Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Что может быть унизительнее, чем встретить на своем сорокалетии бывшего? А если бывшего, от которого ты ушла два месяца назад, потому что он даже спустя десять лет отношений не готов был жениться и заводить детей? А если бывшего, что пришел на гендер-пати со СВОЕЙ женой? И живот у нее явно не двухмесячный!
Хотелось бы поныть, что моя жизнь рухнула, но некогда. Мне срочно надо сделать так, чтобы он пожалел!
Хотелось бы поныть, что моя жизнь рухнула, но некогда. Мне срочно надо сделать так, чтобы он пожалел!
– Я сегодня познакомилась с Виолой. – я облизала сухие губы.
Муж бросил на меня короткий взгляд.
– С твоей любовницей. – зачем-то уточнила я, чувствуя, как поднимается во мне волна обиды и страха. Почему он молчит? Почему ничего не отрицает?
Не дождавшись ответа, добавила:
– Она беременна, Саш. Шестнадцать недель.
– И? – муж смотрел без улыбки. Тяжело, давяще, вынуждая продолжать.
– Она сказала, что это твой ребёнок. – выдавила тряским голосом, мысленно умоляя мужа сказать, что это всё неправда.
– Такое случается, если спишь с женщиной. – наотмашь ударил словами муж. – Она молода, здорова, у неё были все шансы залететь.
– Это развод, Саш? Бросишь наконец свой чемодан без ручки?
– Не выдумывай, Лиза. – досадливо поморщился муж. – Любовница не повод уходить из семьи.
Муж бросил на меня короткий взгляд.
– С твоей любовницей. – зачем-то уточнила я, чувствуя, как поднимается во мне волна обиды и страха. Почему он молчит? Почему ничего не отрицает?
Не дождавшись ответа, добавила:
– Она беременна, Саш. Шестнадцать недель.
– И? – муж смотрел без улыбки. Тяжело, давяще, вынуждая продолжать.
– Она сказала, что это твой ребёнок. – выдавила тряским голосом, мысленно умоляя мужа сказать, что это всё неправда.
– Такое случается, если спишь с женщиной. – наотмашь ударил словами муж. – Она молода, здорова, у неё были все шансы залететь.
– Это развод, Саш? Бросишь наконец свой чемодан без ручки?
– Не выдумывай, Лиза. – досадливо поморщился муж. – Любовница не повод уходить из семьи.
- Я беременна от твоего мужа, - заявляет подруга. Да так спокойно и цинично, что я начинаю задыхаться. - Пришло время делиться.
- Чем? Мужем? - ошарашенно шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
- Именно, - кивает она. - Мужем. Деньгами. Домом. У меня, - подруга выразительно кивает лежащий рядом снимок УЗИ, - между прочим мальчик будет.
А вот и контрольный выстрел.
- Ты ведь знаешь, что Игорь хочет пацана. Но родить ему ты больше не сможешь, - добивает меня подруга, давя на самое больное. - Так зачем висеть грузом на шее мужика? Отойди в сторону.
И это крестная мать нашей дочери…
- Это какой-то розыгрыш? - мой голос звенит от злости и боли.
- Нет, - цинично усмехается подруга. - Твое время прошло. Собирай вещи.
- Чем? Мужем? - ошарашенно шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
- Именно, - кивает она. - Мужем. Деньгами. Домом. У меня, - подруга выразительно кивает лежащий рядом снимок УЗИ, - между прочим мальчик будет.
А вот и контрольный выстрел.
- Ты ведь знаешь, что Игорь хочет пацана. Но родить ему ты больше не сможешь, - добивает меня подруга, давя на самое больное. - Так зачем висеть грузом на шее мужика? Отойди в сторону.
И это крестная мать нашей дочери…
- Это какой-то розыгрыш? - мой голос звенит от злости и боли.
- Нет, - цинично усмехается подруга. - Твое время прошло. Собирай вещи.
"Мой котик, вчера было незабываемо. Сегодня повторим? – читаю в телефоне мужа.
Вот так. Одно сообщение — и твоя жизнь летит под откос.
