Книги в жанре «Современная проза» по тегу «izmena»
После того, как я узнала об измене своего жениха, я предлагаю лучшей подруге уехать на девичник в Сочи.
Но в самолёте Саша устраивает панику на весь салон своими рассказами.
Пассажиры бледнеют, требуют выпустить из самолёта, я истерично хохочу, а потом дверь кабины открывается, и из неё выходит капитан экипажа.
Человек, из-за которого моё сердце было разбито вдребезги. Мужчина, которого я любила так сильно, что после расставания пришлось буквально собирать себя по частям. Тот, после кого я долго не могла никому доверять. И вот он стоит здесь, в десяти метрах от меня, и прожигает меня взглядом.
Я думала, что научилась жить без него. Но почему тогда моё сердце замирает от одного его взгляда?
Но в самолёте Саша устраивает панику на весь салон своими рассказами.
Пассажиры бледнеют, требуют выпустить из самолёта, я истерично хохочу, а потом дверь кабины открывается, и из неё выходит капитан экипажа.
Человек, из-за которого моё сердце было разбито вдребезги. Мужчина, которого я любила так сильно, что после расставания пришлось буквально собирать себя по частям. Тот, после кого я долго не могла никому доверять. И вот он стоит здесь, в десяти метрах от меня, и прожигает меня взглядом.
Я думала, что научилась жить без него. Но почему тогда моё сердце замирает от одного его взгляда?
Я привезла мужу торт к открытию его нового ресторана. Семь ярусов, три ночи без сна и открытка под подносом: «Я верю в нас». Очень зря. Надо было написать: «Проверь документы, Вера, и не будь сахарной дурой».
Через десять минут Артём благодарил за свою «новую жизнь» другую женщину. Беременную. Красивую. Улыбчивую настолько, что хотелось проверить, не приклеена ли улыбка к лицу канцелярским клеем.
— Это мой рецепт.
— Теперь уже наш, — сказала любовница.
У меня попытались забрать мужа, кухню, имя, мамину тетрадь и даже дочь втянуть в этот цирк с белыми скатертями. Но они забыли одну мелочь: женщина, которая умеет собрать торт из крошек, умеет собрать и доказательства.
Я не собиралась мстить. Честно. Просто у предателей внезапно началась аллергия на правду.
Через десять минут Артём благодарил за свою «новую жизнь» другую женщину. Беременную. Красивую. Улыбчивую настолько, что хотелось проверить, не приклеена ли улыбка к лицу канцелярским клеем.
— Это мой рецепт.
— Теперь уже наш, — сказала любовница.
У меня попытались забрать мужа, кухню, имя, мамину тетрадь и даже дочь втянуть в этот цирк с белыми скатертями. Но они забыли одну мелочь: женщина, которая умеет собрать торт из крошек, умеет собрать и доказательства.
Я не собиралась мстить. Честно. Просто у предателей внезапно началась аллергия на правду.
— Соня останется со мной, — сказал Денис.
Я не сразу поняла.
— С тобой? А я?
Муж даже не посмотрел на меня.
— А ты получишь деньги и уедешь. У Миланы дом, связи, отец-инвестор. Ребёнку там будет лучше.
— Ты сейчас предлагаешь мне отдать дочь твоей любовнице?
— Не устраивай сцену, Лада. Соня привыкнет.
Он говорил спокойно. Будто речь шла не о нашей дочери, а о чемодане, который пора переложить в другую машину.
А потом он оставил нас на горной дороге. В ливень. Без документов. Без денег. С ребёнком, который слышал, как родители ругаются.
Денис был уверен: я испугаюсь, сломаюсь и подпишу всё, что он принесёт.
Зря.
Потому что мать можно предать. Можно унизить. Можно оставить под дождём.
Но нельзя забрать у неё ребёнка и ждать, что она молча отойдёт в сторону.
Я не сразу поняла.
— С тобой? А я?
Муж даже не посмотрел на меня.
— А ты получишь деньги и уедешь. У Миланы дом, связи, отец-инвестор. Ребёнку там будет лучше.
