Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

Мой муж лжец и предатель. И, к моему большому сожалению, это неоспоримый факт. Жаль только, что мне понадобилось три года, чтобы узнать правду.
И если бы Захар не ошибся диалогом, отправив сообщение мне, вместо своей любовницы, я бы и дальше верила ему, считая хорошим мужем.
– Знаешь, это уже не смешно! Это... Это удержание... удерживание человека против его воли и... И это подсудное дело! Да я тебя засужу! – чуть ли не прошипела брюнетка, отчаянно пытаясь освободить руку из розовых пушистых наручников.
Но с каждой минутой её уверенность становилась всё слабее.
– Конечно же это не смешно! Или ты видишь, что я смеюсь? Когда Захар написал мне, что у него для меня есть сюрприз, я не ожидала увидеть худую швабру в кружевном белье, ещё и прикованную наручниками к кровати. И это в нашем с ним загородном доме!

— Матвей, стой! — Кричу сыну, но малыш не слушается и с хохотом бежит к горке.
Вдруг он поскальзывается и начинает падать. И тут...
Его успевают подхватить сильные мужские руки.
— Осторожнее, — предупреждает мужчина, и от его голоса меня передергивает от холода и дрожи.
Поднимаю на него глаза… Шок.
— Полина? — Изумляется мужчина.
Я быстро забираю сына из его рук.
— Поля! — За спиной раздается радостный голос сестры. — Как же я рада тебя видеть! Хочу познакомить тебя со своим женихом.
— Женихом? — шепчу одеревенелыми губами.
— Да. Знакомься, это Руслан, — она опускает ладонь на его плечо. — Руслан, это моя сестра Полина и ее сын Матвей.

Три года назад я ушла от него будучи беременной… А теперь Руслан — жених моей сестры. Если он узнает о том, что Матвей его сын, то случится непоправимое…

Марго Климова — блестящий хирург, давно похоронившая веру в любовь под маской холодного расчёта.
Андрей Евсонов — идеалист-прокурор, чья вера в справедливость трещит по швам.
Эмир Алиев — опасный и харизматичный бандит, живущий по своим правилам.
Смогут ли они остановиться и не разрушить себя, попробовав вкус настоящей, необузданной страсти на троих?

— Вам плохо? Вам позвать врача? — спрашиваю молодую роженицу.
— Да, я рожаю! Позовите Андрюшу!
— Андрюшу? — повторяю я. — Кто это?
— Ну… Андрей Викторович — врач и отец моего малыша!
В этот момент заходит мой муж. Он подходит к роженице, берёт её за колено, аккуратно разводит ноги шире, проверяет раскрытие.
— Ну что, моя дорогая, — говорит он. — Как ты тут? Держишься? Молодец, ещё немного, скоро головка покажется.
— Андрюша… я боялась, — плачет она. — Наш малыш скоро родится…
— Дыши. Ты должна родить мне здорового сыночка.
Сумка выскальзывает из моих рук, и муж наконец оборачивается.
— Маша? — говорит он коротко. — Ты что здесь делаешь?
— Ты же только что… с медсестрой… — шепчу я.
— Андрюша, ты что, мне изменял?! —взвизгивает роженица.
— Немедленно выйди из палаты! — цедит муж. — Если из-за тебя с ребенком что-то случится, я тебя уничтожу!

И в этот момент та, что рожает его сына, пронзительно кричит.
Неужели она потеряет ребенка моего мужа, и он исполнит свое обещание?

Бывший муж кладёт ладонь на мой большой живот.
– Какой у тебя срок? – чеканит.
Нет! Ты не получишь этого ребёнка!
– Не трогай меня, Тимофей Крупский! – отшатываюсь.
– Ты беременна. А мы развелись восемь месяцев назад.
– Надо же, – усмехаюсь. – Ты считал. А я думала, ты занят Линой. Точнее тем, что у неё между ног. Все стринги порвал?
– Не переводи тему, – в его синих глазах плещется ярость. – Это – мой ребёнок?
– Нет.
Но это говорю не я.
Что происходит?
Тимофей резко оборачивается.
За его спиной стоит мой лучший друг.
– Ты не имеешь к этому ребёнку никакого отношения, Крупский, – произносит. – Потому что он – мой!

Я была всего лишь пластырем, копией первой жены моего мужа. Когда она вернулась, он вышвырнул меня вон.
Я сбежала, чтобы спасти своего ребёнка, ведь свекровь хотела использовать меня как «идеальный инкубатор» для наследника.
А под Новый год бывший нашёл меня и потребовал своё...

