Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
– Я изменил тебе. У меня есть любовница, и она родила от меня ребёнка.
Мне больно от услышанного. Слёзы бегут по щекам, а сердце готовится выскочить из груди. Муж даже не пытался оправдаться или прикрыться очередной ложью, сказал как есть.
– Эту правду я скрывал от тебя целых пять лет.
– Да-да, а я та самая гражданская жена и мать его ребёнка, – в разговор встревает любовница мужа. – То, что там было между вами всё это время, – иллюзия. Миша сказал, что выберет ту, у которой появится мальчик. Я победила, и приз наконец-то уходит ко мне.
Двадцать три года в браке, пять из которых муж жестоко обманывал меня. Все его командировки – не работа, а тайная жизнь со второй семьёй!
– Ты перечеркнул всё, что между нами было… Я подам на развод! И дочек ты не увидишь!
Спустя время муж вернулся ко мне, перевернув всю мою жизнь своим предложением… А старшая дочь, вместо того чтобы защитить меня, встала на сторону отца.
Мне больно от услышанного. Слёзы бегут по щекам, а сердце готовится выскочить из груди. Муж даже не пытался оправдаться или прикрыться очередной ложью, сказал как есть.
– Эту правду я скрывал от тебя целых пять лет.
– Да-да, а я та самая гражданская жена и мать его ребёнка, – в разговор встревает любовница мужа. – То, что там было между вами всё это время, – иллюзия. Миша сказал, что выберет ту, у которой появится мальчик. Я победила, и приз наконец-то уходит ко мне.
Двадцать три года в браке, пять из которых муж жестоко обманывал меня. Все его командировки – не работа, а тайная жизнь со второй семьёй!
– Ты перечеркнул всё, что между нами было… Я подам на развод! И дочек ты не увидишь!
Спустя время муж вернулся ко мне, перевернув всю мою жизнь своим предложением… А старшая дочь, вместо того чтобы защитить меня, встала на сторону отца.
— Ты сейчас шутишь? — переспрашиваю медленно, по слову. — Такого же не предлагают всерьез.
Поднимаю глаза на сестру, но Оксана разглядывает прядь своих окрашенных рыжих волос и преспокойно говорит:
— Нет, с таким как раз не шутят.
— Я не понимаю... — мотаю головой. — Чего именно ты от меня хочешь? Стать суррогатной матерью? Донором яйцеклетки?
Она раздражается. Оставляет в покое свои волосы, складывает руки на груди.
— Что ты как маленькая? Лина, я хочу, чтобы ты родила ребенка от моего мужа! Что здесь неясно?
У меня сжимаются лёгкие. Открываю рот, хватаю воздух, но он сгущается и застревает в горле. Не успеваю ничего сказать, потому что моя старшая сестра продолжает добивать меня словами:
— Я хочу, чтобы ты переспала с моим мужем и родила нам с ним ребенка.
Поднимаю глаза на сестру, но Оксана разглядывает прядь своих окрашенных рыжих волос и преспокойно говорит:
— Нет, с таким как раз не шутят.
— Я не понимаю... — мотаю головой. — Чего именно ты от меня хочешь? Стать суррогатной матерью? Донором яйцеклетки?
Она раздражается. Оставляет в покое свои волосы, складывает руки на груди.
— Что ты как маленькая? Лина, я хочу, чтобы ты родила ребенка от моего мужа! Что здесь неясно?
У меня сжимаются лёгкие. Открываю рот, хватаю воздух, но он сгущается и застревает в горле. Не успеваю ничего сказать, потому что моя старшая сестра продолжает добивать меня словами:
— Я хочу, чтобы ты переспала с моим мужем и родила нам с ним ребенка.
- Это Арина и мы с ней переезжаем к вам! - заявляет моя свекровь, Анжела Борисовна. - Я уже давно говорила сыну, что ты ему не подходишь.
Первое - Анжела Борисовна не только здесь прописана, но и часть квартиры принадлежит ей.
Второе - я-то как раз вообще ни на что не имею права. Только, как мне казалось, на собственного мужа.
Третье - когда он возвращается с работы и видит, что его мама привела другую для совместного проживания, он только и делает, что мямлит.
И возникает резонный вопрос: кто именно его любимая женщина?
Я? Некая Арина?
Или вообще - моя свекровь?
Первое - Анжела Борисовна не только здесь прописана, но и часть квартиры принадлежит ей.
Второе - я-то как раз вообще ни на что не имею права. Только, как мне казалось, на собственного мужа.
Третье - когда он возвращается с работы и видит, что его мама привела другую для совместного проживания, он только и делает, что мямлит.
И возникает резонный вопрос: кто именно его любимая женщина?
Я? Некая Арина?
Или вообще - моя свекровь?
