Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»
— Ты переводил ей деньги?
— Кому?
— Моей сестре.
Он молчит. Секунда. Две.
— Ясна, давай без истерик…
— Семь лет, — перебиваю его. — Семь лет ты водил меня за нос.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что это? Благотворительность?
Он раздражённо выдыхает и отводит взгляд. И в этот момент мне уже не нужны никакие объяснения.
Я открыла общий счёт, к которому он сам меня подключил. Увидела переводы, даты, суммы. Годы. Пока я считала деньги и слушала про «тяжёлое время», он содержал мою сестру.
Муж оказался не просто предателем. Он жил двойной жизнью.
И теперь он уверен, что я соглашусь на его условия и тихо уйду ни с чем.
Вот только он не знает главного.
Я уже вижу, как забрать у него всё.
— Кому?
— Моей сестре.
Он молчит. Секунда. Две.
— Ясна, давай без истерик…
— Семь лет, — перебиваю его. — Семь лет ты водил меня за нос.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что это? Благотворительность?
Он раздражённо выдыхает и отводит взгляд. И в этот момент мне уже не нужны никакие объяснения.
Я открыла общий счёт, к которому он сам меня подключил. Увидела переводы, даты, суммы. Годы. Пока я считала деньги и слушала про «тяжёлое время», он содержал мою сестру.
Муж оказался не просто предателем. Он жил двойной жизнью.
И теперь он уверен, что я соглашусь на его условия и тихо уйду ни с чем.
Вот только он не знает главного.
Я уже вижу, как забрать у него всё.
Лицо Марка меняется — становится жалким, как у ребёнка.
— Вера, пожалуйста. Я сделаю всё, что скажешь. Уволю Лидию. Больше никаких косяков. Только не дай мне сесть. Прошу.
Громкий звук сирены разрезает воздух. Подъезжает скорая, за ней — полиция. Я слышу шаги, голоса. Люди в форме окружают нас.
— Чья машина. Кто был за рулём? — голос у капитана безразлично бесстрастный. Он видел немало аварий.
Марк выпрямляется. Страх на пьяном лице, сменяет маска возмущённого человека.
— Её машина. Она, — он показывает на меня. — Моя жена, Вера Соболева. За рулём была она.
Подписка и быстрая выкладка в течение дня. ❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ!
— Вера, пожалуйста. Я сделаю всё, что скажешь. Уволю Лидию. Больше никаких косяков. Только не дай мне сесть. Прошу.
Громкий звук сирены разрезает воздух. Подъезжает скорая, за ней — полиция. Я слышу шаги, голоса. Люди в форме окружают нас.
— Чья машина. Кто был за рулём? — голос у капитана безразлично бесстрастный. Он видел немало аварий.
Марк выпрямляется. Страх на пьяном лице, сменяет маска возмущённого человека.
— Её машина. Она, — он показывает на меня. — Моя жена, Вера Соболева. За рулём была она.
Подписка и быстрая выкладка в течение дня. ❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ!
Полина сидит на табуретке у зеркала и болтает ногами.
— Мама, сделай мне стрелки.
Я смеюсь. Беру тонкую кисточку и провожу ей по веку еле заметную линию.
За окном апрель. Незнакомый номер.
— Здравствуйте. Вы Макарова Елизавета Игоревна?
— Да.
Пауза. Голос на том конце усталый, спокойный. Такие голоса я слышала только в кино.
— Елизавета Игоревна, я дежурный врач городской больницы. Ваши родители попали в ДТП. Состояние обоих критическое. Вам необходимо приехать как можно скорее.
***
Врач смотрит на меня. И я уже знаю.
— Елизавета Игоревна, — говорит он. — Ваши родители получили травмы, несовместимые с жизнью. Врач уходит. Мы остаёмся в кабинете вдвоём. Я смотрю на своего мужа. Смотрю на его лицо — настоящее, живое. И думаю: он здесь, он приехал. Это что-то значит. Должно значить.
Ночью, когда мы легли спать, я слышу, как очень тихо, почти неслышно Сергей пишет кому-то в телефоне. Я лежу неподвижно и думаю "Кому ты пишешь в ночь, когда я потеряла всех?"
— Мама, сделай мне стрелки.
Я смеюсь. Беру тонкую кисточку и провожу ей по веку еле заметную линию.
За окном апрель. Незнакомый номер.
— Здравствуйте. Вы Макарова Елизавета Игоревна?
— Да.
Пауза. Голос на том конце усталый, спокойный. Такие голоса я слышала только в кино.
— Елизавета Игоревна, я дежурный врач городской больницы. Ваши родители попали в ДТП. Состояние обоих критическое. Вам необходимо приехать как можно скорее.
