Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Добрая эротическая сказка
Я должна сутки ублажать предводителя орков, воины которого уничтожили мое племя – лесных эльфов. Только так я смогу избавить от смерти моих плененных родственников.
Он должен забрать мою невинность, и распоряжаться моим телом.
Я готовилась к чему угодно – жестокости, грубости, боли... Вот только ни он, ни я не предполагали, к чему приведет наше долгое свидание.В книге есть:
- страсть и нежность;
- орк, который учится быть нежным;
- эльфийка, которая учится быть страстной;
- скрытый враг, который хочет всех убить;
- ХЭ
Я должна сутки ублажать предводителя орков, воины которого уничтожили мое племя – лесных эльфов. Только так я смогу избавить от смерти моих плененных родственников.
Он должен забрать мою невинность, и распоряжаться моим телом.
Я готовилась к чему угодно – жестокости, грубости, боли... Вот только ни он, ни я не предполагали, к чему приведет наше долгое свидание.В книге есть:
- страсть и нежность;
- орк, который учится быть нежным;
- эльфийка, которая учится быть страстной;
- скрытый враг, который хочет всех убить;
- ХЭ
Когда отец объявляет, что он по уши в долгах, жизнь Алисы рушится. А затем всё происходит так быстро: визит кредитора, пара фраз и вот, она уже стала игрушкой в руках Волка- Алексея Волкова, городского авторитета, который забирает её в качестве залога.
Эта история о падении и перерождении. О том, как жертва, пройдя через АД, может сама стать хищником. О том, как тонка грань между ненавистью и страстью. Сможет ли Алиса сбежать из золотой клетки? Или клетка станет её троном, а тюремщик — единственной любовью всей её жизни?
Эта история о падении и перерождении. О том, как жертва, пройдя через АД, может сама стать хищником. О том, как тонка грань между ненавистью и страстью. Сможет ли Алиса сбежать из золотой клетки? Или клетка станет её троном, а тюремщик — единственной любовью всей её жизни?
💥 ЭКСКЛЮЗИВНО на ЛитМаркет 💥
Иногда самые важные открытия лежат не в глубине веков, а на поверхности твоего сердца. Даже если оно, как древний артефакт, давно покрыто пылью.
Иногда самые важные открытия лежат не в глубине веков, а на поверхности твоего сердца. Даже если оно, как древний артефакт, давно покрыто пылью.
Участвует в конкурсе:
Муж изменил. Подруга предала. Семья рассыпалась, как тонкий лёд в апреле.
В один день Алина остаётся одна с тремя детьми, судебными повестками и бывшим мужем, который играет в «идеального отца» только тогда, когда это удобно ему.
Он не даёт ей развода. Не даёт покоя. Не даёт жить.
Но что делать женщине, у которой нет времени на истерики — только на борьбу?
Алина идёт в суд. В опеку. В школу, где директор намекает, что «дети нервничают». В прошлое, которое всё ещё пытается держать её за горло.
И неожиданно находит поддержку там, где меньше всего ждала — в человеке, который не обязан ей вовсе, но почему-то оказывается рядом в каждый самый тяжёлый момент.
И да, будет измена. Та, что уже случилась. И та, которую она больше никогда не позволит — даже самой себе.
Это история о женщине, которая упала. Разбилась. А потом встала.
И включила свет.
В один день Алина остаётся одна с тремя детьми, судебными повестками и бывшим мужем, который играет в «идеального отца» только тогда, когда это удобно ему.
Он не даёт ей развода. Не даёт покоя. Не даёт жить.
Но что делать женщине, у которой нет времени на истерики — только на борьбу?
Алина идёт в суд. В опеку. В школу, где директор намекает, что «дети нервничают». В прошлое, которое всё ещё пытается держать её за горло.
И неожиданно находит поддержку там, где меньше всего ждала — в человеке, который не обязан ей вовсе, но почему-то оказывается рядом в каждый самый тяжёлый момент.
И да, будет измена. Та, что уже случилась. И та, которую она больше никогда не позволит — даже самой себе.
Это история о женщине, которая упала. Разбилась. А потом встала.
И включила свет.
– Я беременна. Ты станешь папой!
– Беременна, значит, – повторяет за мной муж, нахмурив брови так, будто перед ним что-то ужасное, а не крошечные пинетки.
– Мы столько лет пытались, и вот наконец-то получилось, – произношу со слезами на глазах. – Но ты как будто не рад…
– Не рад, – муж бросает в мою сторону взгляд полный ненависти и злобы. – Чтобы через пять минут тебя в моём доме не было.
Долгожданный тест на беременность с хрустом ломается пополам в руке моего обезумевшего мужа.
Я до последнего думала, что это страшный сон, и я вот-вот проснусь, но…
– Время вышло. Проваливай!
Я не успела опомниться, как оказалась за дверью своего дома в одном халате и тапочках.
На следующий день я узнала, что мой муж променял меня, нашего ребёнка и наши десять лет брака на любовницу… И самое ужасное то, что я знаю её. Разлучница тайно проникла в нашу семью и разрушила её!
– Беременна, значит, – повторяет за мной муж, нахмурив брови так, будто перед ним что-то ужасное, а не крошечные пинетки.
– Мы столько лет пытались, и вот наконец-то получилось, – произношу со слезами на глазах. – Но ты как будто не рад…
– Не рад, – муж бросает в мою сторону взгляд полный ненависти и злобы. – Чтобы через пять минут тебя в моём доме не было.
Долгожданный тест на беременность с хрустом ломается пополам в руке моего обезумевшего мужа.
Я до последнего думала, что это страшный сон, и я вот-вот проснусь, но…
– Время вышло. Проваливай!
Я не успела опомниться, как оказалась за дверью своего дома в одном халате и тапочках.
