Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— Эй, малой, ты что творишь?
Пацанёнок лет пяти, сидя на моём капоте, натирает его губкой.
— Мою вашу машину, — важно поднимает голову. А у самого глаза как у оборзевшего енота, который только что обчистил мусорный бак. — Кстати, с вас пятьсот рублей. Осталось чуть-чуть.
Достает из кармана что-то белое…
— А это ещё что такое?
— Прокладка. Не видели рекламу по телевизору? Она лучше всего впитывает влагу и не оставляет следов.
— Так, понятно, — опускаю руку в карман в поисках налички. — Держи, работник месяца, — протягиваю ему тысячную купюру. — Этого хватит, чтобы купить новые материалы для работы.
Пацан смотрит на купюру, потом на мои руки.
— Почему у вас нет кольца на пальце?
Борзой, однако.
Бизнес-план у него чёткий: сначала машину помыть, потом всучить сопутствующий товар.
— Ты хочешь продать мне ещё и кольцо?
— Нет… Просто хочу познакомить со своей мамой. Нам как раз нужен папа.

Я беру пиджак. Пахнет его одеколоном и чем-то ещё… сладковатым, цветочным. Не моим. Определённо не моим.
Руки дрожат, когда я засовываю их в карманы. Зачем я это делаю? Чего я ищу? Подтверждения своим худшим страхам?
Левый карман пуст. В правом мои пальцы натыкаются на что-то острое. Я вытаскиваю маленькую серёжку… Не мою. Я не ношу такие. Сердце стучит где-то в горле. Может, это ничего не значит?
Я опускаю руку обратно в карман и нащупываю ещё что-то – бумажку, сложенную вчетверо. Разворачиваю. Чек. Гостиница, номер люкс, две ночи. Даты – прошлая неделя, когда он якобы был в командировке в Петербурге.
Мир качается. Я опускаюсь на диван, всё ещё сжимая в руках эти две крошечные улики.
***
– Я нашла кое-что в твоём пиджаке, – говорю, доставая серёжку. Протягиваю её на открытой ладони. – Не моя.
Максим замирает. Секунда. Две. Я вижу, как работает его мозг, перебирая возможные объяснения, оправдания, ложь.

В половину второго я уже была в офисе. Запыхавшаяся, злая и безумно кровожадная. В коридорах царила странная атмосфера: все перешёптывались, кучковались, бросая тревожные взгляды на дверь переговорной.
— Олька! — подскочила ко мне Катька из бухгалтерии. — Ты не представляешь! Я слышала, новый босс из Москвы. Всех старых разгоняет, своих приводит. Нашего Ивана Петровича уже, говорят, попросили...
Я слушала вполуха. Честно, было совершенно неинтересно.
— Проходим, проходим! — засуетилась секретарша, и мы все втянулись в переговорную, где с кислым лицом уже стоял Иван Петрович.
— Коллеги, позвольте представить вам нового руководителя нашего филиала. Максим Дмитриевич Соболев. Прошу любить и жаловать!
Мамочки, это же красавчик из клуба…
«Поздравляю, Синичкина. Ты попала!».

Желая помочь оправиться после предательства мужа, лучшая подруга потащила меня в клуб. Там я познакомилась с шикарным мужчиной и провела с ним фантастическую ночь! Эх… Знала бы я, что он окажется моим новым босс

— Здесь какая-то ошибка. Мое агентство не занимается праздниками для маляв… малышей. В общем, дошкольники не наш формат, извините. Снимите просто детскую комнату и дело с концом. Зачем вам организатор?
— Тамара не хочет ни игровую комнату, ни других организаторов. Она выбрала вас. А значит вам придется сделать исключение.

В моем послужном списке есть вечеринки для бандитов, юбилеи депутатов и гендер пати селебрити. Но этот мужчина требует, чтобы я организовала праздник для его дочери. И у меня нет ни единого шанса ему отказать…

- Ты зачем половину квартиры ей продала? – у Сашки лицо злое, глаза молнии мечут, боюсь-боюсь, напугал.
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!

