Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»
— Ты с ней спал?
Он вздрогнул, будто не ожидал, что я спрошу прямо. Молчал, потом отвёл глаза.
— Мне нужно время, — выдохнул наконец.
— Время? — я рассмеялась, но голос сорвался. — Что бы выбрать с кем быть? С ней или со мной? После всего, что мы пережили ты еще думаешь?
Он пожал плечами.
— Я просто... запутался.
— Запутался? — повторила я. — А я, значит, должна молча смотреть, как ты выбираешь?
Он не ответил. Стоял с каменным лицом, а я чувствовала, как где-то внутри всё рушится.
— Я беременна, Дима, — сказала я тихо. — У нас будет еще один ребенок.
Я узнала случайно: след помады на воротнике, чужой запах, тихая, гадкая ложь, которая точит дом изнутри. В груди взорвался ад — не от слёз, а от ярости и унижения. Он не просил прощения: его больше волновали кредиты и карьера.
И тогда я решилась и пошла к тому, кто умеет ломать лёд тихо, без шума, но навсегда. Не со скандалом, а с точным ударом туда, где больнее всего.
Он вздрогнул, будто не ожидал, что я спрошу прямо. Молчал, потом отвёл глаза.
— Мне нужно время, — выдохнул наконец.
— Время? — я рассмеялась, но голос сорвался. — Что бы выбрать с кем быть? С ней или со мной? После всего, что мы пережили ты еще думаешь?
Он пожал плечами.
— Я просто... запутался.
— Запутался? — повторила я. — А я, значит, должна молча смотреть, как ты выбираешь?
Он не ответил. Стоял с каменным лицом, а я чувствовала, как где-то внутри всё рушится.
— Я беременна, Дима, — сказала я тихо. — У нас будет еще один ребенок.
Я узнала случайно: след помады на воротнике, чужой запах, тихая, гадкая ложь, которая точит дом изнутри. В груди взорвался ад — не от слёз, а от ярости и унижения. Он не просил прощения: его больше волновали кредиты и карьера.
И тогда я решилась и пошла к тому, кто умеет ломать лёд тихо, без шума, но навсегда. Не со скандалом, а с точным ударом туда, где больнее всего.
— Мы разводимся.
— У тебя женщина?
— Да. Она лучше тебя. И ребёнок мне твой больше не нужен.
Так мой муж закрыл двадцать лет нашего брака — за пару минут, перед Новым годом.
Он выгнал меня и дочь из дома ради любовницы, которая ждёт от него ребёнка.
Мне было больно, но я не упала.
Я ушла — и решила, что больше никогда не позволю обращаться с собой так.
— У тебя женщина?
— Да. Она лучше тебя. И ребёнок мне твой больше не нужен.
Так мой муж закрыл двадцать лет нашего брака — за пару минут, перед Новым годом.
Он выгнал меня и дочь из дома ради любовницы, которая ждёт от него ребёнка.
Мне было больно, но я не упала.
Я ушла — и решила, что больше никогда не позволю обращаться с собой так.
Алиса думала, что самый страшный шторм в её жизни уже позади. Она ошиблась. Бывший муж, некогда бросивший её с дочерью, вернулся, чтобы отобрать последнее. А мужчина, подаривший ей надежду, бесследно исчез в новогоднюю ночь. Предательство ли это или новая беда? Сможет ли Алиса, опираясь только на свою волю, защитить свою семью и дать шанс любви, которая, кажется, пришла так некстати?
— У тебя любовница?
— Давай после Нового года…
— Отличная идея, — вмешивается свекровь. — А лучше — после развода.
Я нарезаю салаты, жду гостей и даже не догадываюсь, что муж решил встретить Новый год сразу в нескольких ролях. Муж. Любовник. Врунишка года.
Подруги на кухне шепчутся, муж путается в показаниях, а свекровь внезапно оказывается единственным человеком с холодной головой и острым языком.
— Все не так! Это ошибка!
— Нет, сынок, — усмехается она. — Это подлость. И за подлость нужно платить.
Новый год пошёл не по плану. С изменой, семейными разборками и моментом, когда я поняла: назад как было, точно не вернусь.
— Давай после Нового года…
— Отличная идея, — вмешивается свекровь. — А лучше — после развода.
Я нарезаю салаты, жду гостей и даже не догадываюсь, что муж решил встретить Новый год сразу в нескольких ролях. Муж. Любовник. Врунишка года.
Подруги на кухне шепчутся, муж путается в показаниях, а свекровь внезапно оказывается единственным человеком с холодной головой и острым языком.
— Все не так! Это ошибка!
