Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»
— Даша, что ты тут делаешь? — спрашивает муж, испуганно отскакивая от моей сестры, едва не путаясь в собственных штанах.
— Да вот пришла посмотреть, как у вас проходит консультация, — едко бросаю я, взяв с лотка скальпель
— Даш, это совсем не то, чем кажется. Это же так... маленькая шалость. Это даже за измену не считается.
— Правда? — спрашиваю я, глядя на бледнеющую сестру.
— Милая, я всё тебе объясню, только прошу, положи ЭТО на место, — тяжело сглатывая, говорит мой муж, прикрывая руками "самое ценное".
Я смотрю на скальпель, потом на него. Догадываюсь о чём он сейчас думает. И впервые мне нравится ход его мыслей.
— Да вот пришла посмотреть, как у вас проходит консультация, — едко бросаю я, взяв с лотка скальпель
— Даш, это совсем не то, чем кажется. Это же так... маленькая шалость. Это даже за измену не считается.
— Правда? — спрашиваю я, глядя на бледнеющую сестру.
— Милая, я всё тебе объясню, только прошу, положи ЭТО на место, — тяжело сглатывая, говорит мой муж, прикрывая руками "самое ценное".
Я смотрю на скальпель, потом на него. Догадываюсь о чём он сейчас думает. И впервые мне нравится ход его мыслей.
- Мы собираемся провести неделю в Доминикане! Представляешь?! Он решил сделать мне такой подарок на годовщину наших отношений. Так и представляю себя в роскошном отеле, с красивыми видами, в купальнике. Лежу, такая шикарная на шезлонге, попиваю коктейль, а солнышко греет мою кожу. Мечта! – она казалась взволнованной, глаза у неё сверкали от предвкушения.
- А как же его жена? – спросила Галя с легкой настороженностью в голосе. – Как она его отпустила?
- О, она настолько слепа и глуха, что никогда ничего не заметит! Слишком занята работой, чтобы обратить на это внимание. Ей важны пациенты, а не горячо любимый муж. Вот он и нашел утешение в моих нежных объятьях. – С насмешкой произнесла Ксения. - Он сказал, что едет отдыхать с коллегами, отмечать десятилетие фирмы. Наплел ей про какой – то курорт, я особо в это не вникала. Она купила ему новые пляжные костюмы на этот отпуск. И даже не подозревает, что собирает ему вещички на отдых с любовницей. Тупая курица.
- А как же его жена? – спросила Галя с легкой настороженностью в голосе. – Как она его отпустила?
- О, она настолько слепа и глуха, что никогда ничего не заметит! Слишком занята работой, чтобы обратить на это внимание. Ей важны пациенты, а не горячо любимый муж. Вот он и нашел утешение в моих нежных объятьях. – С насмешкой произнесла Ксения. - Он сказал, что едет отдыхать с коллегами, отмечать десятилетие фирмы. Наплел ей про какой – то курорт, я особо в это не вникала. Она купила ему новые пляжные костюмы на этот отпуск. И даже не подозревает, что собирает ему вещички на отдых с любовницей. Тупая курица.
— Ты хочешь знать, почему? — Он отодвинул фотографию к середине стола. — Всю жизнь ты как аптека. Отчёты. Папа. Ты меня встречала из командировок с телефоном в руке, ты в нашу спальню носила папки. Мне нужна была женщина, которая ждёт меня. А не хозяйка аптечного дома, которая ждёт отчёты.
— Я ждала тебя. Отчёты мне Ира привозила. Половина твоих командировок, выходит, была в двухстах пятидесяти километрах. — Я встала. — На площадке у кремля. По субботам.
— Замолчи.
— Я умею считать, Гена. До рубля и до даты. Двадцатый год, июнь. Что у тебя было в июне двадцатого? Учения. Я помню. Я тебе рубашки гладила на эти учения.
— Я ждала тебя. Отчёты мне Ира привозила. Половина твоих командировок, выходит, была в двухстах пятидесяти километрах. — Я встала. — На площадке у кремля. По субботам.
— Замолчи.
