Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnyy-treugolnik»
Меня продали, как скот, в семью, где женщины это молчаливые тени. Тимур красив, как дьявол, и хочет одного - сломать меня до свадьбы. Но его отец, Ахмед, смотрит на мои синяки и вдруг произносит:
— Я забираю её себе. Осмотр пройден, теперь она моя ответственность.
Я кричу ему в лицо, что он такой же монстр, как сын. А он медленно снимает перчатки и отвечает так тихо, что я слышу только шёпот: «Выбирай: подвал с крысами или моя постель. Третьего не дано». Я выбираю его и тут же понимаю, что этот холодный хирург разбудил во мне ту же тьму, что живёт в нём. Теперь я не знаю, кто кого сломает. Но одно ясно: я больше не жертва. Я стала его самой опасной ошибкой.
— Я забираю её себе. Осмотр пройден, теперь она моя ответственность.
Я кричу ему в лицо, что он такой же монстр, как сын. А он медленно снимает перчатки и отвечает так тихо, что я слышу только шёпот: «Выбирай: подвал с крысами или моя постель. Третьего не дано». Я выбираю его и тут же понимаю, что этот холодный хирург разбудил во мне ту же тьму, что живёт в нём. Теперь я не знаю, кто кого сломает. Но одно ясно: я больше не жертва. Я стала его самой опасной ошибкой.
— Ты не годна к материнству, ты бесплодна. Моя мать стареет, да и мне нужен наследник, поэтому я беру вторую жену, молодую и здоровую. Ты остаёшься для статуса, но не думай что мы семья. — Говорит Аслан, от чего у меня выступают слезы.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
— Ты как? – Моего плеча касается чужая мужская рука. Отпрыгиваю к другой стене как ошпаренная. – Спокойно, мы тебя не тронем. Ты здесь не по своей воле?
Я слышу приятный голос и спокойный тембр. Глаза, залитые слезами и потекшим макияжем, ничего не видят. Пытаюсь рассмотреть, но вижу только размытые силуэты на фоне тусклой лампочки туалета. Две высокие мужские фигуры и одна широкая на полу.
В ответ на вопрос начинаю молча мотать головой.
— Нет…
— Я вас всех..! – орет насильник.
Меня трясет и колотит, прижимаюсь всем телом к холодной стене, страшась любого звука.
— Как тебя зовут? – Мужчина, садится передо мной на корточки, подавая мне сумку.
— А-аня.
— Так, Аня, этот мужчина очень влиятельный человек. Слушаешь?
Киваю в ответ.
— Мы его можем убрать от тебя, но ты будешь нам должна.
— Что? – удивленно поднимаю взгляд, с трудом различая черты лица.
— Услуга за услугу. Нам придется сильно повозиться с ним. Или оставить?
Я слышу приятный голос и спокойный тембр. Глаза, залитые слезами и потекшим макияжем, ничего не видят. Пытаюсь рассмотреть, но вижу только размытые силуэты на фоне тусклой лампочки туалета. Две высокие мужские фигуры и одна широкая на полу.
В ответ на вопрос начинаю молча мотать головой.
— Нет…
— Я вас всех..! – орет насильник.
Меня трясет и колотит, прижимаюсь всем телом к холодной стене, страшась любого звука.
— Как тебя зовут? – Мужчина, садится передо мной на корточки, подавая мне сумку.
— А-аня.
— Так, Аня, этот мужчина очень влиятельный человек. Слушаешь?
Киваю в ответ.
— Мы его можем убрать от тебя, но ты будешь нам должна.
— Что? – удивленно поднимаю взгляд, с трудом различая черты лица.
— Услуга за услугу. Нам придется сильно повозиться с ним. Или оставить?
Пять лет назад я открыла свою фотостудию. Сейчас на меня работает команда профессионалов, но даже у них случаются форс-мажоры.
Сегодня утром была заказана съёмка в роддоме. Её должна была проводить Катя, но у неё заболел ребёнок, и мне пришлось выехать вместо неё.
Я прошла в холл и подняла камеру.
В 10:12 дверь из родильного блока открылась. Я навела объектив, готовясь запечатлеть счастливый момент.