***
Врач смотрит на меня. И я уже знаю.
— Елизавета Игоревна, — говорит он. — Ваши родители получили травмы, несовместимые с жизнью. Врач уходит. Мы остаёмся в кабинете вдвоём. Я смотрю на своего мужа. Смотрю на его лицо — настоящее, живое. И думаю: он здесь, он приехал. Это что-то значит. Должно значить.
Ночью, когда мы легли спать, я слышу, как очень тихо, почти неслышно Сергей пишет кому-то в телефоне. Я лежу неподвижно и думаю "Кому ты пишешь в ночь, когда я потеряла всех?"
— Ты серьёзно привёл её на ужин врачей? Посадил на наш стол?
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.
– Согласно договору, все дети, рожденные посредством ЭКО, принадлежат Юдину Матвею Давидовичу.
Слова адвоката звучат для меня бредом, и я хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть от головокружения. С коридора слышен плач моей дочери Дианы, а рядом с невозмутимым лицом сидит жестокий бизнесмен Юдин, решивший отобрать у меня дочь.
– В-вы, наверное, ошиблись! О каком контракте вообще речь? – выдыхаю я, и меня бросает в жар. – Я ничего не подписывала.
Вместо адвоката отвечает мне Юдин, чье имя фигурирует в моем ЭКО.
– О контракте на пять миллионов за рожденных для меня детей. Неужели и правда думали, что я не узнаю о второй девочке, которую вы решили утаить? Пришло время вернуть ее законному отцу.
***
Счастливая семья. Муж. Дочка. У меня было всё, пока на пороге квартиры не оказался Матвей Юдин, утверждая, что я украла его второго ребенка, нарушив контракт суррогатного материнства. Вот только ни о каких контрактах я не знаю и ничего не подписывала, а дочь у меня всегда была одна!
Слова адвоката звучат для меня бредом, и я хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть от головокружения. С коридора слышен плач моей дочери Дианы, а рядом с невозмутимым лицом сидит жестокий бизнесмен Юдин, решивший отобрать у меня дочь.
– В-вы, наверное, ошиблись! О каком контракте вообще речь? – выдыхаю я, и меня бросает в жар. – Я ничего не подписывала.
Вместо адвоката отвечает мне Юдин, чье имя фигурирует в моем ЭКО.
– О контракте на пять миллионов за рожденных для меня детей. Неужели и правда думали, что я не узнаю о второй девочке, которую вы решили утаить? Пришло время вернуть ее законному отцу.
***
Счастливая семья. Муж. Дочка. У меня было всё, пока на пороге квартиры не оказался Матвей Юдин, утверждая, что я украла его второго ребенка, нарушив контракт суррогатного материнства. Вот только ни о каких контрактах я не знаю и ничего не подписывала, а дочь у меня всегда была одна!
- Наша Танечка – умница и красавица! Она никогда не сдаётся и не плачет…
- Татьяна молодец: золотая медаль в школе, красный диплом в институте, похвальные грамоты с премиями на работе.
- Верная жена, отличная хозяйка, прекрасная мать!
Еще неделю назад, отмечая свои сорок пять, я думала, что все эти тосты правда.
Я ощущала себя такой: умной, успешной, счастливой, уверенной в себе и своей семье.
А потом решила устроить мужу сюрприз к юбилею свадьбы и…
- Посмотри на себя? В кого ты превратилась, Танька? Ты же скучная, унылая старуха! – заявил мне самый близкий и родной... муж, стоя в прихожей и обнимая юную, стройную красотку, как бы не моложе нашей дочери.
Вот это подарок на серебряную свадьбу.
- Татьяна молодец: золотая медаль в школе, красный диплом в институте, похвальные грамоты с премиями на работе.
- Верная жена, отличная хозяйка, прекрасная мать!
Еще неделю назад, отмечая свои сорок пять, я думала, что все эти тосты правда.
Я ощущала себя такой: умной, успешной, счастливой, уверенной в себе и своей семье.
А потом решила устроить мужу сюрприз к юбилею свадьбы и…
- Посмотри на себя? В кого ты превратилась, Танька? Ты же скучная, унылая старуха! – заявил мне самый близкий и родной... муж, стоя в прихожей и обнимая юную, стройную красотку, как бы не моложе нашей дочери.
Вот это подарок на серебряную свадьбу.
– Смотри, что у меня есть. Мистер гигант!
Мое сердце заколотилось так сильно, что я почувствовала, как оно отдается в висках. Ноги словно приросли к полу.
Я не хотела верить своим ушам, но звуки из спальни стали отчетливее: смех, голоса, скрип кровати. И я пошла на них. Медленно, будто в тумане.