— Я умею считать, Гена. До рубля и до даты. Двадцатый год, июнь. Что у тебя было в июне двадцатого? Учения. Я помню. Я тебе рубашки гладила на эти учения.
Маленькая дочь майора Байсарова решила, что срочно должна найти себе...маму.
Прошлая мать её бросила, папа вечно водит к злому психологу.
Еще и в садике дразнят снежным монстром!
Словом, у Лисы одни проблемы.
Так что, да.
Маму придется искать во что бы то ни стало!
Но что, если папа опять привез тебя к себе на работу?
Отложить поиски до тех пор, пока окажешься в более подходящем месте?
Ни в коем случае.
Значит, нужно искать здесь!
Стойте-ка...
А что там за рыжая девушка сидит в обезьяннике?!
Прошлая мать её бросила, папа вечно водит к злому психологу.
Еще и в садике дразнят снежным монстром!
Словом, у Лисы одни проблемы.
Так что, да.
Маму придется искать во что бы то ни стало!
Но что, если папа опять привез тебя к себе на работу?
Отложить поиски до тех пор, пока окажешься в более подходящем месте?
Ни в коем случае.
Значит, нужно искать здесь!
Стойте-ка...
А что там за рыжая девушка сидит в обезьяннике?!
Он видит меня. На секунду замирает. В его глазах мелькает что-то быстрое, неуловимое. Я не успеваю понять, что это. Удивление? Страх?
Нет. Это досада.
Досада, что я вернулась не вовремя. Завтра утром меня ждал бы другой сюрприз, не настолько шокирующий.
Я стою в бордовом кружеве, в туфлях, с распущенными волосами, и чувствую себя идиоткой на чужом празднике жизни. В декорациях, которые сама создавала десять лет.
— Олег, — голос запрограммированного на вежливость робота. — Что здесь происходит?
Муж молчит. Смотрит на меня, потом на Алину, потом снова на меня. Его челюсть напряжена. Желваки ходят под кожей.
— Полина, — начинает он, — Это не то, что ты думаешь...
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Нет. Это досада.
Досада, что я вернулась не вовремя. Завтра утром меня ждал бы другой сюрприз, не настолько шокирующий.
Я стою в бордовом кружеве, в туфлях, с распущенными волосами, и чувствую себя идиоткой на чужом празднике жизни. В декорациях, которые сама создавала десять лет.
— Олег, — голос запрограммированного на вежливость робота. — Что здесь происходит?
Муж молчит. Смотрит на меня, потом на Алину, потом снова на меня. Его челюсть напряжена. Желваки ходят под кожей.
— Полина, — начинает он, — Это не то, что ты думаешь...
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Ты спишь с ней?
Вопрос повисает в воздухе. Я не хочу знать ответ. Но я должна услышать это своими ушами. Должна перестать верить в сказки.
— Вер…
— Спишь. — Утверждаю, не спрашиваю. — Сколько?
— Какая разница?
— Сколько, Сергей?
— Три месяца. — Он говорит буднично, словно речь идёт о подписании договора. — Но это ничего не меняет между нами. Ты — моя жена. Она — бизнес-проект. Она молодая, энергичная. Раскрутится — будет на тебя работать. Это бизнес. Иначе прогорим.
— Бизнес… — Повторяю слово, как пощёчину. Как приговор. — Серёж, а где в этой сложной схеме мы с тобой? Куда делись шестнадцать прожитых вместе лет? А наши клятвы? А твоё: «ты — мой воздух, Вер»?
— Вера, не надо театра, — он устало вздыхает. — Ты взрослая женщина. Посмотри на себя в зеркало. Тебе почти сорок. Ты не девочка. У тебя за плечами успешная карьера. Но твой поезд ушёл. Пора уступать дорогу молодым.
Вопрос повисает в воздухе. Я не хочу знать ответ. Но я должна услышать это своими ушами. Должна перестать верить в сказки.
— Вер…
— Спишь. — Утверждаю, не спрашиваю. — Сколько?
— Какая разница?
— Сколько, Сергей?