Лайан Гамзатова младшая дочь в семье. Ее мечта стать хирургом и спасать жизни. Но все меняется в один миг, когда отец вдруг решает ее выдать замуж за Асаева младшего, который славится дурным нравом, и манерами. Жуткие сплетни о нем то и дело сотрясают город, и когда он не является на собственную свадьбу, старший брат берет ее второй женой.
– Дорогой, кажется началось, - открываю дверь его кабинета, придерживая большой живот.
Схватки одна за одной. Мне больно. Муж обещал все проконтролировать. Как же это волнительно.
Но то, что я вижу больнее в тысячу раз.
Мой муж лучший хирург на Кавказе. И он сейчас в своем кабинете прижимается к девушке в белом халате.
– Это лучшее, что было со мной, - в порыве произносит муж. - Родишь мне сына потом.
– Сначала доставлю удовольствие, а потом рожу наследника. Ведь ты такой мужчина…
С ее головы сорван платок. Через плечо мужа я вижу ее. Она та, которая выхватит мою новорожденную дочь для страшной операции.
Схватки одна за одной. Мне больно. Муж обещал все проконтролировать. Как же это волнительно.
Но то, что я вижу больнее в тысячу раз.
Мой муж лучший хирург на Кавказе. И он сейчас в своем кабинете прижимается к девушке в белом халате.
– Это лучшее, что было со мной, - в порыве произносит муж. - Родишь мне сына потом.
– Сначала доставлю удовольствие, а потом рожу наследника. Ведь ты такой мужчина…
С ее головы сорван платок. Через плечо мужа я вижу ее. Она та, которая выхватит мою новорожденную дочь для страшной операции.
Всё, это конец. Вот меня и прибьют сейчас. А я даже не успела оставить завещание… Хотя кому оно нужно? Мужу? Так он и так всё получит!
Мир перед глазами поплыл, затем погрузился в абсолютную тьму.
Очнулась я в незнакомой квартире. В воздухе витал аппетитный запах чего‑то жареного — явно не то, что обычно готовит мой благоверный. Голова кружилась, а в горле пересохло так, будто я пробежала марафон по Сахаре.
С трудом приподнявшись, я осмотрелась. Просторная спальня в сдержанных серых тонах, стильные светильники, идеальный порядок…
Пошатываясь, я встала с постели и только сейчас обнаружила, что на мне — мужская рубашка. Причём явно не из нашего семейного гардероба. Мягкая, пахнущая свежим стиральным порошком и… другим — терпким, с нотками сандала и чего‑то неуловимо волнующего.
Так, главное — без паники, — успокаивала себя мысленно. Это какой‑то розыгрыш. Ну либо меня похитил миллионер‑эстет. Да сто пудов, меня уже ищет мой благоверный…
Мир перед глазами поплыл, затем погрузился в абсолютную тьму.
Очнулась я в незнакомой квартире. В воздухе витал аппетитный запах чего‑то жареного — явно не то, что обычно готовит мой благоверный. Голова кружилась, а в горле пересохло так, будто я пробежала марафон по Сахаре.
С трудом приподнявшись, я осмотрелась. Просторная спальня в сдержанных серых тонах, стильные светильники, идеальный порядок…
Пошатываясь, я встала с постели и только сейчас обнаружила, что на мне — мужская рубашка. Причём явно не из нашего семейного гардероба. Мягкая, пахнущая свежим стиральным порошком и… другим — терпким, с нотками сандала и чего‑то неуловимо волнующего.
Так, главное — без паники, — успокаивала себя мысленно. Это какой‑то розыгрыш. Ну либо меня похитил миллионер‑эстет. Да сто пудов, меня уже ищет мой благоверный…
- Я люблю тебя. – Прошептал он, обжигая чувствительную кожу своим дыханием. Пульс ускорился, и буквально слышала звук своего бьющего сердца. Если он продолжит… я… боже как же хочется прижаться к его сильному телу. Нет, Сабина держи себя в руках.
- Хватит.
Наши взгляды снов встретились, а губы разделяли предательские несколько сантиметров. Его дыхание касалось, мои губы и путало мысли.
- Я люблю тебя.
- Хватит.
- Нет, я буду говорить это каждый день, всю жизнь.
- Перестань, прошу тебя.
- Скажи почему?
Я зажмурилась и начала шептать слова, которые ранили меня с самого детства.
- Я не заслужила, не заслужила. Я не могу быть счастлива, у меня не может быть счастливой жизни. – Слезы покатились из моих глаз. – У меня не может быть тебя. Я не заслужила тебя.
- Хватит.
Наши взгляды снов встретились, а губы разделяли предательские несколько сантиметров. Его дыхание касалось, мои губы и путало мысли.
- Я люблю тебя.
- Хватит.
- Нет, я буду говорить это каждый день, всю жизнь.
- Перестань, прошу тебя.
- Скажи почему?
Я зажмурилась и начала шептать слова, которые ранили меня с самого детства.