— Ты сейчас предлагаешь мне отдать дочь твоей любовнице?
— Не устраивай сцену, Лада. Соня привыкнет.
Он говорил спокойно. Будто речь шла не о нашей дочери, а о чемодане, который пора переложить в другую машину.
А потом он оставил нас на горной дороге. В ливень. Без документов. Без денег. С ребёнком, который слышал, как родители ругаются.
Денис был уверен: я испугаюсь, сломаюсь и подпишу всё, что он принесёт.
Зря.
Потому что мать можно предать. Можно унизить. Можно оставить под дождём.
Но нельзя забрать у неё ребёнка и ждать, что она молча отойдёт в сторону.
Я двадцать лет принимала чужих детей своими руками. Слышала первый крик, останавливала кровь, вытаскивала женщин оттуда, где уже никто не обещал счастливого финала.
А потом мой муж решил, что моё место в родзале можно подарить другой.
Молодой, красивой, удобной. Той, которая улыбается ему в коридорах и носит под сердцем его ребёнка.
— Ты же не надеешься у меня принимать роды, Нина? — спросила она при всех. — Кирилл сказал, тебе нельзя доверять.
Они хотели унизить, раздавить, забрать у меня кабинет, имя, отделение и право быть врачом.
Только забыли одну вещь: я слишком хорошо знаю, где у людей слабые места.
И скальпель мне для этого не понадобится.
А потом мой муж решил, что моё место в родзале можно подарить другой.
Молодой, красивой, удобной. Той, которая улыбается ему в коридорах и носит под сердцем его ребёнка.
— Ты же не надеешься у меня принимать роды, Нина? — спросила она при всех. — Кирилл сказал, тебе нельзя доверять.
Они хотели унизить, раздавить, забрать у меня кабинет, имя, отделение и право быть врачом.
Только забыли одну вещь: я слишком хорошо знаю, где у людей слабые места.
И скальпель мне для этого не понадобится.
- Руслан Тимурович зашел просто посмотреть! Поговорить!
Наташа улыбается. Хитрая молодая….Сколько ей? Двадцать пять или двадцать шесть? Имеет ли разницу? Уже нет, ведь мне Елене Хрустальной, сорок три года…Сорок три….
- Наташа выйдете пожалуйста, я хотела бы побеседовать с мужем!
Взгляд падает на белую рубашку Руслана которую он застегивает. Внутри все сжимается. До жути, до сумасшествия… Вот и все, на этом конец. Конец и все…
Наташа улыбается. Хитрая молодая….Сколько ей? Двадцать пять или двадцать шесть? Имеет ли разницу? Уже нет, ведь мне Елене Хрустальной, сорок три года…Сорок три….
- Наташа выйдете пожалуйста, я хотела бы побеседовать с мужем!
Взгляд падает на белую рубашку Руслана которую он застегивает. Внутри все сжимается. До жути, до сумасшествия… Вот и все, на этом конец. Конец и все…
Мой муж должен был быть в командировке. Вместо этого я застала его с любовницей в квартире, которую получила в наследство от тёти. Восемь месяцев тайных встреч, вранья и обещаний другой женщине. А теперь Павел решил, что одной измены мало, и захотел забрать ещё и моё жильё.
— Отдай мне квартиру тёти Клавы. Я оставлю тебе свою долю в нашей.
— Чемодан в руки, Павел. Выход там.
Он уверен, что ради дочери я уступлю. Его любовница уже выбирает, где поставит свою мебель. Только ни один из них ещё не понял: мой дом им не достанется. А за попытку устроить счастье на моих квадратных метрах придётся заплатить.
— Отдай мне квартиру тёти Клавы. Я оставлю тебе свою долю в нашей.
— Чемодан в руки, Павел. Выход там.
Он уверен, что ради дочери я уступлю. Его любовница уже выбирает, где поставит свою мебель. Только ни один из них ещё не понял: мой дом им не достанется. А за попытку устроить счастье на моих квадратных метрах придётся заплатить.