Каждый шаг давался с трудом, но я должна увидеть все своими глазами.
Рука сама потянулась к ручке, но я остановилась, услышав еще один смешок.
– Какие отвратительные духи у твоей жены, – прозвучал женский голос, а в нем наглость, которая заставила меня сжаться внутри. – Нос закладывает. Как ты тут спишь? С ней.
– Самого тошнит, – ответил он хохотнув. – Вот твой аромат мне по душе...
Мое сердце заколотилось так сильно, что я почувствовала, как оно отдается в висках. Ноги словно приросли к полу.
Я не хотела верить своим ушам, но звуки из спальни стали отчетливее: смех, голоса, скрип кровати. И я пошла на них. Медленно, будто в тумане.
Каждый шаг давался с трудом, но я должна увидеть все своими глазами.
Рука сама потянулась к ручке, но я остановилась, услышав еще один смешок.
– Какие отвратительные духи у твоей жены, – прозвучал женский голос, а в нем наглость, которая заставила меня сжаться внутри. – Нос закладывает. Как ты тут спишь? С ней.
– Самого тошнит, – ответил он хохотнув. – Вот твой аромат мне по душе...
- Собираюсь завязать разом с дурными привычками! – Витя глядит на меня, прищурившись.
- Наконец-то! – вздыхаю с облегчением. В последнее время боюсь за здоровье супруга. Ему сорок пять, у него слабое сердце и большие перегрузки в небе.
- Я ухожу из авиации и… развожусь с тобой, - сообщает благоверный спустя неделю после празднования серебряной свадьбы.
Серьезно? Когда я стала дурной привычкой???
- С чего это? - говорю вслух. - Ты же не изменял. Мы всё выяснили, ты прикрывал друга. К чему развод?
- Я устал. От работы. От тебя. От проблем с сыном. Двадцать лет жил ради вас. Теперь хочу пожить для себя.
Он ушел, хлопнув дверью…
Мы оба любили небо.
Познакомились с Витей в рейсе. Родив сына, я вынужденно ушла с любимой работы, трудилась переводчиком. А муж продолжал курсировать в небе, реализуя мою мечту.
Спустя двадцать лет я подозреваю мужа в неверности. Думала, седина в бор
- Наконец-то! – вздыхаю с облегчением. В последнее время боюсь за здоровье супруга. Ему сорок пять, у него слабое сердце и большие перегрузки в небе.
- Я ухожу из авиации и… развожусь с тобой, - сообщает благоверный спустя неделю после празднования серебряной свадьбы.
Серьезно? Когда я стала дурной привычкой???
- С чего это? - говорю вслух. - Ты же не изменял. Мы всё выяснили, ты прикрывал друга. К чему развод?
- Я устал. От работы. От тебя. От проблем с сыном. Двадцать лет жил ради вас. Теперь хочу пожить для себя.
Он ушел, хлопнув дверью…
Мы оба любили небо.
Познакомились с Витей в рейсе. Родив сына, я вынужденно ушла с любимой работы, трудилась переводчиком. А муж продолжал курсировать в небе, реализуя мою мечту.
Спустя двадцать лет я подозреваю мужа в неверности. Думала, седина в бор
Мир Карины рушится в один миг — измена и предательство мужа, а после одиночество — ей остаётся только держаться ради дочери. Она не ищет любви. Не верит в "ещё один шанс". Пока не встречает Олега.
Он слишком спокоен. Слишком понимающий. Слишком вовремя.
Но можно ли доверять мужчине, когда первый сделал больно? И что скрывает сам Олег — человек с прошлым, в котором не всё так просто?
Он слишком спокоен. Слишком понимающий. Слишком вовремя.
Но можно ли доверять мужчине, когда первый сделал больно? И что скрывает сам Олег — человек с прошлым, в котором не всё так просто?
— Ты снова задержишься?
— Да, Лен. Встреча. Потерпи.
Он не знал, что я уже всё знаю.
О ней. О поцелуях. О лжи.
Я молчала. Смотрела. Запоминала.
Он думал, я — та, что простит. А я — та, кто терпеть не станет.
Кто не мстит вслух. Кто просто исчезает из его жизни — и забирает с собой всё. Даже спокойствие.
Я забуду его. Навсегда. А он — меня?
Вряд ли.
— Да, Лен. Встреча. Потерпи.
Он не знал, что я уже всё знаю.
О ней. О поцелуях. О лжи.
Я молчала. Смотрела. Запоминала.
Он думал, я — та, что простит. А я — та, кто терпеть не станет.
Кто не мстит вслух. Кто просто исчезает из его жизни — и забирает с собой всё. Даже спокойствие.
Я забуду его. Навсегда. А он — меня?
Вряд ли.
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги