Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»
— Девочки, у вас скоро будет братик.
— Как это? Мама, ты беременна?
— Нет. Это у меня в животике растет сын вашего папы, — заявила любовница мужа в день рождения наших двойняшек.
____________
Я думала, что знаю своего мужа. Двадцать лет брака, две дочери, планы на будущее. Но когда застала его с беременной любовницей в день рождения детей, поняла, что жила с чужим человеком. Теперь передо мной новая жизнь и тест на беременность, который может изменить всё.
— Как это? Мама, ты беременна?
— Нет. Это у меня в животике растет сын вашего папы, — заявила любовница мужа в день рождения наших двойняшек.
____________
Я думала, что знаю своего мужа. Двадцать лет брака, две дочери, планы на будущее. Но когда застала его с беременной любовницей в день рождения детей, поняла, что жила с чужим человеком. Теперь передо мной новая жизнь и тест на беременность, который может изменить всё.
За столиком — мой муж. И другая девушка рядом с ним, та, которую он взял на мою должность на работе, пока я сидела в декрете с нашей дочерью.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
— Почему ты терпишь такое отношение? — внезапно произнес сын. — Почему не уйдешь от отца?
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
🔥Эксклюзивно🔥
— Я ухожу от тебя, – эти холодные отточенные слова повисли между нами, словно лезвие гильотины. — Наш брак изжил себя. Двадцать лет одно и то же. Надоело! — он произнёс это с такой будничной, леденящей простотой, будто объявил о том, что вынес мусор. Двадцать лет… Прожитых вместе дней, ночей, взглядов, смеха, слёз, тысяч “доброе утро” и “спокойной ночи”. И всё это теперь умещалось в одно короткое, обжигающее слово — “надоело”.
Я подняла на него глаза, искала в знакомом до каждой морщинки лице хоть тень шутки, игру, признаки нервного срыва. Однако видела лишь отстранённую, почти чужую маску. Мир перевернулся с ног на голову, и я наблюдала за этим со стороны, как в плохом кино, не в силах пошевелиться. Сквозь нарастающий гул в ушах я услышала собственный, до неузнаваемости изменившийся голос.
— У тебя кто-то появился?
— Причём здесь это? Я хочу развода! Собственно, какая разница?
*Предательство и измена
*Сильная героиня, ХЭ
— Я ухожу от тебя, – эти холодные отточенные слова повисли между нами, словно лезвие гильотины. — Наш брак изжил себя. Двадцать лет одно и то же. Надоело! — он произнёс это с такой будничной, леденящей простотой, будто объявил о том, что вынес мусор. Двадцать лет… Прожитых вместе дней, ночей, взглядов, смеха, слёз, тысяч “доброе утро” и “спокойной ночи”. И всё это теперь умещалось в одно короткое, обжигающее слово — “надоело”.
Я подняла на него глаза, искала в знакомом до каждой морщинки лице хоть тень шутки, игру, признаки нервного срыва. Однако видела лишь отстранённую, почти чужую маску. Мир перевернулся с ног на голову, и я наблюдала за этим со стороны, как в плохом кино, не в силах пошевелиться. Сквозь нарастающий гул в ушах я услышала собственный, до неузнаваемости изменившийся голос.
— У тебя кто-то появился?
— Причём здесь это? Я хочу развода! Собственно, какая разница?
*Предательство и измена
*Сильная героиня, ХЭ
- Ты что здесь делаешь, систер? - насмешливо спрашивает Аглая, прижимаясь к моему мужу.
Оба в костюмах Адама и Евы. А я стою и думаю: цветы полить пришла. Идиотка!
Приехав в квартиру родителей по просьбе мамы, я застала там двух самых близких своих людей в одной постели.
Одна клялась мне в любви, другой - в верности. И оба не сдержали своих клятв.
Но я не зарыдаю. Я выдержу. Встану, отряхнусь и скажу: "Вам меня не сломать!"
Оба в костюмах Адама и Евы. А я стою и думаю: цветы полить пришла. Идиотка!
Приехав в квартиру родителей по просьбе мамы, я застала там двух самых близких своих людей в одной постели.