— Три месяца. — Он говорит буднично, словно речь идёт о подписании договора. — Но это ничего не меняет между нами. Ты — моя жена. Она — бизнес-проект. Она молодая, энергичная. Раскрутится — будет на тебя работать. Это бизнес. Иначе прогорим.
— Бизнес… — Повторяю слово, как пощёчину. Как приговор. — Серёж, а где в этой сложной схеме мы с тобой? Куда делись шестнадцать прожитых вместе лет? А наши клятвы? А твоё: «ты — мой воздух, Вер»?
— Вера, не надо театра, — он устало вздыхает. — Ты взрослая женщина. Посмотри на себя в зеркало. Тебе почти сорок. Ты не девочка. У тебя за плечами успешная карьера. Но твой поезд ушёл. Пора уступать дорогу молодым.
– Мне лететь через двадцать минут. Где тут новый врач, чтобы поставить допуск к вылету? – Заходит ко мне в кабинет высоченный мужчина в форме.
– Сначала осмотр, – указываю ему на стул.
Мда… так себе приемчик.
– Мне некогда с вами тут рассиживаться. Врач где? Сокол А. Д.
– Я врач. Сокол Анна Дмитриевна.
– У нас что, в госпитале мужиков не осталось, что сюда баб отправляют? Ставь, – кидает мне свою предполетную книжку, – мне лететь надо.
– Сначала осмотр.
– Нормально все со мной. Не надо меня осмтаривать.
Краснов Дмитрий Анатольевич. Майор. Командир авиационной эскадрильи. Позывной “Гранит”.
Беру его книжку, ставлю: “К полету не допущен”.
– Ты что делаешь?
– Во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, к полету вы не допущены, потому что отказались от обследования.
– Можете чемодан не разбирать. Сегодня же полетите обратно, Сокол. Прямиком в свой тыловой ад.
Мне кажется, еще больше стала ненавидеть мужчин.
– Отдыхайте, майор Краснов. Сегодня небо без вас.
– Сначала осмотр, – указываю ему на стул.
Мда… так себе приемчик.
– Мне некогда с вами тут рассиживаться. Врач где? Сокол А. Д.
– Я врач. Сокол Анна Дмитриевна.
– У нас что, в госпитале мужиков не осталось, что сюда баб отправляют? Ставь, – кидает мне свою предполетную книжку, – мне лететь надо.
– Сначала осмотр.
– Нормально все со мной. Не надо меня осмтаривать.
Краснов Дмитрий Анатольевич. Майор. Командир авиационной эскадрильи. Позывной “Гранит”.
Беру его книжку, ставлю: “К полету не допущен”.
– Ты что делаешь?
– Во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, к полету вы не допущены, потому что отказались от обследования.
– Можете чемодан не разбирать. Сегодня же полетите обратно, Сокол. Прямиком в свой тыловой ад.
Мне кажется, еще больше стала ненавидеть мужчин.
– Отдыхайте, майор Краснов. Сегодня небо без вас.
🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ты должна была вернуться завтра, Ева, — муж вальяжно выходит из ванной и даже не пытается прикрыться.
На моей подушке сидит полуголая девица, а у ног моей кошки валяются красные стринги, которые она вытащила из спальни.
— Прости, что сорвала встречу с любовницей, — шепчу я.
Восемь лет я жила по правилам мужа. Носила платья, которые он одобрял. Бросила работу, которую любила. Училась угадывать его желания раньше собственных.
— Успокойся, — приказывает муж, подходя ближе, — Ты моя жена. Перебесишься и останешься.
Тело послушно замирает. Так происходит всегда, когда он говорит этим голосом.
Только в эту ночь я впервые смотрю ему в глаза и произношу:
— Я больше не твоя паинька!
Вместе с кошкой я забираю деньги из его сейфа и исчезаю.
Два года спустя он находит меня на моём тридцатилетии — рыжую, дерзкую и счастливую без него.
— Ты должна была вернуться завтра, Ева, — муж вальяжно выходит из ванной и даже не пытается прикрыться.
На моей подушке сидит полуголая девица, а у ног моей кошки валяются красные стринги, которые она вытащила из спальни.
