Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
На непослушных ногах иду к кабинету нового босса в надежде, что мой маскарад поможет, и он меня не узнает.
Я старалась убедить себя, что смена начальства меня никак не коснётся. У меня маленькая должность, и я никогда не пересекалась с прежним руководством.
Поправляю на носу одолженные очки в толстой оправе, кутаюсь в тёплую шаль, сжимаясь под ней, и вхожу в приемную. Прямо передо мной закрывается дверь в кабинет начальника. Наверное, секретарша вошла, потому что в приёмной никого нет. Готовлюсь ждать, когда босс освободится, и тут слышу знакомые голоса.
— Дядя, а вы маму не обижаете?
— Да-да, дядя нам очень интелесно, почему мама так не хочет ходить на лаботу. Ланьше хотела, а тепель волнуется.
Сердце пропускает удар. Если я не сошла с ума от нервов, то это голоса моих дочек. Но что они делают в кабинете моего босса и своего отца?
Они же с мамой гуляют в парке. Или нет?
Я старалась убедить себя, что смена начальства меня никак не коснётся. У меня маленькая должность, и я никогда не пересекалась с прежним руководством.
Поправляю на носу одолженные очки в толстой оправе, кутаюсь в тёплую шаль, сжимаясь под ней, и вхожу в приемную. Прямо передо мной закрывается дверь в кабинет начальника. Наверное, секретарша вошла, потому что в приёмной никого нет. Готовлюсь ждать, когда босс освободится, и тут слышу знакомые голоса.
— Дядя, а вы маму не обижаете?
— Да-да, дядя нам очень интелесно, почему мама так не хочет ходить на лаботу. Ланьше хотела, а тепель волнуется.
Сердце пропускает удар. Если я не сошла с ума от нервов, то это голоса моих дочек. Но что они делают в кабинете моего босса и своего отца?
Они же с мамой гуляют в парке. Или нет?
— Выметайся! — рыкнул муж. — Тебя не учили стучать?!
Я обмерла. Меня не столько поразила откровенная сцена, сколько реакция мужа.
— Господи, — всхлипнула я, зажав рот ладонями.
— Да твою-то ма-а-ть, — прорычал Виктор и с усилием оторвался от перепуганной Жанны. — Только сопли не смей разводить!
Он кивнул Жанне на дверь, и та, запахнув на пышной груди блузку, помчалась к выходу.
Но я заметила ухмылку на её припухших губах. Эта дрянь ни о чём не жалела.
— Это… как понимать?.. Я… я такого обращения не заслужила!
— Да что ты? — в глазах мужа полыхнул гнев. — А я считаю, что заслужила. Я тебе даже больше скажу. Это твоя собственная вина!
Я обмерла. Меня не столько поразила откровенная сцена, сколько реакция мужа.
— Господи, — всхлипнула я, зажав рот ладонями.
— Да твою-то ма-а-ть, — прорычал Виктор и с усилием оторвался от перепуганной Жанны. — Только сопли не смей разводить!
Он кивнул Жанне на дверь, и та, запахнув на пышной груди блузку, помчалась к выходу.
Но я заметила ухмылку на её припухших губах. Эта дрянь ни о чём не жалела.
— Это… как понимать?.. Я… я такого обращения не заслужила!
— Да что ты? — в глазах мужа полыхнул гнев. — А я считаю, что заслужила. Я тебе даже больше скажу. Это твоя собственная вина!
- Послушай меня, милое дитя. Срок твоей беременности уже давно перевалил за половину, а здесь в деревне нет даже примитивного аппарата узи. К тому же, когда в последний раз ты сдавала анализы?
- Я хорошо себя чувствую, - перебиваю напряженно, когда чувствую, что меня начинает тошнить от ее слишком сахарного голоса, - и акушерка сказала, что все идет, как надо.
- Много она знает, твоя акушерка. Она же не врач и полную диагностику провести не сможет.
- Как только я накоплю достаточно денег, съезжу в город на обследование.
- Да пока ты накопишь со своими копейками, подойдет срок родов.
- Что вы предлагаете? – устало перебиваю.
- Я оплачу твое обследование и договорюсь с лучшими врачами.
- А взамен что?
- Ничего, конечно. Ну что ты придумываешь? Мы же одна семья, вы для меня стали совсем родными за это время. Я помогу просто потому, что у меня есть такая возможность.
Тогда я еще не знала, что бесплатный сыр, бывает только в мышеловке.
- Я хорошо себя чувствую, - перебиваю напряженно, когда чувствую, что меня начинает тошнить от ее слишком сахарного голоса, - и акушерка сказала, что все идет, как надо.
- Много она знает, твоя акушерка. Она же не врач и полную диагностику провести не сможет.
- Как только я накоплю достаточно денег, съезжу в город на обследование.
- Да пока ты накопишь со своими копейками, подойдет срок родов.
- Что вы предлагаете? – устало перебиваю.
- Я оплачу твое обследование и договорюсь с лучшими врачами.
- А взамен что?
- Ничего, конечно. Ну что ты придумываешь? Мы же одна семья, вы для меня стали совсем родными за это время. Я помогу просто потому, что у меня есть такая возможность.
Тогда я еще не знала, что бесплатный сыр, бывает только в мышеловке.
Это история о мести, рожденной из коварного обмана. Дмитрий Вольский одержим идеей разрушить жизнь Алисы Романовой, виня ее в гибели брата, которого, как он считает, она довела до смерти. Ослепленный болью и жаждой возмездия, Дмитрий бросается в погоню за своим врагом, но в пылу страстей ошибочно обвиняет не того человека. Используя свое обаяние, он завоевывает сердце Алисы, чтобы в день их свадьбы раскрыть свои истинные мотивы и опозорить ее перед близкими. Сможет ли Дмитрий осознать свою роковую ошибку? И найдет ли Алиса в себе силы простить?
Бодро взбегаю по ступенькам, ведущим к огромным стеклянным дверям башни, еле сдерживая счастливую улыбку. Меня просто раздирает всем подряд кричать о том, как я счастлива. Но нет, эту новость должен узнать первым Андрюша - самый лучший мужчина в мире, мой муж!
Снова улыбаюсь, предвкушая, как сообщу ему долгожданную новость!
Жму на ручку кабинета с бронзовой табличкой “Генеральный директор Андрей Власов” и застываю на пороге, зачарованно наблюдая, как мой муж страстно целует свою секретаршу…
***
Муж изменил мне, потому что я толстая.
Не прощу предательство. Соберу себя по кускам и отомщу предателю!
Снова улыбаюсь, предвкушая, как сообщу ему долгожданную новость!
Жму на ручку кабинета с бронзовой табличкой “Генеральный директор Андрей Власов” и застываю на пороге, зачарованно наблюдая, как мой муж страстно целует свою секретаршу…
***
Муж изменил мне, потому что я толстая.
Не прощу предательство. Соберу себя по кускам и отомщу предателю!
Моя жизнь закончилась ровно на том моменте, когда муж поставил меня перед фактом — в наш дом придет новая женщина, его женщина. А я… Я должна исчезнуть раньше, чем она прибудет в особняк. Плевать, убегу. Спрячусь так, что он никогда больше меня не найдет, даже если я — его истинная. Пусть смерть станет мне спасением.
— Ира? — голос мужа звучит как будто издалека. — Что ты здесь делаешь?
С его колен медленно встаёт девушка. Она молода, намного моложе меня. Стройная, с идеальным макияжем. Высокая, с идеально уложенными волосами. Я чувствую себя серой мышью в своих джинсах и старой куртке.
Он тоже поднимается, поправляя пиджак. Во взгляде нет ни капли раскаяния, только раздражение. Смотрит не на меня — на неё.
— Вика, извини за это недоразумение, — говорит он, и у меня внутри что-то обрывается.
— Может, мне лучше уйти? — спрашивает та, но не двигается с места.
Я жду, что мой муж скажет: "Да, тебе лучше уйти".
Жду, что он попросит прощения, начнёт объяснять, что я всё не так поняла, что это ошибка, минутная слабость.
Что-нибудь, что поможет мне собрать осколки реальности, которая только что разбилась вдребезги.
Но вместо этого он говорит:
— Нет, оставайся. Моя жена уже уходит.
С его колен медленно встаёт девушка. Она молода, намного моложе меня. Стройная, с идеальным макияжем. Высокая, с идеально уложенными волосами. Я чувствую себя серой мышью в своих джинсах и старой куртке.
Он тоже поднимается, поправляя пиджак. Во взгляде нет ни капли раскаяния, только раздражение. Смотрит не на меня — на неё.
— Вика, извини за это недоразумение, — говорит он, и у меня внутри что-то обрывается.
— Может, мне лучше уйти? — спрашивает та, но не двигается с места.
Я жду, что мой муж скажет: "Да, тебе лучше уйти".
Жду, что он попросит прощения, начнёт объяснять, что я всё не так поняла, что это ошибка, минутная слабость.
Что-нибудь, что поможет мне собрать осколки реальности, которая только что разбилась вдребезги.