Что делать? Можно было бы закатить скандал. Устроить истерику. Разбить телефон о стену. Но, нет. Лучше сыграть в ответ. Тонко. Жестко. Без права на прощение.
А если в этом помогает муж твоей соперницы — расчетливый, хладнокровный и слишком опасный, чтобы с ним шутить? Что ж… тогда игра становится по-настоящему интересной.
Вот так. Одно сообщение — и твоя жизнь летит под откос.
Что делать? Можно было бы закатить скандал. Устроить истерику. Разбить телефон о стену. Но, нет. Лучше сыграть в ответ. Тонко. Жестко. Без права на прощение.
А если в этом помогает муж твоей соперницы — расчетливый, хладнокровный и слишком опасный, чтобы с ним шутить? Что ж… тогда игра становится по-настоящему интересной.
– Мне не нужен чужой ребёнок! Убирайся из моего дома! – зло кричит разгневанный муж, размахивая результатом ДНК-тестом.
– Как ты можешь? У меня кроме тебя никого не было… – шепчу сквозь слёзы, задыхаясь от собственной боли и бессилия.
– Ты совсем дура? Глаза разуй, вероятность моего отцовства нулевая! –
Это невозможно… Мой муж – единственный мужчина, с которым у меня была близость.
– Это какая-то ошибка, я здесь ни при чём! Это лаборатория…
– Вон пошла, мерзавка! Чтобы ни тебя, ни твоего выродка сегодня же не было в моём доме!
Пять лет брака, три года борьбы с бесплодием и ЭКО. Долгожданная беременность и рождение сына, которого мой муж сразу не принял. Он обвинил меня в измене и выгнал из дома с младенцем на руках.
Через пять лет я встретила мужчину, который оказался настоящим отцом моего сына. Он – мужчина, о котором опасно даже думать, а любить – тем более. Он – король криминального мира и родной отец моего сына. Только как так вышло? Ведь раньше я никогда его не видела!
– Как ты можешь? У меня кроме тебя никого не было… – шепчу сквозь слёзы, задыхаясь от собственной боли и бессилия.
– Ты совсем дура? Глаза разуй, вероятность моего отцовства нулевая! –
Это невозможно… Мой муж – единственный мужчина, с которым у меня была близость.
– Это какая-то ошибка, я здесь ни при чём! Это лаборатория…
– Вон пошла, мерзавка! Чтобы ни тебя, ни твоего выродка сегодня же не было в моём доме!
Пять лет брака, три года борьбы с бесплодием и ЭКО. Долгожданная беременность и рождение сына, которого мой муж сразу не принял. Он обвинил меня в измене и выгнал из дома с младенцем на руках.
Через пять лет я встретила мужчину, который оказался настоящим отцом моего сына. Он – мужчина, о котором опасно даже думать, а любить – тем более. Он – король криминального мира и родной отец моего сына. Только как так вышло? Ведь раньше я никогда его не видела!
– Тебе что, права папа на день рождения подарил? – зарычал он сходу, угрожающе надвигаясь на меня своей широкоплечей фигурой.
– А тебе-то что, зависть берёт? – огрызнулась я.
– Ездить научись, потом садись за руль!
– У тебя забыла спросить!
В его глазах мелькнуло что-то тёмное, и на мгновение я даже трухнула. Но быстро собравшись с духом, приказала себе стоять до последнего. В конце концов, что этот напыщенный индюк мог мне сделать?
Оказалось, кое-что мог.
В один день моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я очутилась на улице без денег, без ночлега, с разбитым вдребезги сердцем. Выручила университетская подруга, предложив пожить у неё, пока не стану на ноги. Я с радостью согласилась, не подозревая, что хозяином дома окажется её старший брат – местная звезда автоспорта и заносчивый тип с отвратительным характером. Но самое страшное, что на днях я протаранила его драгоценную тачку, и теперь он задался целью меня проучить...
– А тебе-то что, зависть берёт? – огрызнулась я.
– Ездить научись, потом садись за руль!
– У тебя забыла спросить!
