Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»

— Ты что здесь делаешь?..
— Живу. А ты разве забыл? Илья, кто она? - смотрю на беременную незнакомку в своей спальне.
— Марин, не сейчас…
— А когда? После ее родов?
Я вернулась домой в новогоднюю ночь прямо с дежурства — и увидела в своей квартире беременную женщину и мужа, который должен был быть у родителей.
Оказалось, что он давно живёт на две семьи и уверен, что я не узнаю. Вот только я узнала и Новый год стал точкой. Без истерик. Без прощения. И с последствиями, к которым он не был готов.

— Здравствуйте, Анфиса Германовна! — пискнула практикантка, торопливо застёгивая блузку.
А за столом сидел мой муж. В своём кабинете. Во время приёма.
— Как ты мог?..
Он лишь усмехнулся.
— А что? Нельзя? Ой, только не делай из этого трагедию.
Я думала, это дно. Что хуже измены быть не может. Я ошибалась.
Очень скоро поняла: эта сцена была подстроена. Удобный способ, чтобы я ушла и не полезла дальше.
Он получил должность благодаря моему отцу. А мной просто воспользовались — как женой и прикрытием. Настоящие тайны были куда глубже, чем постель с любовницей.
Это история о боли, предательстве и цене ошибки. И о женщине, которая их не простит.

— Лена, пожалуйста… Дай мне шанс.
— Шанс на что? Я должна сделать вид, что не видела тебя в ординаторской с другой? Да её стоны слышала вся больница…
— Я ошибся. Это ничего не значит…
Я стояла и смотрела на мужчину, с которым прожила столько лет, и впервые не понимала, как правильно поступить. Уйти — значит разрушить семью, оставить сына без отца. Остаться — значит предать себя. Он просил прощения, говорил правильные слова, держал меня за руку… а мне было противно даже от его дыхания рядом.
А потом его любовница сказала, что беременна. И наши жизни превратились в ад.

– Масик, ты точно бросишь свою курицу? Я вот тут шубку присмотрела… – щебечет любовница мужа.

– Все купим, звезда моя. Ты же у меня… 

– Огонь, да? Не то, что твоя мымра сморщенная. Когда уже мы будем вместе? 

– Скоро, скоро… Как ты правильно сказала… Она сухарь и есть… И я ничего, кроме жалости, к ней не испытываю. 

Я услышала разговор мужа с любовницей и решила…

Нет, не рвать на себе волосы и не страдать. 

Я лишу их всего, опустошу счета мужа и отправлюсь в путешествие… 

Но моим планам не суждено было сбыться – муж приготовил ответный удар, а мне пришлось искать того, кто поможет остаться на свободе…

— Здесь правила простые, Мельникова: тишина после десяти, кухня по расписанию и никаких гостей. Вопросы?
— А дышать мне тоже по графику?
Он смотрит на меня своими серыми, как ноябрьское небо, глазами. Холодный. Ровный. Непробиваемый. Хирург, который привык держать в руках чужие сердца, но свое, кажется, давно запер в сейфе.
​Я сбежала от идеальной жизни, которая оказалась глянцевой ложью, в пустую комнату на Таганке. У меня один чемодан, сумка с кистями и разбитое сердце.
Он — Кирилл Дроздов, гениальный врач с военной дисциплиной и ворохом тайн за закрытой дверью кабинета.
​Мы — соседи, которые не должны были даже заговорить. Но одна бессонная ночь, чашка мятного чая и рисунок на кухонном столе меняют всё.
Говорят, он не умеет чувствовать. Но почему тогда каждый раз, когда мы сталкиваемся в узком коридоре, воздух между нами начинает искрить?

— Мам, а папа вчера почему держал за руку другую девочку?
Я замерла с половником над кастрюлей и сначала даже не поняла, что именно услышала.
— Какую девочку?
— Маленькую. В розовой шапке. И рядом с ним была тётя. Красивая. Он ей улыбался.
Я думала, что страшнее измены ничего нет. Ошибалась. Страшнее — узнать, что у твоего мужа не просто любовница, а целая вторая жизнь. Другая женщина. Чужая девочка, которая зовёт его папой. И ребёнок, которого она носит под сердцем. Пока я варю кашу нашим детям, бегу на работу, проверяю уроки и живу обычной жизнью, мой муж покупает кроватку для малыша от другой и уверен, что я, как всегда, всё стерплю.
Он считал меня удобной. Слишком правильной. Той, которая пошумит и успокоится. Но он жестоко ошибся. Потому что я не собираюсь рыдать в углу и делить его с другой. Я покажу ему, каково это — потерять всё сразу. Дом. Детей. Лицо. Спокойную жизнь. И когда он поймёт, что натворил, будет уже поздно.
Это была моя месть, милый.

В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.

Ну надо же быть таким жмотом... Всплывают за чашкой кофе годы обид, страха бедности, мужской мелочности и женской усталости от необходимости доказывать, что забота не равно корысть.

Я всю жизнь считала, что лазить в чужой телефон последнее дело, что доверие это не проверять. Но доверие у меня кончилось три дня назад в прихожей, вместе с заколкой, которую он успел спрятать. Я протянула руку через спящего мужа и повернула телефон экраном вверх.
На заблокированном экране висело сообщение. Имя отправителя одна буква. «Р.»
«Документы по дому я забрала у Э.П. сама. Не волнуйся. И насчёт мамы твоей не переживай, она меня уже почти приняла. Скоро всё будет наше».
Я прочитала три раза. Буквы складывались в слова, слова в смысл, и смысл был такой, что я тихо положила телефон обратно, экраном вниз, точно как он лежал, и встала, и пошла на кухню, потому что лежать рядом с этим я больше не могла.
На кухне я села за стол, в темноте, не зажигая свет. «Скоро всё будет наше». Какая-то «Р.» забирала документы по дому свекрови у семейного адвоката. Какую-то «Р.» уже почти приняла Тамара Алексеевна. И моего мужа эта «Р.» просила не волноваться, как просят не волноваться своего.

— Соня останется со мной, — сказал Денис.
Я не сразу поняла.
— С тобой? А я?
Муж даже не посмотрел на меня.
— А ты получишь деньги и уедешь. У Миланы дом, связи, отец-инвестор. Ребёнку там будет лучше.
— Ты сейчас предлагаешь мне отдать дочь твоей любовнице?
— Не устраивай сцену, Лада. Соня привыкнет.
Он говорил спокойно. Будто речь шла не о нашей дочери, а о чемодане, который пора переложить в другую машину.
А потом он оставил нас на горной дороге. В ливень. Без документов. Без денег. С ребёнком, который слышал, как родители ругаются.
Денис был уверен: я испугаюсь, сломаюсь и подпишу всё, что он принесёт.
Зря.
Потому что мать можно предать. Можно унизить. Можно оставить под дождём.
Но нельзя забрать у неё ребёнка и ждать, что она молча отойдёт в сторону.