Но вместо этого он говорит:
— Нет, оставайся. Моя жена уже уходит.
– Да, у меня есть вторая семья, и что? – пожимает плечами муж, глядя на меня холодными глазами.
У меня опускаются руки, а дыхание комом встает в горле.
– И… что? А я… кто тебе я? После двадцати лет брака и трех дочерей…– хриплю придушенно.
– Ты мать моих дочек, Аля, – заявляет он, – а Марина родила мне сыновей. Ты так и не смогла, заметь. Ну ничего, я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит.
Но с этим унижением я не смирилась. Ушла, забрав детей, и поднимала их одна долгих семь лет. А потом случилось нечто, что выбило меня из привычной спокойной жизни.
Одним утром раздался звонок от свекрови.
– Вернись, Аглая, я очень тебя прошу. Ты была лучшей моей невесткой, такая покорная, простая, а эта его новая стерва меня ни во что не ставит! А Елисей, он уже пожалел обо всем, и эти сыновья, которых он так хотел… они не оправдали ожиданий.
У меня опускаются руки, а дыхание комом встает в горле.
– И… что? А я… кто тебе я? После двадцати лет брака и трех дочерей…– хриплю придушенно.
– Ты мать моих дочек, Аля, – заявляет он, – а Марина родила мне сыновей. Ты так и не смогла, заметь. Ну ничего, я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит.
Но с этим унижением я не смирилась. Ушла, забрав детей, и поднимала их одна долгих семь лет. А потом случилось нечто, что выбило меня из привычной спокойной жизни.
Одним утром раздался звонок от свекрови.
– Вернись, Аглая, я очень тебя прошу. Ты была лучшей моей невесткой, такая покорная, простая, а эта его новая стерва меня ни во что не ставит! А Елисей, он уже пожалел обо всем, и эти сыновья, которых он так хотел… они не оправдали ожиданий.
В её жизни было время, когда она считала себя счастливой наследницей престола, окружённой роскошью и почетом. Но судьба распорядилась иначе, превратив её мир в череду испытаний и страданий.
Айрен никогда не подозревала, что человек, которого она считала братом и защитником, способен на такую жестокость. Руэри, некогда заботливый и внимательный, теперь стал её тюремщиком, превратившим её жизнь в бесконечную череду пыток и унижений.
Она помнила их общее прошлое – как они вместе учились, как он оберегал её от насмешек других учеников. Тогда она воспринимала его заботу как должное, не понимая истинной глубины его чувств. Теперь же эти воспоминания стали её единственным утешением в тёмные часы заточения.
Айрен не могла возненавидеть его, несмотря на все страдания. В его глазах она всё ещё видела отблески того человека, которого знала раньше. Каждый раз, когда он приближался, она замечала внутреннюю борьбу, терзающую его душу.
Айрен никогда не подозревала, что человек, которого она считала братом и защитником, способен на такую жестокость. Руэри, некогда заботливый и внимательный, теперь стал её тюремщиком, превратившим её жизнь в бесконечную череду пыток и унижений.
Она помнила их общее прошлое – как они вместе учились, как он оберегал её от насмешек других учеников. Тогда она воспринимала его заботу как должное, не понимая истинной глубины его чувств. Теперь же эти воспоминания стали её единственным утешением в тёмные часы заточения.
Айрен не могла возненавидеть его, несмотря на все страдания. В его глазах она всё ещё видела отблески того человека, которого знала раньше. Каждый раз, когда он приближался, она замечала внутреннюю борьбу, терзающую его душу.
Кто бы мог подумать, что один не самый обычный урок в элитной московской школе забросит меня, простую учительницу с юга, прямиком в золотую клетку? Теперь мой дом — огромный и холодный особняк, а моя задача — найти ключ к сердцам троих детей, которые не верят никому, и особенно — очередным нянькам.
Их отец, мой новый босс, — человек, от одного взгляда которого хочется спрятаться. Но иногда я замечаю в его глазах не только сталь, но и бесконечную усталость. Каждый мой день здесь — это маленькая война за право быть собой, а не прислугой. Война с детским недоверием, с ледяным презрением его гламурных знакомых и с неожиданным притяжением, которое возникает между мной и хозяином этого неприступного замка.
Их отец, мой новый босс, — человек, от одного взгляда которого хочется спрятаться. Но иногда я замечаю в его глазах не только сталь, но и бесконечную усталость. Каждый мой день здесь — это маленькая война за право быть собой, а не прислугой. Война с детским недоверием, с ледяным презрением его гламурных знакомых и с неожиданным притяжением, которое возникает между мной и хозяином этого неприступного замка.
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги