Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»

— Чьи это? — поднимаю руку. Трусы болтаются на пальце. Бордовое пятно в утреннем свете.
Муж смотрит. Не понимает. Потом доходит.
— Твои, — голос неуверенный, — ты что, не видишь?
— Мои? — я усмехаюсь. — Смотри.
Оттягиваю резинку своих трусов. Демонстрирую край кружева на бёдрах.
— Мои — на мне. А эти — чьи?
Он бледнеет. С лица спадает краска. Становится серым, как бетонная стена дачного забора.
— Не знаю, — выдавливает. — Наверное, старые.
— Старые? — я горько смеюсь. — Старые трусы не покупают в бутике на Кутузовском. И не дарят подругам на день рождения. Эти — из той же коллекции, что мои. Две одинаковые модели, Андрей. Одна у меня, вторая — у моей подруги, Оксаны.

💛ЭКСКЛЮЗИВНО💛
— То есть вы хотите сказать, что приковали вашего жениха наручниками к спинке кровати, и во время… эм… ваших страстных игр он неудачно дёрнулся и вывихнул руку?
Ещё раз уточнила я у взлохмаченной пышногрудой блондинки, стараясь сохранять профессиональное спокойствие в голосе. Сил уже не было. Смена давно должна была закончиться, но нас отправили на последний вызов.
Вызов, что перевернул мою жизнь.
Стоило только войти в спальню блондиночки, как я окаменела.
— Оля? — раздался шокированный голос с постели.
Я неверящим взглядом смотрела на практически голого мужчину, что был небрежно прикрыт скомканным одеялом, и не могла поверить своим глазам.
На мятых простынях лежал… Мой жених.
Но и это оказалось только началом!
Одним из спасателей, что освобождал его от наручников, оказался мой бывший. Тот самый бывший, что разбил мне сердце два года назад, а теперь заявляет, что это я его предала.
Да что здесь вообще, чёрт побери, происходит?

— Саида, ты останешься моей женой. Просто теперь у меня будет ещё одна.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.

— Зарема Зауровна, а почему у Саиды теперь ваша фамилия?
Хороший вопрос. Особенно когда задаёт его повар в банкетном комплексе моего мужа.
Я приехала спасать открытие, полезла разбираться с меню и выяснила сразу три вещи: Саида теперь Бекова, свекровь уже подарила ей семейное украшение, а Руслан семь месяцев умудрялся быть мужем сразу в двух домах.
Но настоящий сюрприз ждал меня в документах.
Четыре миллиона двести тысяч моего наследства вложены в этот комплекс.
Только принадлежит он почему-то не мне, не мужу и даже не нашим детям.
А сестре Руслана.

До свадьбы моей старшей дочери оставалось девять дней, когда жених позвонил и сказал, что её не будет.
А через несколько часов его мать вошла в наш дом и бросила:
— Сначала разберитесь, кто у вас кому мать. Потом приходите свататься.
Я ждала, что муж возмутится. Что свекровь потребует объяснений. Что три мои золовки хотя бы удивятся.
Но никто не удивился.
Одна заплакала.
Муж попросил меня «не поднимать то, что давно похоронено».
А свекровь велела увести из комнаты мою пятнадцатилетнюю дочь.
К утру я узнаю, что двадцать два года жила в семье, где правду обо мне знали все.
И это окажется только первой тайной моего мужа.

Я нашла себя в списке погибших случайно.
Фамилия. Имя. Дата рождения. Мой старый адрес. И отметка: погибла девятнадцать лет назад.
Только я жива.
А деньги за мою смерть получил мой муж — генерал Аркадий Багров.
— Агля, завтра ничего не подписывай. Сначала поговорим.
Он произносит это слишком быстро. Так я понимаю: он знал.
Теперь эта старая история может стоить ему нового генеральского назначения. И муж просит меня об одном: подтвердить удобную для него ложь. Ради семьи. Вот только семьи, ради которой я должна его спасти, уже нет. Потому что в новой служебной квартире, куда Аркадий собирается переехать после назначения, для меня места не предусмотрено. Зато его любовница уже выбирает туда кухню.
Муж успел решить за меня всё: когда я «умерла», какую правду мне знать и в какой момент я должна исчезнуть из его жизни. Он не учёл одного.
На этот раз решение за мной.

— Ульяна Тарасовна, у нас на двадцать второе августа забронирована свадьба. Я не буду её регистрировать, пока вы не посмотрите.
Тоня стояла в дверях и внутрь не шла.
Я стояла у стеклянной стены и смотрела вниз, в зал. Двое поваров выкатили бак, ссыпали колотый лёд на горку, и звук шёл через стекло, будто это делали у меня за спиной.
— Свадьбы твоя епархия. Открытие в девять.
— Восемь двадцать. Успеем.
— Хорошо. Давай по графам пройдемся. Зал «Океан». Воскресенье, двадцать второе августа. Сто пятьдесят гостей. Меню крабовое. Задаток триста тысяч, внесён. Дата подписания — суббота тринадцатое марта, шестнадцать сорок.
Тоня смотрела в стол.
— Дальше две графы. Заказчик: Зимин Макар Филиппович. Мой муж. и невеста Токарева В. Я не поняла юмора!!!

В сорок девять я была уверена, что знаю мужчину, с которым прожила двадцать семь лет. Пока однажды за ужином Борис не сообщил, что у него другая женщина и сегодня он уходит.

Он был уверен: я поплачу, успокоюсь и через месяц сама попрошу его вернуться.

Но через двенадцать дней на моём пороге появилась его любовница. С двумя чемоданами и Борисом за спиной.

— Заберите своего мужа. Мне он больше не нужен.

Только я тоже не хочу его обратно.

И чем сильнее Борис пытается вернуть привычную жизнь, тем яснее я понимаю: дело уже не в любовнице и даже не в измене. Дело в том, кем я была рядом с ним двадцать семь лет — и кем могу стать теперь.

А когда в моей жизни появляется мужчина, который ничего не решает за меня, мне предстоит сделать выбор. Только уже не между двумя мужчинами.

Между прежней собой и женщиной, которой я наконец разрешила жить.

— Ирина Андреевна, я не знал, куда с этим.
Гоша стоял в дверях и держал флешку двумя пальцами, на отлёте.
— Заходи. Дверь прикрой.
Он прикрыл и остался у порога. Я дописывала отчёт по юбилею: триста гостей, зал, который мы собирали одиннадцать дней, и ни одной накладки. Хороший был вечер. Лучший наш вечер за год.
— Это исходники со среды, — сказал Гоша. — Я их в монтаж не отдал.
— Почему?
— Вы посмотрите.
Я протянула руку.
На экране развернулся служебный коридор за банкетным залом: серые стены, ящики с бельём вдоль стены, катушка кабеля. Камера шла к кухне — Гошу отправили снимать, как выносят десерт. Он снимал на ходу, и в кадр попало то, что попало.
Мой муж стоял у стены, спиной к камере, и держал женщину за локоть. Не как коллегу.

— Кречетова… Дарина Витальевна, здравствуйте. — Охранник на шлагбауме поднял глаза от карты и улыбнулся мне, как соседке по посёлку. — Ваша гостья по семейной карте, Карина, уже в термах. С Игорем Анатольевичем. Проезжайте, они в третьем шале.
Он протянул карту в окно. Паша взял её за меня, потому что моя рука лежала на колене и не собиралась подниматься.
— Мам, а папа же на сборах? — Савва с заднего сиденья, из-под шапки, тем голосом, каким спрашивают про контрольную.
— На сборах.
— А дядя же…
— Он перепутал.