В его глазах мелькнуло что-то тёмное, и на мгновение я даже трухнула. Но быстро собравшись с духом, приказала себе стоять до последнего. В конце концов, что этот напыщенный индюк мог мне сделать?
Оказалось, кое-что мог.
В один день моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я очутилась на улице без денег, без ночлега, с разбитым вдребезги сердцем. Выручила университетская подруга, предложив пожить у неё, пока не стану на ноги. Я с радостью согласилась, не подозревая, что хозяином дома окажется её старший брат – местная звезда автоспорта и заносчивый тип с отвратительным характером. Но самое страшное, что на днях я протаранила его драгоценную тачку, и теперь он задался целью меня проучить...
– Антон Юрьевич, к вам тут пришли.
– Кто? – я пьяно нахмурился, обернувшись. – Я гостей не ждал.
– Вон сидит. Я на этаж не пустил, мало ли. Сказала, вас ждать будет.
Я посмотрел в ту сторону, куда указал консьерж, и проморгался. Возле стены стояла какая-то соплюха лет шестнадцати от силы.
– Ты кто такая? – я нахмурился сильнее. – И чего от меня надо?
Девчонка отклеилась от стены, задрала подбородок и сделала шаг в мою сторону.
– А я дочка твоя, Антон Юрьевич. Здравствуй, папа.
***
“Суд принял решение о досрочном освобождении Куликова Игоря Валерьевича. Срок пребывания в колонии сокращен до двух лет”.
Стоило прочесть эту новость, и дни, без того напряженные, вновь превратились в кошмар. Я надеялась, что еще десять месяцев смогу свободно дышать, не оглядываясь, не пугаясь темных закутков и поздних звонков. Надеялась, что муж просто забудет обо мне за это время…
“Где ты, любимая?” – ясно говорило о том, что он не забыл и будет искать.
– Кто? – я пьяно нахмурился, обернувшись. – Я гостей не ждал.
– Вон сидит. Я на этаж не пустил, мало ли. Сказала, вас ждать будет.
Я посмотрел в ту сторону, куда указал консьерж, и проморгался. Возле стены стояла какая-то соплюха лет шестнадцати от силы.
– Ты кто такая? – я нахмурился сильнее. – И чего от меня надо?
Девчонка отклеилась от стены, задрала подбородок и сделала шаг в мою сторону.
– А я дочка твоя, Антон Юрьевич. Здравствуй, папа.
***
“Суд принял решение о досрочном освобождении Куликова Игоря Валерьевича. Срок пребывания в колонии сокращен до двух лет”.
Стоило прочесть эту новость, и дни, без того напряженные, вновь превратились в кошмар. Я надеялась, что еще десять месяцев смогу свободно дышать, не оглядываясь, не пугаясь темных закутков и поздних звонков. Надеялась, что муж просто забудет обо мне за это время…
“Где ты, любимая?” – ясно говорило о том, что он не забыл и будет искать.
Я была уверена, что меня встретит в свои объятия жесткая земля, но совершенно неожиданно оказалась в сильных руках. Мужчина самортизировал мое падение, поставил на ноги, но все еще придерживал, а поддержка была мне необходима. У меня небо с землей местами перепутались.
– Что вы здесь делаете? – бархатистость голоса и мягкие касания никак не вязались со строгим тоном мужчины.
– Простите, упала, – я подняла глаза и засмотрелась. Мне казалось, у Егорушкина серые глаза, но нет, они зеленоватые.
– Летать учились? – уточнил он уже мягче.
– Почти.
Мне позарез нужно было показать свой проект местному олигарху. В офис к нему не пустили, поэтому я решила пролезть к нему в дом. Теперь же этот нехороший человек предлагает стать няней для его сына в обмен на спонсорские вложения.
Что ж, ради своего проекта я пойду на все.
– Что вы здесь делаете? – бархатистость голоса и мягкие касания никак не вязались со строгим тоном мужчины.
– Простите, упала, – я подняла глаза и засмотрелась. Мне казалось, у Егорушкина серые глаза, но нет, они зеленоватые.
– Летать учились? – уточнил он уже мягче.
– Почти.
