не происходит?
Правду узнают все — и он, и она, и тот, кого предали.
И тогда начнётся новая жизнь. Без лжи. Без них.
Выберите полку для книги