Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»
— Она тяжело больна, Сима. Неужели ты не можешь потерпеть и быть человечнее?
— Потерпеть что, Родион? То, что мой муж спит со своей пациенткой?
Он молчит.
А потом я узнаю главное.
Их роман начался раньше, чем у его любовницы нашли рак.
Получается, её болезнь нужна была моему мужу только для одного — чтобы я молчала и чувствовала себя последней тварью, если посмею возмутиться.
— Потерпеть что, Родион? То, что мой муж спит со своей пациенткой?
Он молчит.
А потом я узнаю главное.
Их роман начался раньше, чем у его любовницы нашли рак.
Получается, её болезнь нужна была моему мужу только для одного — чтобы я молчала и чувствовала себя последней тварью, если посмею возмутиться.
— Ты вовсе не та женщина, которая нужна мне.
— Вот как?!
— Я ошибся, когда женился на тебе. Мне нужна состоятельная женщина, готовая оказать мне поддержку.
— Поддержку? — признаться в этот момент я перестала вообще его понимать.
— Разумеется. Я думал, твоя авторская методика тренировок уже приносит нормальные деньги. А еще должна быть выплата за смерть твоего первого мужа.
Я стояла посреди холла роддома. В люльке спали мои новорожденные двойняшки, рядом плакали старшие дети с чемоданом вещей. А мой муж в это время испытывал «величайшую страсть» с двадцатипятилетней секретаршей на его же рабочем столе.
Пришлось отправиться к тетке, в крошечную квартиру.
И там в подъезде я встретила огромного мужика, в нелепой куртке, но с пронзительным взглядом. Сунула ему последние пятьсот рублей, посоветовав идти в ночлежку.
А он оказался владельцем империи. Грубый, прямой и чертовски опасный.
— Вот как?!
— Я ошибся, когда женился на тебе. Мне нужна состоятельная женщина, готовая оказать мне поддержку.
— Поддержку? — признаться в этот момент я перестала вообще его понимать.
— Разумеется. Я думал, твоя авторская методика тренировок уже приносит нормальные деньги. А еще должна быть выплата за смерть твоего первого мужа.
Я стояла посреди холла роддома. В люльке спали мои новорожденные двойняшки, рядом плакали старшие дети с чемоданом вещей. А мой муж в это время испытывал «величайшую страсть» с двадцатипятилетней секретаршей на его же рабочем столе.
Пришлось отправиться к тетке, в крошечную квартиру.
И там в подъезде я встретила огромного мужика, в нелепой куртке, но с пронзительным взглядом. Сунула ему последние пятьсот рублей, посоветовав идти в ночлежку.
А он оказался владельцем империи. Грубый, прямой и чертовски опасный.
— Регина Всеволодовна, проводить вас?
— Не надо. Я сама вижу.
До их столика было шагов тридцать. Раньше я не знала, что тридцать шагов могут оказаться такой длинной дорогой.
Первый официант вынырнул слева, увёл поднос над моей головой и извинился. Я даже с шага не сбилась. Я шла уже не сама, а как-то отдельно от себя, ровно и прямо, как в детстве учат ходить с книжкой на голове.
Женщина проследила за его лицом и обернулась. Спокойно, без спешки, договорив своё до конца. Так оборачиваются только те, кто ждал.
Тогда я взялась за спинку третьего стула — того самого, на котором весь вечер лежал его локоть, — и отодвинула его от стола. Села. Сумку с рамкой опустила на пол, к ноге, и придвинула носком туфли ближе, чтобы не задели.
Женщина взяла бокал, отпила воды и поставила его ровно на то место, где он стоял.
— Наверное, нам действительно пора познакомиться.
— Не надо. Я сама вижу.
До их столика было шагов тридцать. Раньше я не знала, что тридцать шагов могут оказаться такой длинной дорогой.
Первый официант вынырнул слева, увёл поднос над моей головой и извинился. Я даже с шага не сбилась. Я шла уже не сама, а как-то отдельно от себя, ровно и прямо, как в детстве учат ходить с книжкой на голове.
Женщина проследила за его лицом и обернулась. Спокойно, без спешки, договорив своё до конца. Так оборачиваются только те, кто ждал.
Тогда я взялась за спинку третьего стула — того самого, на котором весь вечер лежал его локоть, — и отодвинула его от стола. Села. Сумку с рамкой опустила на пол, к ноге, и придвинула носком туфли ближе, чтобы не задели.