Мне позарез нужно было показать свой проект местному олигарху. В офис к нему не пустили, поэтому я решила пролезть к нему в дом. Теперь же этот нехороший человек предлагает стать няней для его сына в обмен на спонсорские вложения.
Что ж, ради своего проекта я пойду на все.
«Прокофьев, у нас будет ребёнок! Через восемь месяцев ты станешь папочкой!
Мы так давно мечтали о малыше, и вот наконец небеса сжалились над нами и подарили нам лялечку…
С днём рождения, любимый!»
Начинаю задыхаться и жадно хватать воздух.
Из моих дрожащих рук на пол летит поздравительная открытка, которую я нашла во внутреннем кармане пиджака своего мужа. А следом за ней на пол падает праздничная коробочка с моим положительным тестом на беременность…
Спустя три года бесплодия я узнала о долгожданной беременности. Планировала сделать мужу сюрприз на его юбилей. Думала спрятать коробочку с тестом в праздничный смокинг. Хотела, чтобы муж случайно наткнулся на долгожданный подарок, но его любовница сумела опередить меня…
Мы так давно мечтали о малыше, и вот наконец небеса сжалились над нами и подарили нам лялечку…
С днём рождения, любимый!»
Начинаю задыхаться и жадно хватать воздух.
Из моих дрожащих рук на пол летит поздравительная открытка, которую я нашла во внутреннем кармане пиджака своего мужа. А следом за ней на пол падает праздничная коробочка с моим положительным тестом на беременность…
Спустя три года бесплодия я узнала о долгожданной беременности. Планировала сделать мужу сюрприз на его юбилей. Думала спрятать коробочку с тестом в праздничный смокинг. Хотела, чтобы муж случайно наткнулся на долгожданный подарок, но его любовница сумела опередить меня…
Деревня «Гадюкино».
Как сказала одна моя подруга: «Поэтично!»
Вот и я так подумала: « Лето в деревне. Благодать. Тишина. Самое то, чтобы пореветь над своим неудавшимся браком».
Но не тут-то было!
Потому что «Гадюкино»!
И сосед, который живёт рядом, самый настоящий ГАД. Неотёсанный мужлан. Грубиян и женоненавистник.
Неприязнь у нас с ним с первого взгляда… ну, то есть с первого наезда. Моего. Ну, это же не повод так орать!
Чувствую, весёлое лето предстоит. И поплакать некогда будет.
«- А это что? – пучит плошки свои зелёные, увидев во дворе мою Тундру.
- Машина моя, - цежу сквозь зубы, - что не видно?
- Видно. Но что ваш танк делает на моём участке? – шипит гадюкой.
- Стоит мой танк, - угрюмо смотрю на неё, и она вдруг смущается, и мельком, стараясь не определяться, мечет взгляд на мой пах.
- Я про машину, - намеренно смущаю её ещё больше, спокойно наблюдая её метания.
- Дурак, - отворачивается, совсем растерявшись».
Как сказала одна моя подруга: «Поэтично!»
Вот и я так подумала: « Лето в деревне. Благодать. Тишина. Самое то, чтобы пореветь над своим неудавшимся браком».
Но не тут-то было!
Потому что «Гадюкино»!
И сосед, который живёт рядом, самый настоящий ГАД. Неотёсанный мужлан. Грубиян и женоненавистник.
Неприязнь у нас с ним с первого взгляда… ну, то есть с первого наезда. Моего. Ну, это же не повод так орать!
Чувствую, весёлое лето предстоит. И поплакать некогда будет.
«- А это что? – пучит плошки свои зелёные, увидев во дворе мою Тундру.
- Машина моя, - цежу сквозь зубы, - что не видно?
- Видно. Но что ваш танк делает на моём участке? – шипит гадюкой.
- Стоит мой танк, - угрюмо смотрю на неё, и она вдруг смущается, и мельком, стараясь не определяться, мечет взгляд на мой пах.
- Я про машину, - намеренно смущаю её ещё больше, спокойно наблюдая её метания.
- Дурак, - отворачивается, совсем растерявшись».
Выберите полку для книги