Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

— Убери руки, — тихо сказала я.
— Аня…
— Убери от меня руки, Игорь.
Пятнадцать лет я растворялась в нем, отказалась от карьеры, чтобы стать для него удобной тенью. А он привел свою любовницу в ресторан на нашу годовщину.
Я не закатила истерику. Я просто забрала сына и ушла.
— Даю тебе одну ночь, чтобы остыть, — бросил мне вслед муж. — Завтра ты вернешься.
Он думал, я проглочу эту грязь ради статуса.
Но когда он заблокировал мои карты и силой отобрал нашего четырехлетнего сына, чтобы загнать меня обратно в золотую клетку, я поняла: послушная Аня умерла.
Теперь я сделаю всё, чтобы вырваться из этого идеального ада.
И найти способ уничтожить его жизнь так же, как он уничтожил мою.

– Эй, парень! – окликаю мальчика, появившегося на краю леса непонятно откуда. – Ты что здесь забыл?
– Здравствуйте, – отзывается пацан вежливо, подходя ближе. – Вы из археологов? Это вы тут раскопки ведёте?
– Да, мы. Ты не далековато забрался один? – спрашиваю, нахмурившись.
До города тут, конечно, близко совсем, но всё равно. Тем более по виду ему не больше семи-восьми лет. Приглядываюсь к мальчишке и хмурюсь. Есть в нём что-то… знакомое как будто…
На память тут же приходят голубые глаза, чёлка, падающая на них, озорная улыбка, и в груди тянет, противно и болезненно.
Да нет, глупости.
– Родители твои где? – поднимаюсь, отряхиваясь. – До города проводить?
– Сам дойду, – качает головой пацан. – Мама здесь недалеко, экскурсию ведёт.
А-а, вот откуда он взялся!
– Платон! – окликает издалека звонкий голос, и сердце у меня замирает на секунду, а потом начинает колотиться с удвоенной силой.

Случайно уснуть на надувном фламинго и проснуться в открытом море — это катастрофа. Но для Марго, культового миланского дизайнера, это лишь повод поправить солнцезащитные очки и царственно приказать владельцу роскошной яхты развернуть судно к её отелю.
Леон — харизматичный миллиардер и глава судостроительной империи — откровенно позабавлен наглостью мокрой «королевы». Разворачивать яхту он не планирует, ведь его курс — Турция.
Впереди три дня навигационных шпилек, искрометного юмора и противостояния характеров, где никто не хочет уступать. Но что делать, когда на смену ироничным пикировкам приходит умопомрачительная страсть, а одна нелепая утренняя ошибка грозит разбить сердца до основания?
История о том, что настоящая любовь может начаться даже со сдувающегося розового матраса.

Я вернулась из командировки вечером, вошла и
остановилась на пороге.
На кухне сидел Данила, а напротив него — она.

Я узнала её сразу. Жанна. Бывшая моего мужа.

— Дань, что здесь происходит?

— Жанна разводится, — сказал он. — Приехала в Питер. Я для неё самый близкий человек. Поживёт у нас недельку-другую.

— Самый близкий человек? — я смотрела на него. — Это с каких пор вы стали настолько близки, что она прёт к тебе аж из Москвы за утешением?

— Вера, не начинай, — он закатил глаза.

— Слушай, Вера, — Жанна поставила кружку. — Ты не драматизируй. Я не собираюсь отбивать у тебя мужа. Мне просто надо перекантоваться пару недель.

— Ты не будешь у нас перекантовываться, — ответила я, глядя ей в глаза.

Я повернулась к Даниле.

— Я требую, чтобы она ушла. Сейчас же.

— Вера, ну что ты начинаешь? — он поморщился.

— А если я уйду? — спросила я.

— Да никуда ты не уйдёшь, — улыбнулась Жанна.

Я стояла посреди своей кухни. И чувствовала себя полной дурой.