Женщина взяла бокал, отпила воды и поставила его ровно на то место, где он стоял.
— Наверное, нам действительно пора познакомиться.
— Миш, ты ничего не хочешь мне объяснить?
— Ритуль, ты всё не так поняла…
— Конечно. Это же совершенно нормальная ситуация. Беременная жена нюхает Белизну, чтобы хоть как-то не сдохнуть от токсикоза, а любимый муж в это время очень радует её племянницу на рабочем столе. Классическая семейная путаница. Прямо бытовуха, с кем не бывает.
Год назад я вытащила Аду из задницы. Дала жильё, устроила на работу, помогла поступить. А она решила отблагодарить по-семейному. Став любовницей моего мужа.
Они думали, я буду плакать?
Умолять?
Держаться за брак?
Ошибочка вышла.
Теперь у меня есть:
• беременные гормоны,
• желание мстить,
• разрушенная жизнь
• и очень много вопросов к уголовному кодексу.
Говорят, беременным нельзя нервничать. Но никто не уточнял, что делать, если хочется убивать.
— Ритуль, ты всё не так поняла…
— Конечно. Это же совершенно нормальная ситуация. Беременная жена нюхает Белизну, чтобы хоть как-то не сдохнуть от токсикоза, а любимый муж в это время очень радует её племянницу на рабочем столе. Классическая семейная путаница. Прямо бытовуха, с кем не бывает.
Год назад я вытащила Аду из задницы. Дала жильё, устроила на работу, помогла поступить. А она решила отблагодарить по-семейному. Став любовницей моего мужа.
Они думали, я буду плакать?
Умолять?
Держаться за брак?
Ошибочка вышла.
Теперь у меня есть:
• беременные гормоны,
• желание мстить,
• разрушенная жизнь
• и очень много вопросов к уголовному кодексу.
Говорят, беременным нельзя нервничать. Но никто не уточнял, что делать, если хочется убивать.
— Пап, а если мама узнает раньше?
— Не узнает. После юбилея всё будет оформлено.
Я перечитываю сообщение мужа и не понимаю одного: что именно моя семья собирается оформить за моей спиной?
В закрытом чате есть муж, свекровь, его сестра, наши взрослые дети и незнакомая женщина.
Меня там нет.
Зато обсуждают именно меня.
А потом я узнаю, кто эта женщина.
И понимаю, что любовница мужа — далеко не самая страшная тайна в этом чате.
— Не узнает. После юбилея всё будет оформлено.
Я перечитываю сообщение мужа и не понимаю одного: что именно моя семья собирается оформить за моей спиной?
В закрытом чате есть муж, свекровь, его сестра, наши взрослые дети и незнакомая женщина.
Меня там нет.
Зато обсуждают именно меня.
А потом я узнаю, кто эта женщина.
И понимаю, что любовница мужа — далеко не самая страшная тайна в этом чате.
— Где мой отец? — громко спрашивает молоденькая девушка лет пятнадцати на вид.
— Девушка, вы ошиблись квартирой…
— Мой отец Игнат Горский, — произносит она со злостью имя моего мужа.
— Что?..
— Что слышала, — фыркает девица, осмотрев меня сверху донизу. — Я знаю, что он живет здесь. Где он? Моя мама умирает! И это его вина!
Девушка нагло проносится в нашу с мужем квартиру, пока я стою в ступоре, держась за свой округлившийся живот…
— Девушка, вы ошиблись квартирой…
— Мой отец Игнат Горский, — произносит она со злостью имя моего мужа.
— Что?..
— Что слышала, — фыркает девица, осмотрев меня сверху донизу. — Я знаю, что он живет здесь. Где он? Моя мама умирает! И это его вина!
Девушка нагло проносится в нашу с мужем квартиру, пока я стою в ступоре, держась за свой округлившийся живот…
АКЦИЯ! Только СЕГОДНЯ бесплатно!
— Рената, не унижайся. Я не собирался уходить из семьи.
— Четыре года ты спал с моей лучшей подругой. И теперь предлагаешь мне успокоиться?
— У нас сын, клиника, двадцать лет брака. Ты ведь не станешь всё рушить из-за Таисии?
Таисия держала меня за руку после выкидыша, крестила моего сына и знала все тайны нашей семьи.
А потом я узнала, что они с мужем скрывали от меня не только измену.
Арсений уверен, что я поплачу и прощу. Особенно когда узнаю, что он сделал с нашей клиникой.
Только на этот раз плакать придётся ему.
— Рената, не унижайся. Я не собирался уходить из семьи.
— Четыре года ты спал с моей лучшей подругой. И теперь предлагаешь мне успокоиться?
— У нас сын, клиника, двадцать лет брака. Ты ведь не станешь всё рушить из-за Таисии?
Таисия держала меня за руку после выкидыша, крестила моего сына и знала все тайны нашей семьи.
А потом я узнала, что они с мужем скрывали от меня не только измену.
Арсений уверен, что я поплачу и прощу. Особенно когда узнаю, что он сделал с нашей клиникой.
Только на этот раз плакать придётся ему.
— Пап, мама сказала, ты сам объяснишь, почему я должен делать вид, что тебя не знаю.
На большой семейной свадьбе к Аскеру подходит пятнадцатилетний мальчик.
Мой муж знает его имя.
Свекровь знает его с рождения. А я узнаю последней, что у мужчины, с которым прожила десять лет, всё это время был сын.
Те же десять лет я ходила по врачам, проходила обследования и слушала от Сакинат Рашидовны, что её младшему сыну нужен наследник.
Но Адам — только начало. Его мать когда-то была женой Аскера. Теперь она снова живёт рядом.
И слишком многое в поведении моего мужа за последние месяцы внезапно получает совсем другое объяснение.
Я думала, что в нашей семье уже раскрыты все тайны Бекмурзаевых. Оказалось, самую большую всё это время прятали от меня.
На большой семейной свадьбе к Аскеру подходит пятнадцатилетний мальчик.
Мой муж знает его имя.
Свекровь знает его с рождения. А я узнаю последней, что у мужчины, с которым прожила десять лет, всё это время был сын.
Те же десять лет я ходила по врачам, проходила обследования и слушала от Сакинат Рашидовны, что её младшему сыну нужен наследник.
Но Адам — только начало. Его мать когда-то была женой Аскера. Теперь она снова живёт рядом.
И слишком многое в поведении моего мужа за последние месяцы внезапно получает совсем другое объяснение.
Я думала, что в нашей семье уже раскрыты все тайны Бекмурзаевых. Оказалось, самую большую всё это время прятали от меня.
— Спасибо за подарок, любимый. Комплект просто огонь.
Одно сообщение — и я поняла, что мой брак закончился.
Праздничный ужин, свечи, сын в соседней комнате… А муж в это время писал моей сестре. Моей. Сестре.
Я не сразу поверила. Потом услышала её голос из его телефона.
С этого вечера моя жизнь пошла под откос.
Одно сообщение — и я поняла, что мой брак закончился.
Праздничный ужин, свечи, сын в соседней комнате… А муж в это время писал моей сестре. Моей. Сестре.
Я не сразу поверила. Потом услышала её голос из его телефона.
С этого вечера моя жизнь пошла под откос.
— Это он… Кирилл.
— Не может быть. Он же умер.
— Умершие не выкладывают фото с беременной любовницей.
Я смотрела на экран и не верила глазам. Год назад я хоронила мужа. Без тела, без прощания — только документы и пепел. А теперь он жив. И рядом с ним — моя бывшая подруга.
Мир перевернулся. Я не понимаю, зачем он это сделал, но одно знаю точно — молчать не буду. Если он решил предать меня и дочь, начать новую жизнь, будто нас никогда не было — пусть. Только я тоже изменилась. И теперь он узнает, что такое боль и как страшно потерять всё.
— Не может быть. Он же умер.
— Умершие не выкладывают фото с беременной любовницей.
Я смотрела на экран и не верила глазам. Год назад я хоронила мужа. Без тела, без прощания — только документы и пепел. А теперь он жив. И рядом с ним — моя бывшая подруга.
Мир перевернулся. Я не понимаю, зачем он это сделал, но одно знаю точно — молчать не буду. Если он решил предать меня и дочь, начать новую жизнь, будто нас никогда не было — пусть. Только я тоже изменилась. И теперь он узнает, что такое боль и как страшно потерять всё.
Подборка романов о предательстве
Выберите полку для книги