Я застала моего парня с воздушной гимнасткой, а через несколько часов застряла в цирковой пушке – прямо во время представления, на глазах у полного зала зрителей.
Публика смеялась, думая, что это часть номера, а я слушала злые шутки моего бывшего о моих пышных формах и понимала: это месть.
Меня спасли. Приехавший на вызов пожарный оказался полной противоположностью моему бывшему.
Вот только после предательства снова поверить мужчине гораздо сложнее, чем взлететь под купол цирка.
Короткая история
Публика смеялась, думая, что это часть номера, а я слушала злые шутки моего бывшего о моих пышных формах и понимала: это месть.
Меня спасли. Приехавший на вызов пожарный оказался полной противоположностью моему бывшему.
Вот только после предательства снова поверить мужчине гораздо сложнее, чем взлететь под купол цирка.
Короткая история
- Папа, это твой ребенок! Я не собираюсь его растить, как своего.
- А я - содержать дебильную кровиночку-оболтуса, который сидит напротив. Или соглашаешься, или шуруй прочь из моего дома. Достал. Выел все кишки своими выходками. Ты понимаешь, что за то, что сделал, можешь присесть? - рычу. - Игры давно закончились, придурок! - не подбираю слов.
Андрей вжимается в спинку дивана.
- И что теперь? Предлагаешь снова предать мать? Она любит тебя, отец, вы с юности вместе. Неужели нельзя быть нормальным, превратился в какое-то говно, а не человека, которого я искренне уважал.
Пропускаю мимо ушей его эпитеты.
- Я тоже люблю Марину, но чувства не решат проблем. Женишься на Ксении, будете жить в нашем доме, а там - разберемся.
- А я - содержать дебильную кровиночку-оболтуса, который сидит напротив. Или соглашаешься, или шуруй прочь из моего дома. Достал. Выел все кишки своими выходками. Ты понимаешь, что за то, что сделал, можешь присесть? - рычу. - Игры давно закончились, придурок! - не подбираю слов.
Андрей вжимается в спинку дивана.
- И что теперь? Предлагаешь снова предать мать? Она любит тебя, отец, вы с юности вместе. Неужели нельзя быть нормальным, превратился в какое-то говно, а не человека, которого я искренне уважал.
Пропускаю мимо ушей его эпитеты.
- Я тоже люблю Марину, но чувства не решат проблем. Женишься на Ксении, будете жить в нашем доме, а там - разберемся.
- Алексей Федорович, у нас с Алиной всё отлично. Живём, развиваемся, планируем в отпуск улететь, - отвечает изменщик, как робот.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
– Полина! – моя подруга вся сжалась под столом моего мужа. – Подожди! Ты все не так поняла!
– А как это еще можно понять?! – я продолжала лупить ее шарфом. – Ты вместе с шарфом забыла под столом себя и свою одежду?!
В этот момент Вадим оттащил меня в сторону.
– Ты больная идиотка! – выкрикнул он. – Если сейчас же не успокоишься, то очень пожалеешь!
– И что ты сделаешь?! – я пыталась вырваться из его рук. – Разведешься со мной?!
– Нет, – усмехнулся он, – нечто похуже...
***
Мои мечты о счастливой семейной жизни разбились в одночасье, когда я застукала свою подругу голой под столом моего мужа.
Это конец.
Но мой муж намерен мне еще и отомстить...
– А как это еще можно понять?! – я продолжала лупить ее шарфом. – Ты вместе с шарфом забыла под столом себя и свою одежду?!
В этот момент Вадим оттащил меня в сторону.
– Ты больная идиотка! – выкрикнул он. – Если сейчас же не успокоишься, то очень пожалеешь!
– И что ты сделаешь?! – я пыталась вырваться из его рук. – Разведешься со мной?!
– Нет, – усмехнулся он, – нечто похуже...
***
Мои мечты о счастливой семейной жизни разбились в одночасье, когда я застукала свою подругу голой под столом моего мужа.
Это конец.
Но мой муж намерен мне еще и отомстить...
Подборка романов об измене
Выберите полку для книги