Я пустила младшую сестру в свой дом, а на самом деле она оказалась змеей, которую я пригрела на груди. Точнее на своей кровати, на которой я их застаю.
Мой муж лежит на спине. Он что-то шепчет ей в ухо и ведет ладонями по ее спине.
Я распахиваю дверь в спальню.
— Лин, это не то, что ты думаешь. Я спал, клянусь! Она сама запрыгнула.
Таня хватает простыню и говорит с вызовом:
— Да, я легла с ним. И что? Ты посмотри на себя. Ты выглядишь на десять лет старше. Неудивительно, что он искал кого-то помоложе.
— Собирай вещи.
— Да пошла ты! Я просто красивее, моложе, а ты свое уже отжила. Ты пресная, как вчерашняя каша.
Моя рука взлетает. Пощечина получается звонкой, хлесткой. Голова Тани дергается в сторону, она вскрикивает и хватается за щеку, но это еще не вся месть, уготовленная предателям! Они пожалеют, а я научусь дышать после предательства!

Я смотрю на экран телефона и не могу поверить своим глазам. Сердце бешено колотится, а в ушах стоит звон, будто меня оглушили ударом.
«Димусик! Ну когда ты уже уйдешь от Лизки? Ты же мой! Мы с малышом тебя так ждем!!!»
Ниже – фотография. Черно-белое УЗИ. Пятнадцать недель. Крошечный профиль, крохотные ручки. И подпись, от которой меня выворачивает наизнанку: «Наш малыш! Наше счастье, Димусик».
Это пришло в наш семейный чат. Тот самый, где обычно мама рассказывает о новых рецептах, где мы с сестрой Аленой обсуждаем подарки родителям, где Дима иногда присылает смешные мемы.
Дима. Мой муж. Димусик.
Лизка. Это я. Лиза, но для них теперь – Лизка.

— Ты серьёзно привёл её на ужин врачей? Посадил на наш стол?
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.

Когда гадалка предсказала Марине измену мужа, она только усмехнулась и не поверила ни единому слову. Но судьба оказалась беспощаднее любого предсказания: предательство случилось, а вместе с ним рухнула вся её привычная жизнь. Развод, боль, одиночество… и тайна, которую уже невозможно скрыть…

Сегодня я решила устроить Игорю сюрприз и заказать столик в ресторане. Я хочу напомнить, что мы ещё умеем — просто быть вместе. Без врачей, без графиков. Зал небольшой. Сейчас здесь никого. У меня есть время всё подготовить и пригласить его.
Я начинаю мысленно репетировать, что ему сказать. И тут — слышу смех. Я узнаю его мгновенно.
Но тон... Тон совсем другой. За столиком — Игорь. Напротив — молодая женщина. Наши взгляды встречаются.
— Анна, ты всегда всё драматизируешь.
— Нет, я подаю на развод.
Он смотрит на меня несколько секунд. Потом усмехается.
— Попробуй, — говорит он. — Останешься ни с чем. Развод — не твоего ума дело. Ты ведь простой дизайнер. Вернее — бывший дизайнер, который полностью сидит на моей шее. — Пауза. — И к тому же не способная родить мне детей.
Пионы в руке — белые, холодные, ещё закрытые. Я смотрю на них. Потом на него.
Потом делаю взмах рукой, пионы бьют по его лицу, и падают на мокрые ступени — тихо, беззвучно. Белые лепестки на тёмном камне

Я выхожу из самолёта. Воздух здесь пахнет океаном, цветами, чем-то экзотическим, чему я даже не знаю названия. Он пахнет раем. Мальдивы встречают нас гирляндами из живых орхидей на стойке регистрации. Всё кричит: ты в раю, расслабься.
Компания «ГлобалТех» отправляет своих лучших сотрудников на Мальдивы каждый год. Корпоративный отдых. Новогодний подарок.
***
После сна выхожу из виллы. Тёплый воздух обнимает меня сразу. Я иду по дорожке вдоль берега, туда, где тише. А потом я слышу голоса.
Мужской — низкий, хорошо знакомый. И женский — молодой, чуть хрипловатый.
— ...нужно ещё немного подождать, — говорит он. — Я не могу сделать это резко. Ты понимаешь? Сейчас неподходящий момент.
— Сколько ещё? — спрашивает женский голос. Молодой. Нетерпеливый.
— Немного. Я обещаю. Когда вернёмся — я буду готов. К разводу. Ко всему.
Земля уходит у меня из-под ног.
Но я найду доказательства измены. Я всё верну. И он об этом пожалеет.