На следующий день я узнала, что мой муж променял меня, нашего ребёнка и наши десять лет брака на любовницу… И самое ужасное то, что я знаю её. Разлучница тайно проникла в нашу семью и разрушила её!
Сначала я увидела ее пальцы – тонкие, ухоженные, впившиеся ему в волосы.
Потом ее спину – голую, в одном лишь лифчике, который скорее был декоративной ленточкой, чем одеждой.
Потом его лицо – расслабленное, довольное, совершенно не удивленное тем, что кто-то вошел.
Стажерка. Девочка, которой едва исполнилось двадцать два. Та самая, которую я учила оформлять отчеты.
– Ой, – она захихикала, не отходя от него. – А у вас тут… гости.
Муж повернулся ко мне, будто я – непрошеная уборщица.
– Лера, ты чего? Я же сказал – сладкого сегодня не надо, - он скользнул взглядом по моему пакету с тортом. – Ты, кажется, вообще перестала меня слушать. И есть стала… как-то слишком много. Это же все сахар. Посмотри на себя.
***
Муж изменил мне, а когда я об этом узнала, решил вышвырнуть не только из своей жизни, но из нашего бизнеса и из профессии. Дурные слухи, которые он распустил, бегут вперед меня и перекрывают путь. Но я справлюсь. Не только встану на ноги, но и найду, как отомстить предателю!
Потом ее спину – голую, в одном лишь лифчике, который скорее был декоративной ленточкой, чем одеждой.
Потом его лицо – расслабленное, довольное, совершенно не удивленное тем, что кто-то вошел.
Стажерка. Девочка, которой едва исполнилось двадцать два. Та самая, которую я учила оформлять отчеты.
– Ой, – она захихикала, не отходя от него. – А у вас тут… гости.
Муж повернулся ко мне, будто я – непрошеная уборщица.
– Лера, ты чего? Я же сказал – сладкого сегодня не надо, - он скользнул взглядом по моему пакету с тортом. – Ты, кажется, вообще перестала меня слушать. И есть стала… как-то слишком много. Это же все сахар. Посмотри на себя.
***
Муж изменил мне, а когда я об этом узнала, решил вышвырнуть не только из своей жизни, но из нашего бизнеса и из профессии. Дурные слухи, которые он распустил, бегут вперед меня и перекрывают путь. Но я справлюсь. Не только встану на ноги, но и найду, как отомстить предателю!
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Точно говорю, беременна от Краморова!
Фраза медсестры бьёт меня в самое сердце. Краморов — мой муж. Звезда хирургии, любимец женщин и… оказывается, ещё чей-то будущий отец.
— У него жена старая клуша, бесплодная карьеристка, — продолжают шептать за дверью медсестры. — Кому она нужна?
Десять лет любви и верности рушатся за секунду.
Неужели все эти годы я была слепа, а мой идеальный муж оказался всего лишь предателем?
И что теперь делать с разбитой жизнью и сердцем, которое до сих пор любит?
— Точно говорю, беременна от Краморова!
Фраза медсестры бьёт меня в самое сердце. Краморов — мой муж. Звезда хирургии, любимец женщин и… оказывается, ещё чей-то будущий отец.
— У него жена старая клуша, бесплодная карьеристка, — продолжают шептать за дверью медсестры. — Кому она нужна?
Десять лет любви и верности рушатся за секунду.
Неужели все эти годы я была слепа, а мой идеальный муж оказался всего лишь предателем?
И что теперь делать с разбитой жизнью и сердцем, которое до сих пор любит?
Жизнь в Париж стала для нас с Романом настоящим испытанием на прочность. Он оказался в моей стихии — мире высокой моды, изысканных манер и снобизма, и, мой простой и искренний Роман, он изо всех сил старался стать его частью. Я с нежностью и благодарностью наблюдала за его порой неуклюжими, но всегда такими искренними попытками понять мой мир. Эта поездка не просто проверяла наши чувства на фоне парижского блеска, она поставила передо мной главный вопрос: достаточно ли одной любви, чтобы преодолеть пропасть между нашими вселенными?
Марк хотел идеальную сделку, а получил активную диверсию: заячьи ушки, маффин с глазурью и настоящую Зайку, своего бывшего аналитика. У него железное "нет" служебным романам, у неё — фривольный корсет и жажда мести.
Спойлер: Очень вредная Зайка вернулась на сверхурочную работу.
Спойлер: Очень вредная Зайка вернулась на сверхурочную работу.
— Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, — слышу женский голос из трубки.
Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса».
— Какой еще… дочери? — спрашиваю я вместо него.
На том конце повисает пауза.
— Вы, наверное, Аня?
Ее знание моего имени как нож по коже.
— У нас с вашим мужем был роман, — поясняет незнакомка. — Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней.
Я смотрю на мужа и спрашиваю прямо:
— У тебя что, есть дочь?..
Лицо Тимура резко меняется, и он проводит ладонью по лицу.
— Да.
Я почти шепчу:
— И… сколько ей?
— Аня… так получилось. Ей пять лет.
Я киваю. Все бы ничего, но мы в браке десять.
Как так получилось?
Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса».
— Какой еще… дочери? — спрашиваю я вместо него.
На том конце повисает пауза.
— Вы, наверное, Аня?
Ее знание моего имени как нож по коже.
— У нас с вашим мужем был роман, — поясняет незнакомка. — Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней.
Я смотрю на мужа и спрашиваю прямо:
— У тебя что, есть дочь?..
Лицо Тимура резко меняется, и он проводит ладонью по лицу.
— Да.
Я почти шепчу:
— И… сколько ей?
— Аня… так получилось. Ей пять лет.
Я киваю. Все бы ничего, но мы в браке десять.
Как так получилось?
Выберите полку для книги