Когда, подводя итоги уходящего года, ты понимаешь, что жизнь пошла под откос, что ты осталась без работы и места жительства, преданная мужем, может явиться Дед Мороз из прошлого и совершить чудо.
***
Когда проблемы кажутся нерешаемыми, может появиться Снегурочка из прошлого и раскрасить жизнь одним своим присутствием.
***
— Хорош, да? — не замечая моего оцепенения, щебечет голос из другого, все еще существующего измерения.
— Хорош, — соглашаюсь я.
Слово отдается эхом в моем сознании.
Да, хорош.
Хорош в своей лжи. Хорош в том, как годами строил из себя благородного мужчину, отца, а на деле я, оказывается, «навязала ребенка».
— Я же говорю – редкий экземпляр. Вымирающий. И одинокий, по сути. Не оцененный. Разве можно такого упустить?

История не просто об измене и предательстве, а о потере и обретении себя. О том, как катастрофа может стать точкой отсчета новой, настоящей жизни, и о том, что настоящее прощение рождается не из слабости, а из обретенной силы.

Я наблюдала за этой сценой с улыбкой, но внутри уже начинало подмораживать, я ждала своего подарка.
«Сейчас, — подумала я, и ладони стали чуть влажными. — Сейчас он подарит мне браслет и скажет что-то важное и… поцелует меня, как раньше, как в молодости».
Саша протянул мне пакет.
— Ну и тебе, Оль, конечно. Спасибо за год, за заботу.
Его тон был ровным, благодарственно-деловым, таким, каким благодарят секретаря за хорошую работу.
Я взяла пакет. Он был лёгким. Через тонкую бумагу угадывалась прямоугольная коробка, совсем не похожая на коробку с дорогим украшением, которую я себе представляла.

— Ты чего так рано?
Я застала мужа в нашей постели с другой женщиной и это всё, что он смог сказать.
— Игорь, какого чёрта...
— Давай без истерик. Мне надоело притворяться.
— Притворяться? Мы женаты пять лет!
— И? Я устал делать вид, что ты мне интересна, и что мне не скучно с тобой.
Алина на кровати тихо всхлипнула, Игорь обернулся к ней:
— Оденься уже.
Потом снова посмотрел на меня. Холодно, будто видел не жену, а неприятную помеху.
— Я содержу тебя, понимаешь? Этот дом — мой. Машина твоя — я купил. Карта, с которой ты расплачиваешься — моя. Ты живёшь на мои деньги и играешь в независимую карьеристку.
— Я работаю.
— За копейки.
— Ты меня больше не любишь...
— А я тебя когда-то любил? — он усмехнулся.

– Я устроила сцену? – во мне что-то рвануло на лоскуты, и спокойствие рассыпалось. Я уже орала: – Ты подписал мне подарок чужим именем. Ты принес домой второй такой же. И теперь еще пытаешься сделать виноватой меня!
Игорь подошел ближе, и я почувствовала, как он пытается вернуть себе контроль над ситуацией.
– Убирайся, – почти прошептала я, смахивая злую слезу. – Прямо сейчас.
Он даже не моргнул. Только поморщился.
– Ты в своем уме?
– В своем, – ответила я и заставила голос звучать ровнее. – Уходи, Игорь. И не делай вид, что все в порядке. Иди к своей Дианочке! Можешь и подарок захватить. Оба сразу, пусть с двух рук поливается.
На его губах появилась тонкая усмешка.
– Квартира куплена в браке и оформлена соответственно. Я остаюсь здесь. А если тебя что-то не устраивает, ты и иди.
---
Мой идеальный муж вручил мне на Новый год подарок, предназначенный любовнице. И не видит в этом ничего плохого, ведь для него главное - выглядеть прилично со стороны. И он не хочет меня отпускать.

Каждый мужик хочет, чтобы его любили в первую очередь, за первичные данные. Благополучие, положение в обществе, машина, телефон, квартира, все это вторично. Альфонс всегда лучше, чем папик. Мачо всегда лучше, чем лошара-пахарь. Карпов начал заниматься самокопанием. Он часами смотрел на себя в зеркало: печально оттягивал обвисающие щеки, пытался разглаживать гусинную кожу на шее, вздыхал поглядывая на начинающий терять былую форму торс, с унынием щелкал суставами, и буквально плакал созерцая неистребимый, поросший мхом, пивной живот. Но чаще всего, внимание Карпова фокусировалось на объекте, расположеном под животом.