— Прости, что сорвала встречу с любовницей, — шепчу я.
Восемь лет я жила по правилам мужа. Носила платья, которые он одобрял. Бросила работу, которую любила. Училась угадывать его желания раньше собственных.
— Успокойся, — приказывает муж, подходя ближе, — Ты моя жена. Перебесишься и останешься.
Тело послушно замирает. Так происходит всегда, когда он говорит этим голосом.
Только в эту ночь я впервые смотрю ему в глаза и произношу:
— Я больше не твоя паинька!
Вместе с кошкой я забираю деньги из его сейфа и исчезаю.
Два года спустя он находит меня на моём тридцатилетии — рыжую, дерзкую и счастливую без него.
— Ты?!
— Я тоже рад тебя видеть, Гроза. Особенно в свадебном платье.
— Меня похитили и насильно замуж выдавали!
— Значит, вовремя пришёл. Жениха я уже расстроил.
Я уехала медсестрой в горячую точку, чтобы доказать одному невыносимому спецназовцу, что я не взбалмошная девчонка и прекрасно справляюсь без него.
Доказала.
Меня похитили и чуть не выдали замуж, а спасать пришёл именно он — Марат Каримов. Мой бывший. Мужчина, которого я бросила за измену и очень старалась забыть.
Только теперь Марат утверждает, что никогда мне не изменял.
И почему-то решил, что свою Грозу второй раз уже никуда не отпустит.
— Я тоже рад тебя видеть, Гроза. Особенно в свадебном платье.
— Меня похитили и насильно замуж выдавали!
— Значит, вовремя пришёл. Жениха я уже расстроил.
Я уехала медсестрой в горячую точку, чтобы доказать одному невыносимому спецназовцу, что я не взбалмошная девчонка и прекрасно справляюсь без него.
Доказала.
Меня похитили и чуть не выдали замуж, а спасать пришёл именно он — Марат Каримов. Мой бывший. Мужчина, которого я бросила за измену и очень старалась забыть.
Только теперь Марат утверждает, что никогда мне не изменял.
И почему-то решил, что свою Грозу второй раз уже никуда не отпустит.
— В общем так, мне нужна помощь. И ты мне её окажешь, потому что больше, как ни странно, некому.
Ледяной тон бывшего мужа вселял в меня жажду противоречий. Он всегда разговаривал со мной приказами, выполнение которых не обсуждается.
И сейчас возвращал воспоминаниями в прошлое. В наш брак. Апогеем которого стала измена в качестве подарка на прошлый Новый год.
— Я могу найти тебе сиделку.
— Ты прекрасно понимаешь, что ни одной посторонней бабе, я уход за собой не доверю. Тебе придётся вернуться домой.
— Ты совсем обнаглел, Арс?! Если ты не забыл, я тебе никто! И ты мне тоже!
— Ты моя жена!
— Бывшая!
— Пусть так. Зато я знаю о тебе всё. Если ты хочешь, чтобы исполнилось одно твоё отчаянное желание, касательно детдомовского младенца, ты исполнишь мои все. Все! И поверь, необходимость временного переезда и оказание помощи в бытовых вопросах, покажутся тебе цветочками!
Ледяной тон бывшего мужа вселял в меня жажду противоречий. Он всегда разговаривал со мной приказами, выполнение которых не обсуждается.
И сейчас возвращал воспоминаниями в прошлое. В наш брак. Апогеем которого стала измена в качестве подарка на прошлый Новый год.
— Я могу найти тебе сиделку.
— Ты прекрасно понимаешь, что ни одной посторонней бабе, я уход за собой не доверю. Тебе придётся вернуться домой.
— Ты совсем обнаглел, Арс?! Если ты не забыл, я тебе никто! И ты мне тоже!
— Ты моя жена!
— Бывшая!
— Пусть так. Зато я знаю о тебе всё. Если ты хочешь, чтобы исполнилось одно твоё отчаянное желание, касательно детдомовского младенца, ты исполнишь мои все. Все! И поверь, необходимость временного переезда и оказание помощи в бытовых вопросах, покажутся тебе цветочками!
Выберите полку для книги