Из дверей вышла женщина с малышом в голубом конверте. Навстречу ей из толпы шагнул мужчина.
Идеальная семья. Мама, папа и малыш в голубом конверте.
Только отец этого ребёнка — мой муж.
— Павел… — только и смогла сказать я.
— Стася? Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть дома.
Сегодня утром была заказана съёмка в роддоме. Её должна была проводить Катя, но у неё заболел ребёнок, и мне пришлось выехать вместо неё.
Я прошла в холл и подняла камеру.
В 10:12 дверь из родильного блока открылась. Я навела объектив, готовясь запечатлеть счастливый момент.
Из дверей вышла женщина с малышом в голубом конверте. Навстречу ей из толпы шагнул мужчина.
Идеальная семья. Мама, папа и малыш в голубом конверте.
Только отец этого ребёнка — мой муж.
— Павел… — только и смогла сказать я.
— Стася? Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть дома.
— Ты влезла между нами. В щель, которой раньше не было. Теперь он смотрит на меня как на врага. Из-за тебя.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
У Алины Морозовой была идеальная жизнь: успешная строительная компания, дорогая квартира с видом на Москву-реку и муж, который умел казаться безупречным. Пока одна случайная визитка из отеля не превратила её счастье в ложь.
«Люкс 412. Жду». И имя, от которого внутри всё обрывается: Кристина Левина — лучшая подруга Алины. Регулярное бронирование. Каждый четверг.
Алина не устраивает истерик и не бьёт посуду. Она включает холодный разум архитектора: собирает доказательства, строит карту предательства и понимает — измена всего лишь верхушка. За фасадом их брака скрываются деньги, схемы и чужие игры.
А когда в её жизни появляется Марк Ланской — опасный инвестор и враг её мужа, — Алина получает предложение, от которого невозможно отказаться. Теперь у неё есть выбор: уйти с пустыми руками… или спроектировать падение человека, который считал её удобной мебелью.
«Люкс 412. Жду». И имя, от которого внутри всё обрывается: Кристина Левина — лучшая подруга Алины. Регулярное бронирование. Каждый четверг.
Алина не устраивает истерик и не бьёт посуду. Она включает холодный разум архитектора: собирает доказательства, строит карту предательства и понимает — измена всего лишь верхушка. За фасадом их брака скрываются деньги, схемы и чужие игры.
А когда в её жизни появляется Марк Ланской — опасный инвестор и враг её мужа, — Алина получает предложение, от которого невозможно отказаться. Теперь у неё есть выбор: уйти с пустыми руками… или спроектировать падение человека, который считал её удобной мебелью.
– Пусти, Дан, – пытаюсь вырваться из его рук. – Ты мне никто!
Его пальцы железом смыкаются на моих плечах.
– Ошибаешься, малая! Что ты творишь? Зачем выходишь за него?
– Какое тебе дело? – отвечаю холодно. – Ты не захотел быть со мной! Теперь я принадлежу другому! А ты просто мой верный пес, который охраняет меня и не смеет трогать!
Он меняется в лице, и тут наши губы сталкиваются.
***
Когда-то бравый спецназовец сказал, что я слишком молодая и неопытная для него. Спустя год я выхожу замуж за кавказского олигарха, который более чем в два раза старше.
Казалось бы, начала новую жизнь, но мой жених нанимает моего бывшего моим же телохранителем.
Его пальцы железом смыкаются на моих плечах.
– Ошибаешься, малая! Что ты творишь? Зачем выходишь за него?
– Какое тебе дело? – отвечаю холодно. – Ты не захотел быть со мной! Теперь я принадлежу другому! А ты просто мой верный пес, который охраняет меня и не смеет трогать!
Он меняется в лице, и тут наши губы сталкиваются.
***
Когда-то бравый спецназовец сказал, что я слишком молодая и неопытная для него. Спустя год я выхожу замуж за кавказского олигарха, который более чем в два раза старше.
Казалось бы, начала новую жизнь, но мой жених нанимает моего бывшего моим же телохранителем.
Муж обвинил меня в измене и выгнал из дома с двумя новорожденными малышами. Оставив меня без гроша в кармане, он лишил меня веры в людей и в любовь. И только встреча со случайным мужчиной спасла нас от гибели. Молчаливый незнакомец помог нам с детьми и исчез.
Я даже не надеялась, что еще когда-нибудь его встречу. Спустя три года устроилась горничной к одному очень богатому человеку. Молчаливый хозяин дома не узнал меня. Он даже не подозревал, что однажды спас жизнь мне и моим детям, которые с каждым днем все больше становятся похожими на него…
Я даже не надеялась, что еще когда-нибудь его встречу. Спустя три года устроилась горничной к одному очень богатому человеку. Молчаливый хозяин дома не узнал меня. Он даже не подозревал, что однажды спас жизнь мне и моим детям, которые с каждым днем все больше становятся похожими на него…
ЗАВЕРШЕНО
— Ты лазила в моем телефоне?
— А что такого? У нас же нет секретов друг от друга... Доверие.
— Доверие — это когда ты не лазишь по чужому телефону, Лиза.
— Ах вот как?
Я хватаю его телефон, открываю фото, где он в сауне с другой девушкой, и показываю ему.
— А я думала, доверие — это когда нам нечего скрывать друг от друга! Три года я, как последняя дура, верила тебе! Ты говорил, что мы выше формальностей! А сегодня вдруг узнала, что ты не хотел связывать себя обязательствами, потому что тебе было удобно мне изменять, пока я, как дура, верила и ждала предложения!
— Лиза, это ничего не значит! — выпаливает он. — Ты знаешь, я люблю тебя...
— Замолчи! Ты спал с другой женщиной и хвастался этим другу! Тебе было жаль, что ты не можешь повторить! Ты говорил, что штамп в паспорте — это формальность, а на самом деле просто держал меня как бесплатную домработницу, с которой еще и спать можно!
— Ты лазила в моем телефоне?
— А что такого? У нас же нет секретов друг от друга... Доверие.
— Доверие — это когда ты не лазишь по чужому телефону, Лиза.
— Ах вот как?
Я хватаю его телефон, открываю фото, где он в сауне с другой девушкой, и показываю ему.
— А я думала, доверие — это когда нам нечего скрывать друг от друга! Три года я, как последняя дура, верила тебе! Ты говорил, что мы выше формальностей! А сегодня вдруг узнала, что ты не хотел связывать себя обязательствами, потому что тебе было удобно мне изменять, пока я, как дура, верила и ждала предложения!
— Лиза, это ничего не значит! — выпаливает он. — Ты знаешь, я люблю тебя...
— Замолчи! Ты спал с другой женщиной и хвастался этим другу! Тебе было жаль, что ты не можешь повторить! Ты говорил, что штамп в паспорте — это формальность, а на самом деле просто держал меня как бесплатную домработницу, с которой еще и спать можно!
– Я сказала, что буду отдыхать! Без вас! – срываюсь на крик, глядя на двух друзей детства, решивших испортить мне вечер. – Я выросла, ясно?! Ваша опека мне больше не нужна!
Музыка орёт, люди танцуют, но между нами — напряжение. И тут я слышу:
– Ты права, Поль. Ты стала взрослой. А значит… пора решить, чьей ты будешь.
Два брата. Две противоположности.
Я росла с ними, дружила. Но мы повзрослели.
Теперь я — их запретная девочка, которая однажды перешла черту.
И мне придётся выбрать. Потому что друг другу они меня не отдадут. А если я уже выбрала?
#НЕМЖМ
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно, ну вы поняли:)
Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!
Музыка орёт, люди танцуют, но между нами — напряжение. И тут я слышу:
– Ты права, Поль. Ты стала взрослой. А значит… пора решить, чьей ты будешь.
Два брата. Две противоположности.
Я росла с ними, дружила. Но мы повзрослели.
Теперь я — их запретная девочка, которая однажды перешла черту.
И мне придётся выбрать. Потому что друг другу они меня не отдадут. А если я уже выбрала?
#НЕМЖМ
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно, ну вы поняли:)
Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!
Подборка книг с любовным треугольником
Выберите полку для книги