- Я не заслужила, не заслужила. Я не могу быть счастлива, у меня не может быть счастливой жизни. – Слезы покатились из моих глаз. – У меня не может быть тебя. Я не заслужила тебя.
Я нахожу коробочку с кольцом в пиджаке любимого и понимаю, что он решился сделать мне предложение. Я примеряю дорогое кольцо и жду, что он вот-вот сделает мне предложение.
А потом вижу, как он делает предложение… моей лучшей подруге!
Я стою в нескольких метрах от них, когда он опускается перед подругой на одно колено на виду у всех.
— Инна, — говорит он громко. — Ты выйдешь за меня замуж?
Она кивает и смеется сквозь слезы.
— Да, — говорит она. — Да! Конечно, да!
Вокруг раздаются аплодисменты:
— Горько!
— Поздравляем!
— Счастья вам!
Кто-то рядом со мной улыбается и говорит мне:
— Вот это романтика, всем бы такого мужчину!
Меня начинает трясти.
Илья надевает кольцо ей на палец и целует ее руку — не стесняясь, не оглядываясь, так, будто весь мир теперь принадлежит только им.
Вот только они не учли одного: предатель ответит за каждый год, что я потратила в ожидании своего предложения!
Развод, милый! Свято место пусто не бывает, и каждый получит по своим заслугам!
А потом вижу, как он делает предложение… моей лучшей подруге!
Я стою в нескольких метрах от них, когда он опускается перед подругой на одно колено на виду у всех.
— Инна, — говорит он громко. — Ты выйдешь за меня замуж?
Она кивает и смеется сквозь слезы.
— Да, — говорит она. — Да! Конечно, да!
Вокруг раздаются аплодисменты:
— Горько!
— Поздравляем!
— Счастья вам!
Кто-то рядом со мной улыбается и говорит мне:
— Вот это романтика, всем бы такого мужчину!
Меня начинает трясти.
Илья надевает кольцо ей на палец и целует ее руку — не стесняясь, не оглядываясь, так, будто весь мир теперь принадлежит только им.
Вот только они не учли одного: предатель ответит за каждый год, что я потратила в ожидании своего предложения!
Развод, милый! Свято место пусто не бывает, и каждый получит по своим заслугам!
Ангелина и Демьян знакомы с детства и тогда их дружбу составляла лишь взаимная, непримиримая вражда. Казалось, время должно было сгладить углы, стереть острые грани. Но не тут-то было.
Первая встреча спустя десять лет лишь подтвердила: ничего не забыто. А что теперь? Продолжать войну? Но как, если им суждено жить под одной крышей и учиться в одном университете?
Теперь каждый день, проведенный бок о бок, превращается в адское испытание на прочность. Чтобы хоть как-то сосуществовать на одной территории, они изо всех сил стараются держаться подальше друг от друга, изображая полнейшее безразличие, словно никогда и не были знакомы. Но чем яростнее сопротивляются, тем яснее становится: эта война давно переросла простую ненависть. В нее вторглось нечто иное, более мощное, всепоглощающее, сводящее с ума чувство.
И сейчас главный вопрос не в том, смогут ли они ужиться вместе, а в том, кто из них первым сдастся и признает поражение.
Первая встреча спустя десять лет лишь подтвердила: ничего не забыто. А что теперь? Продолжать войну? Но как, если им суждено жить под одной крышей и учиться в одном университете?
Теперь каждый день, проведенный бок о бок, превращается в адское испытание на прочность. Чтобы хоть как-то сосуществовать на одной территории, они изо всех сил стараются держаться подальше друг от друга, изображая полнейшее безразличие, словно никогда и не были знакомы. Но чем яростнее сопротивляются, тем яснее становится: эта война давно переросла простую ненависть. В нее вторглось нечто иное, более мощное, всепоглощающее, сводящее с ума чувство.
И сейчас главный вопрос не в том, смогут ли они ужиться вместе, а в том, кто из них первым сдастся и признает поражение.
— Лена, ну ты посмотри на себя, — Виталий прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его голос был обволакивающим, почти нежным, но в нем отчетливо слышалось снисхождение. — Ты же вся дерганая. Какие решения ты можешь принять? Ты без меня из этой поликлиники до смерти не вылезешь. Я же для нас стараюсь, чтобы ты, наконец, сняла этот застиранный халат. А ты вцепилась в свои копейки, как в сокровище. Давай карту, я сам разберусь. Ты же знаешь, я мужчина, я должен решать финансовые вопросы.
Он сделал шаг ко мне, и я невольно вжалась в кресло. В этом его „я должен“ не было ни капли ответственности — только желание сожрать мой последний ресурс, прикрываясь заботой, от которой тошнило.
Он сделал шаг ко мне, и я невольно вжалась в кресло. В этом его „я должен“ не было ни капли ответственности — только желание сожрать мой последний ресурс, прикрываясь заботой, от которой тошнило.
Выберите полку для книги