— Нет, сынок, — усмехается она. — Это подлость. И за подлость нужно платить.
Новый год пошёл не по плану. С изменой, семейными разборками и моментом, когда я поняла: назад как было, точно не вернусь.
Бьют куранты. Новогодняя ночь. Мы с Игорем позвали в гости мою сестру с её парнем. Она беременна, но, похоже, не от своего парня…
— Оксана… отец моего ребёнка — твой муж - Игорь, — говорит мне Юля, моя младшая сестра.
У меня на секунду темнеет в глазах.
Игорь стоит, словно приросший к полу, лицо его бледнеет до серости.
— Что?! Ты совсем с ума сошла?! Что ты несёшь?! — кричу я сестре, не веря, что это происходит наяву.
А она не отводит взгляда от моего мужа:
— Скажи своей жене, Игорь. Расскажи, что мы вместе. Что ты спишь со мной, но не хочешь брать ответственность. Это твой ребёнок, и сроки не обманешь, — она усмехается — пронзительно, фальшиво.
— Игорь, это правда? — шепчу я.
Мой муж смотрит на меня как человек, которого прижали к краю пропасти.
— Оксана… я тебе всё объясню… — произносит он тихо, почти не двигая губами.
Этот праздник закончился болью, предательством. Прямо в ту самую ночь, когда я так ждала волшебства, мое сердце разбилось.
— Оксана… отец моего ребёнка — твой муж - Игорь, — говорит мне Юля, моя младшая сестра.
У меня на секунду темнеет в глазах.
Игорь стоит, словно приросший к полу, лицо его бледнеет до серости.
— Что?! Ты совсем с ума сошла?! Что ты несёшь?! — кричу я сестре, не веря, что это происходит наяву.
А она не отводит взгляда от моего мужа:
— Скажи своей жене, Игорь. Расскажи, что мы вместе. Что ты спишь со мной, но не хочешь брать ответственность. Это твой ребёнок, и сроки не обманешь, — она усмехается — пронзительно, фальшиво.
— Игорь, это правда? — шепчу я.
Мой муж смотрит на меня как человек, которого прижали к краю пропасти.
— Оксана… я тебе всё объясню… — произносит он тихо, почти не двигая губами.
Этот праздник закончился болью, предательством. Прямо в ту самую ночь, когда я так ждала волшебства, мое сердце разбилось.
— Ты должен был пойти к родителям.
Он посмотрел спокойно и сказал:
— А ты должна была вернуться позже...
Я вернулась домой раньше и поняла всё сразу. Муж привел в дом женщину. Не случайно. Он давно так живёт и всё скрывает. А теперь у него гороит контакт с иностранцами и у него оправдание: «Терпи. Нам сейчас обоим не выгоден развод».
Я — учитель в интернате. Я умею держать себя в руках и тянуть всё на себе. Но в этот раз я решила не терпеть.
Это история про измену и предательство. Про мужа мерзавца, который считал, что ему всё позволено. И про женщину, которая готова поставить на кон всё, чтобы разрушить его планы и вернуть контроль над своей жизнью.
Он посмотрел спокойно и сказал:
— А ты должна была вернуться позже...
Я вернулась домой раньше и поняла всё сразу. Муж привел в дом женщину. Не случайно. Он давно так живёт и всё скрывает. А теперь у него гороит контакт с иностранцами и у него оправдание: «Терпи. Нам сейчас обоим не выгоден развод».
Я — учитель в интернате. Я умею держать себя в руках и тянуть всё на себе. Но в этот раз я решила не терпеть.
Это история про измену и предательство. Про мужа мерзавца, который считал, что ему всё позволено. И про женщину, которая готова поставить на кон всё, чтобы разрушить его планы и вернуть контроль над своей жизнью.
— Ты сегодня дома ночуешь?
Он даже куртку не снял.
— Нет.
— У тебя кто-то есть?
Он пожал плечами:
— Есть. И что?
Так я узнала, что у моего мужа другая женщина.
Он жил на два дома и не собирался ничего менять.
— А я тебе кто?
— Ну… семья. Ребёнок. Как обычно.
Он думал, я смирюсь. А я решила — не позволю об себя вытирать ноги. И он пожалеет, что выбрал её.
Он даже куртку не снял.
— Нет.
— У тебя кто-то есть?
Он пожал плечами:
— Есть. И что?
Так я узнала, что у моего мужа другая женщина.
Он жил на два дома и не собирался ничего менять.
— А я тебе кто?
— Ну… семья. Ребёнок. Как обычно.
Он думал, я смирюсь. А я решила — не позволю об себя вытирать ноги. И он пожалеет, что выбрал её.
— Лера, мне нужна твоя помощь. Прими у неё роды.
— Кто она?
— Пациентка. Просто пациентка.
Мой муж — гинеколог. Я — акушерка. Он привёл ко мне беременную женщину и был слишком внимателен, слишком заботлив, слишком уверен, что я не задам лишних вопросов.
Роды прошли хорошо. А потом начали всплывать детали, от которых стало по-настоящему страшно. Ложь. Давление. И правда, которая разрушила не только мой брак.
Это история об измене, власти и предательстве. О мужчине, который шёл по головам ради должности. И о женщине, которая нашла в себе силы противостоять ему.
— Кто она?
— Пациентка. Просто пациентка.
Мой муж — гинеколог. Я — акушерка. Он привёл ко мне беременную женщину и был слишком внимателен, слишком заботлив, слишком уверен, что я не задам лишних вопросов.
Роды прошли хорошо. А потом начали всплывать детали, от которых стало по-настоящему страшно. Ложь. Давление. И правда, которая разрушила не только мой брак.
Это история об измене, власти и предательстве. О мужчине, который шёл по головам ради должности. И о женщине, которая нашла в себе силы противостоять ему.
— Посмотри на себя! — голос мужа рвёт тишину, это не крик, а рычание, полное гадливости. Он даже не пытается прикрыть Юлю. Наоборот, выставляет её вперёд, как живой щит, как оправдание. — Стоишь тут с выпученными глазами, как бегемот! Когда ты смотрелась в зеркало в последний раз?
Каждое слово — удар по рёбрам тупым ножом. Медленно, с хрустом.
— Все нормальные беременные — как огурчики! Подтянутые, ухоженные! А ты? Жуёшь день и ночь, раздулась, как шар! Я в хлеву живу, понимаешь? С сисястой коровой! Мне противно на тебя смотреть!
Он с брезгливостью говорит о моём теле. О теле, которое в этот самый момент, укрывает и кормит его ребёнка. Высказывает всё с таким отвращением, что я чувствую себя не женщиной, а — биомассой. Уродливым, раздутым существом, посмевшим встать на пути его счастья с моей лучшей подругой.
Юля плачет, уткнувшись лицом в его плечо. «Прости, Инна мы не хотели но не смогли бороться с чувствами…»
Каждое слово — удар по рёбрам тупым ножом. Медленно, с хрустом.
— Все нормальные беременные — как огурчики! Подтянутые, ухоженные! А ты? Жуёшь день и ночь, раздулась, как шар! Я в хлеву живу, понимаешь? С сисястой коровой! Мне противно на тебя смотреть!
Он с брезгливостью говорит о моём теле. О теле, которое в этот самый момент, укрывает и кормит его ребёнка. Высказывает всё с таким отвращением, что я чувствую себя не женщиной, а — биомассой. Уродливым, раздутым существом, посмевшим встать на пути его счастья с моей лучшей подругой.
Юля плачет, уткнувшись лицом в его плечо. «Прости, Инна мы не хотели но не смогли бороться с чувствами…»
— Ты же понимаешь, что это ничего не значит?
— Для тебя — может быть. А для меня очень даже…
Он нервно усмехается и отводит взгляд.
— Я всё улажу. Просто не шуми.
Я смотрю на женщину, которая молчит и держится за живот.
Потом — на девушку рядом с ним. Слишком молодую. Слишком спокойную.
— Ты с кем сейчас живёшь? — спрашиваю я тихо.
— Это не важно, — отвечает он. — Давай без скандалов.
Первая — беременная любовница. Вторая — та, чьё имя лучше было не знать.
Когда правда начинает выходить наружу, он пугается. Угрозы. Ложь. Попытка забрать сына. Но я не собираюсь уходить молча и подлец обязательно заплатит.
— Для тебя — может быть. А для меня очень даже…
Он нервно усмехается и отводит взгляд.
— Я всё улажу. Просто не шуми.
Я смотрю на женщину, которая молчит и держится за живот.
Потом — на девушку рядом с ним. Слишком молодую. Слишком спокойную.
— Ты с кем сейчас живёшь? — спрашиваю я тихо.
— Это не важно, — отвечает он. — Давай без скандалов.
Первая — беременная любовница. Вторая — та, чьё имя лучше было не знать.
Когда правда начинает выходить наружу, он пугается. Угрозы. Ложь. Попытка забрать сына. Но я не собираюсь уходить молча и подлец обязательно заплатит.
Подборка романов о предательстве
Выберите полку для книги