– Вы ошиблись адресом, девушка, – жестко отрезает полковник Громов, намереваясь захлопнуть дверь прямо перед моим носом.
Но у меня трехлетние близняшки, огромный долг и абсолютное отсутствие выбора.
– Вы – наш дедушка. Пожалуйста, выслушайте и позвольте все объяснить, – мой голос звенит от мольбы. Этот суровый, нелюдимый мужчина – наша единственная надежда.
– Это исключено. Конкретно вашим дедушкой, милая девушка, я в свои сорок быть никак не могу, – бросает равнодушно Громов.
Ну что за черствый чурбан!
– Их дедушкой! – раздраженно дергаю дочек за ручки. – Или Кирилл Громов вам не сын?
Замечаю, что полковник пристально изучает Варю и Машу.
– Нам правда больше некуда идти… – шепчу едва слышно.

— Ты моя жена!
— Нет-нет, не может быть, — сжимаюсь в углу, пытаясь стать невидимой, но взгляд темноволосого гиганта пригвождает меня к месту.
— Ты моя жена, — повторяет властный кавказец жёстче, — и ты обязана родить мне сына.
Я отправилась на Кавказ с детской мечтой о воссоединении с отцом. Вот только у моего папы уже была любимая дочь, и мои мечты разбились о суровую реальность.
— А если я откажусь?
В комнате становится ещё темнее, будто сама тьма сгущается вокруг этого мрачного мужчины.
— Тогда ты узнаешь, что бывает с теми, кто не подчиняется.
Закрываю глаза, пытаясь сдержать крик, рвущийся изнутри. Но тут же открываю их снова. Потому что знаю: плакать бессмысленно. Жаловаться — бесполезно.
Нужно выжить.
И я выжила.
Выбралась и постаралась забыть о прошлом. У меня даже получилось создать семью, стать мамой.
Но мой личный ад снова настиг меня.

– Я тебе изменил, Алина. Изменил со своей первой любовью.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.

— Срок годности есть у всего, — говорит муж. — Твой — вышел.
Слова повисают в воздухе.
— Ты серьезно? Срок годности? Как у молока, которое прокисло?!
— Или, как у хлеба, который черствеет, — кивает муж.
Мой любимый Егор… Не могу поверить, что он говорит мне это!
— Считай, что…
— Что ты зачерствел?! Что ты…
— Ты и так все знаешь! — перебивает нетерпеливо. — Давай сразу к сути. Другую люблю! Хочу. Врать не вижу смысла.
— А как же я? — шепчу я.
— Ты взрослая женщина, — говорит он. — Как-нибудь справишься. Без меня!
**
Муж заявил, что мой срок годности вышел.
Мне пришлось снять кольцо и учиться жить без него.
С мыслью, что у предательства нет срока давности, но…
Однажды бывший постучал в мою дверь!

Отношения между врачом и пациенткой — полное и безоговорочное табу. Багиров выучил это наизусть ещё на первом курсе медунивера.
Главврач областной психиатрички, кандидат наук с многолетней частной практикой, Тимур Айдарович Багиров думал, что способен увидеть насквозь любую душу.
Кроме своей.
Профессиональная этика дала по мозгам и отрикошетила пулей в сердце, когда он в каком-то захудалом баре спас молодую женщину от панической атаки.
***
Перед глазами плывёт. Я вижу лес, вижу свои руки в стальных браслетах колючей проволоки, кровь на снегу…
Это всего лишь воспоминания. Это не по-настоящему.
Не помогает.
Чей-то силуэт загораживает мне обзор.
- Посмотри на меня! Что пила? Ела?
Это же не он?! Нет. Это какой-то другой мужик. Большой, чернявый, страшный. Здоровенный, как лось. Я боюсь его.
- Успокойся, я врач. Так, у нас с тобой гипервентиляция лёгких. Смотри на меня. На счет «раз» начинаешь вдыхать. Медленно...