Одна клялась мне в любви, другой - в верности. И оба не сдержали своих клятв.
Но я не зарыдаю. Я выдержу. Встану, отряхнусь и скажу: "Вам меня не сломать!"
— Папа! — маленький мальчик бросается к моему мужу прямо на плацу. — Ты обещал покатать меня на машине!
Я замираю среди гостей праздника части.
— Вадим… — голос срывается. — Это кто?
Муж бледнеет, но быстро берёт себя в руки.
— Кристина, не здесь.
— Отвечай. Кто этот ребёнок?
Беременная женщина из первого ряда вскакивает и тянет мальчика к себе.
— Мирон, иди к маме!
— К маме? — медленно повторяю я и смотрю на округлившийся живот любовницы. — То есть у тебя уже есть сын… и скоро будет ещё один ребёнок?
— Не устраивай сцену, — холодно цедит муж. — Ты жена офицера. Веди себя достойно.
В день части я узнаю, что мой муж-подполковник давно живёт на две семьи. У него есть сын от любовницы, а сама она снова беременна. Но измена оказывается только началом. Вскоре я узнаю, что Вадим не просто предал меня. Он украл у нашей дочери будущее, подделал мою подпись и годами скрывал тайну, из-за которой рухнула не одна жизнь.
Он уверен, что я промолчу ради его карьеры.
Зря.
Я замираю среди гостей праздника части.
— Вадим… — голос срывается. — Это кто?
Муж бледнеет, но быстро берёт себя в руки.
— Кристина, не здесь.
— Отвечай. Кто этот ребёнок?
Беременная женщина из первого ряда вскакивает и тянет мальчика к себе.
— Мирон, иди к маме!
— К маме? — медленно повторяю я и смотрю на округлившийся живот любовницы. — То есть у тебя уже есть сын… и скоро будет ещё один ребёнок?
— Не устраивай сцену, — холодно цедит муж. — Ты жена офицера. Веди себя достойно.
В день части я узнаю, что мой муж-подполковник давно живёт на две семьи. У него есть сын от любовницы, а сама она снова беременна. Но измена оказывается только началом. Вскоре я узнаю, что Вадим не просто предал меня. Он украл у нашей дочери будущее, подделал мою подпись и годами скрывал тайну, из-за которой рухнула не одна жизнь.
Он уверен, что я промолчу ради его карьеры.
Зря.
🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ваш муж сам выбрал, кто станет матерью его дочери.
— Какой дочери? — спрашиваю онемевшими губами.
— Вашей, — гладит округлившийся живот сотрудница нашей компании, — Мне перенесли ваш последний эмбрион.
Муж даже не оправдывается. Владелец репродуктивной клиники, которого я вытаскивала после химиотерапии, кладёт передо мной документы.
— Подпишешь отказ и получишь квартиру, — холодно чеканит он, — Ты не смогла бы выносить нашу дочь. Диана смогла. Остальное решаю я.
— Ты украл нашу дочь!
— Я спас свой единственный шанс на родного ребёнка. Твои чувства меня больше не интересуют.
Его любовница улыбается и прижимает ладонь к животу.
— Сонечка будет звать мамой меня. Вам лучше уйти достойно, пока ваш муж ещё готов заплатить.
Несколько лет я верила, что наш последний эмбрион погиб. Оплакивала ребёнка на груди мужа, пока тот спал с другой и строил им жизнь.
— Ваш муж сам выбрал, кто станет матерью его дочери.
— Какой дочери? — спрашиваю онемевшими губами.
— Вашей, — гладит округлившийся живот сотрудница нашей компании, — Мне перенесли ваш последний эмбрион.
Муж даже не оправдывается. Владелец репродуктивной клиники, которого я вытаскивала после химиотерапии, кладёт передо мной документы.
— Подпишешь отказ и получишь квартиру, — холодно чеканит он, — Ты не смогла бы выносить нашу дочь. Диана смогла. Остальное решаю я.
— Ты украл нашу дочь!
— Я спас свой единственный шанс на родного ребёнка. Твои чувства меня больше не интересуют.
Его любовница улыбается и прижимает ладонь к животу.
