Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»

– Кто отец? – спросил бывший муж, глядя на мою дочь.
– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его подозрение даже обижает.
– Неужели я похожа на женщину, которая готова лечь под другого сразу после развода? – парирую я, с удовольствием отмечая, как вытянулось его лицо.

Я ушла от него из-за измены. Потребовала развод, потому что устала делить с другой.
Два года тишины. Два года новой жизни. И вот он стоит передо мной и пристально изучает малышку на моих руках.
Раньше надо было думать, Одинцов, раньше.

На экране высвечивается номер моего младшего брата Ивана, он сейчас в Москве, звонит редко, беру трубку:
- Привет, Ритка – Маргаритка, тут такое дело, у тебя дома всё в порядке?
Опять это дурацкое прозвище, так, что он имеет в виду, неужели ему Юра нажаловался, что я его выгнала. Да не, у них всегда были натянутые отношения, муж бы не стал ему звонить. Тогда, как он узнал?
- Привет, мелкий, ну да, все хорошо. Почему ты спрашиваешь?
- Да я тут решил наведаться в родные пенаты, так сказать, сюрприз сделать, а в итоге сюрприз ждал меня, - он делает паузу, а у меня в голове проносятся сотни вариантов.
- Ваня, в чем дело? – мой голос дрожит.
- У тебя тут замки меняют, Юра с какой-то дамой. Это так задумано?

Какие к черту замки? Какой кошмар!

Небольшая история - новые главы с ПН по ПТ (5 раз в неделю)

— Вы сегодня не спорили, — сказал он тихо.
— Потому что не было повода.
— Или потому что начинаете привыкать.
Вера не ответила сразу. Потом произнесла:
— Привыкать опасно. Особенно к людям, которые привыкли всё контролировать.
Марк сделал полшага ближе. Не касаясь.
— Я знаю. — Голос стал ниже. — Но иногда контроль перестаёт работать так, как раньше.
Она чувствовала его тепло. Запах того же одеколона. Серые глаза смотрели без привычной холодности. На секунду Вера почти подалась вперёд. Потом отступила.
— Спокойной ночи, Воронцов.
— Спокойной ночи, Соколова.
Она поднялась наверх быстрее, чем следовало. В комнате прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце билось слишком громко. Впервые за всё время договора она почти захотела, чтобы правила перестали существовать.

Роман сделал шаг ближе. Голос стал совсем тихим.
— А если я всё равно буду?
Алина подняла руку и упёрлась ладонью ему в грудь — не сильно, просто чтобы остановить. Под пальцами билось сердце. Быстрое.
— Тогда я снова уйду.
Роман поймал её запястье. Не грубо. Просто держал.
— В этот раз я не отпущу так легко.
На дороге показались фары. Кирилл. Алина высвободила руку.
— Мне пора.
Она села в машину. Кирилл молча тронулся с места. Только через несколько минут спросил:
— Он снова тебя доставал?
— Нет. Просто… разговор.
Кирилл кивнул, но пальцы на руле сжались сильнее.
Дома Алина долго стояла под душем, пытаясь смыть запах дыма и то странное тепло, которое осталось на запястье после его пальцев. Когда вышла, на телефоне было сообщение от Романа:
«Я не отступлю. Ни от правды, ни от тебя».

Она — журналистка, которая однажды разрушила его репутацию. Он — миллиардер, который поклялся её уничтожить. Но когда семейный совет ставит ему ультиматум: жениться до тридцати пяти или потерять контроль над компанией, идеальной кандидаткой оказывается именно она.
Три месяца фиктивных отношений. Один контракт. Никаких поцелуев вне камер. Всё просто, как бизнес-сделка. Вот только ненависть, которая кипела между ними годами, начинает подозрительно напоминать желание. А желание — на что-то гораздо большее.

«К судьбе навстречу»

Мадина привыкла сама распоряжаться своей жизнью. Москва, любимая работа, книги, спокойный привычный мир — всё было именно так, как она хотела.

Она и представить не могла, что однажды отец внезапно предложит ей отправиться с ним на Кавказ.

Он не сказал главного.

Не сказал, что скрывает от неё страшную правду о своём здоровье. Не сказал, что поездка, которую Мадина считала обычным визитом к старым друзьям, на самом деле станет началом совершенно другой жизни.

Там её ждала свадьба.

Большая семья, незнакомые люди, традиции, о которых она почти ничего не знала… и решение, принятое без неё.

Её хотели сосватать.

Но Мадина ещё не знала, кто станет тем человеком, с которым ей предлагают связать судьбу.

Хамзат тоже не искал жену. Он просто приехал на семейный праздник и встретил девушку, которую сначала принял за обычную гостью. Спокойную, красивую, естественную — и совершенно не похожую на тех, кого он привык замечать.

Они ещё не знали, что эта

— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.

Тимур не отвёл взгляд.

— Знал часть. Не всё.

— Достаточно, чтобы молчать годами.

— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.

Ева не отступила.

— Тогда выбирай.

Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.

— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.

Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.

— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.

— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.

Когда на пластиковой полоске проступили две чёткие линии, Кира сначала просто смотрела. Потом руки начали дрожать. Потом она тихо, почти беззвучно выдохнула одно короткое слово.

Беременна.

Она села на холодный пол и долго сидела, прижав колени к груди. В голове крутились обрывки: ночь после открытия бара, потом ещё двенадцать или пятнадцать раз за эти недели. С презервативами. Иногда без — в самые жаркие моменты, когда уже было всё равно. Алексей. Денис. Оба. И теперь невозможно понять, чей именно ребёнок растёт внутри.

Максим вышел ещё до полной остановки. Движения были короткими, точными, без лишнего шума. Первый нападавший получил удар в горло и сложился. Второй попытался достать что-то из кармана — Максим уже был рядом. Короткий щелчок, глухой звук. Мужчина осел на асфальт.

Алиса стояла, прижавшись спиной к чужой машине, и пыталась дышать.

Максим повернулся к ней. Глаза холодные, злые — впервые по-настоящему.

— В машину. Сейчас.

Она села. Руки тряслись так, что не получалось застегнуть ремень. Максим пристегнул его сам. Потом завёл двигатель и выехал с парковки, уже говоря по телефону короткими рублеными фразами.

До дома ехали молча. Только когда забор закрылся за ними, Максим выключил мотор и повернулся.

— Вы хоть понимаете, что только что произошло?

Михаил стоял у стены, сцепив руки за спиной. Минуты тянулись как часы. Иногда он отходил к ординаторской, возвращался с обновлениями: «Начали», «Пока стабильно», «Гематома небольшая, но давят».

Через два часа Петров вышел сам. Снял маску, устало кивнул.

— Всё хорошо. Убрали. Кровотечение остановили. Прогноз благоприятный. Вам можно будет увидеть через час.

Вера почувствовала, как ноги становятся ватными. Михаил закрыл глаза и медленно выдохнул. Потом открыл и посмотрел на неё.

— Она будет жить. Слышишь? Будет.

Вера кивнула. И вдруг — впервые за все эти месяцы — не сдержалась. Слёзы хлынули так сильно, что она закрыла лицо руками. Михаил подошёл. Не обнял. Просто положил ладонь ей на плечо. Тяжёлую, тёплую, настоящую.

— Я тоже боялся, — сказал он тихо. — Как никогда в жизни.