— Сонечка будет звать мамой меня. Вам лучше уйти достойно, пока ваш муж ещё готов заплатить.
Несколько лет я верила, что наш последний эмбрион погиб. Оплакивала ребёнка на груди мужа, пока тот спал с другой и строил им жизнь.
Когда мир рухнул, рассыпался мелкой крошкой, а розовые очки остались горсткой стекла и пластика под подошвой ботинок. Когда жизнь крошится на мелкие кусочки, вокруг бушует шторм, как найти тот плот, который не даст пойти ко дну? Как понять, что вынужденное решение – самое верное?
— Как ты могла не сказать мне?
— Она не твоя! — кричу я, хотя понимаю: врать дальше бесполезно.
Бывший все понял, увидел внешнее сходство, соотнес возраст, а я так надеялась, что он никогда не узнает о дочери…
— Не ожидал от тебя, Элина…
— Правда, не ожидал? — возмущаюсь я. — В день когда я узнала о беременности, ты мне изменил с горничной в нашем доме.
— Я все исправлю! — говорит.
Смеюсь долго, истерически.
— Нет, Марк, прошлого не вернуть, просто уходи!
— Она моя дочь тоже! И я верну себе право быть ее отцом, хочешь ты того или нет! — рычит бывший муж, хватая меня за подбородок.
— Она не твоя! — кричу я, хотя понимаю: врать дальше бесполезно.
Бывший все понял, увидел внешнее сходство, соотнес возраст, а я так надеялась, что он никогда не узнает о дочери…
— Не ожидал от тебя, Элина…
— Правда, не ожидал? — возмущаюсь я. — В день когда я узнала о беременности, ты мне изменил с горничной в нашем доме.
— Я все исправлю! — говорит.
Смеюсь долго, истерически.
— Нет, Марк, прошлого не вернуть, просто уходи!
— Она моя дочь тоже! И я верну себе право быть ее отцом, хочешь ты того или нет! — рычит бывший муж, хватая меня за подбородок.
- Так значит это ты спишь с моим мужем?! – выйдя на лестничную площадку, хмыкнула Лиля.
- Что…? – от неожиданности у Кристины пересохло в горле, а в голове разбежались все мысли, - Но…, вы же в разводе…
- Кто тебе сказал такую чушь?! Марат?! – усмехнулась Лиля. – Не знаю, как он, но лично я свидетельство о разводе не получала!
- Но…, но вы же ушли... к другому мужчине…
- Как ушла, так и пришла, это мой дом и мой муж! Ясно тебе?! А ты вон пошла, потаскушка бесстыжая! А если продолжишь искать с ним встречи, я тебя на весь город ославлю!
Кристина хотела было что-то возразить, но ком застрял в горле вместе со всеми аргументами. Она просто съежилась от стыда и помчалась вниз.
Она и подумать не могла, что когда-нибудь станет одним из острых углов пошлого любовного треугольника!
Хотелось спрятаться, убежать, исчезнуть!
И Кристина бежала. Бежала, унося под сердцем самый большой, и как ей сейчас казалось, постыдный секрет...
- Что…? – от неожиданности у Кристины пересохло в горле, а в голове разбежались все мысли, - Но…, вы же в разводе…
- Кто тебе сказал такую чушь?! Марат?! – усмехнулась Лиля. – Не знаю, как он, но лично я свидетельство о разводе не получала!
- Но…, но вы же ушли... к другому мужчине…
- Как ушла, так и пришла, это мой дом и мой муж! Ясно тебе?! А ты вон пошла, потаскушка бесстыжая! А если продолжишь искать с ним встречи, я тебя на весь город ославлю!
Кристина хотела было что-то возразить, но ком застрял в горле вместе со всеми аргументами. Она просто съежилась от стыда и помчалась вниз.
Она и подумать не могла, что когда-нибудь станет одним из острых углов пошлого любовного треугольника!
Хотелось спрятаться, убежать, исчезнуть!
И Кристина бежала. Бежала, унося под сердцем самый большой, и как ей сейчас казалось, постыдный секрет...
Подборка романов о предательстве
Выберите полку для книги