Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

— Я сбил человека, – сказал муж, не поднимая глаз. – Я немного был не трезв.
— Что?.. – мой голос дрогнул.
— Он мёртв. Аля, мне нельзя в тюрьму. Я депутат. Понимаешь? Это будет конец моей карьере.
— Что ты хочешь от меня? – прошептала я.
— Алечка, возьми всё на себя. Скажи, что ты была за рулём. У тебя чистая репутация, наши дети выросли, никто не пострадает…
— Кроме меня…
— Я добьюсь, чтобы тебе дали условный срок. Но если не получится, ты просидишь недолго и будешь в комфорте. Обещаю тебе.
И я поверила.

* * *

Я прожила с Демидом двадцать лет. Любила, прощала, спасала от его демонов. Но той ночью всё изменилось.
Взяв всю вину на себя и подписав признание, я думала, что спасаю мужа. На деле – подписала себе приговор.
Оказавшись в ловушке его амбиций, лжи и жестоких игр, я потеряла всё – честное имя, свободу, веру в любовь.
Но под пеплом предательства проснулась не слабость… а ярость.

- Да я сплю с Катькой! - после того, как поймала мужа на горяченьком, его признание просто убило. - Она бабёнка горячая, разбитная...сама её постоянно к нам звала, а я что, я мужик здоровый, близорукостью не страдаю!
- Она же крёстная нашего Олежки, почти родня, как ты мог?
- Что за кума, что под кумом не была? - ни в одном глазу ни раскаяния, ни смущения... - И "почти" не считается...да что ты раскричалась так? Между нами всё по старому останется, даже супружеский долг отдавать не надо...

— Это нормально, когда мужчине хочется молодого и свежего тела! — мой муж надменно смеется. — Ты уже… как говорится, с душком.
— Ну, теперь, милый, ты можешь не скрывать свои отношения с моей племянницей, — хмыкаю я и кладу на стол папку с документами о разводе.
— О, прекрати эти глупые истерики! — презрительно кривит губы.
— Я спокойна, — подхожу к мужу вплотную и заглядываю в его глаза, — я абсолютно спокойна, мой милый. В истерике сейчас бьюсь не я, а твоя принцесса.

Я решила жестоко проучить мужа за его измены, а его любовнице, моей племяннице, объясню, кто она есть на самом деле. Она — тупая подстилка для старого кобеля.

— Как ты посмела следить за мной?
— Это ты как посмел мне врать и изменять? Она тебе в дочери годится!
— Дашенька, давай забудем всё это? Мы же взрослые люди, — вдруг примирительно улыбается кобель. — Погулял, с кем не бывает. Я — мужчина и это нормально!
— Забыть?
— Забыть. Одна маленькая измена — не повод для развода. У меня потребности! Не девочка уже, должна понимать.
— Какой же ты моральный урод! Оставайся со своими потребностями. Я с тобой развожусь!
— Сделаю вид, что я этого не слышал. Через неделю вернусь и буду весь твой. А пока езжай домой и не мешай мне отдыхать.
***
Как быть, если тебе сорок, а муж укатил в Турцию с молоденькой секретаршей? Лить слёзы из-за изменщика — не по мне. А добыть доказательства, развестись и отомстить очень даже!
Его недоступный босс становится моей целью. Но что делать, если начинает нравиться простой бармен, ещё и моложе меня? И, с каждым днём кажется, что он совсем не тот, за кого себя выдаёт.

— Давай же, еще! Вот так, вот так! Еще! Давай еще! У-у-у, зверюга!
Трясущейся рукой толкнула дверь спальни: мой любимый лежал на кровати в чем мать родила, а на нем, подпрыгивая, стонала соседка Верка.
— Как ты мог? — прошептала я.
Схватила тапочки с заячьими ушами и от души вмазала ими по наглой пышной пятой точке Верки.
Она взвизгнула, рухнула прямо на Стаса, словно осьминог, облепила его руками, ногами и волосами.
А я лупила что есть силы, вслепую, приговаривая с ненавистью:
— Я тебе покажу, зверюгу, подстилка! И тебе, любименький, покажу! Обоим покажу!

В одночасье моя размеренная жизнь превратилась в балаган. Измена мужа, авария и встреча с загадочным Михаилом — коктейль, который взбодрит даже самую спокойную женщину. И, пожалуй, начну я с развода.
Грязное дело, говорите?
Не то слово! Но обиженные леди грязи не боятся.

Накануне очередной годовщины я узнаю, что муж изменяет мне с моей же сестрой. Разумеется, я хочу собрать вещи и тут же сбежать, но дочь сообщает радостную весть – она выходит замуж! Разве могу я испортить самый важный момент в жизни своего ребенка?
Приходится остаться рядом с изменщиком и сделать вид, что я ничего не знаю.
Но меня ждет еще один сюрприз: когда-то я была влюблена в отца своего будущего зятя. И, кажется, наши чувства готовы разгореться с новой силой.
Только вот мужу такой расклад совсем не по душе.

- Дмитрий Сергеевич, - я повернулась к мужу, наслаждаясь его попыткой сохранить лицо. - Вчера я подала заявление на развод.
В зале повисла тишина, как перед взрывом. Дмитрий побелел, его глаза расширились.
- Вика, что ты… - пробормотал он. - О чём ты?
- О том, что наш брак закончен, - я достала из сумки папку. - Также я аннулирую дарственную на пять процентов акций, которые подарила тебе. Основание – мошенничество и злой умысел.

— Ты подал на меня в суд?
— Оксан, это просто… формальность. Чтобы ты… не позорила меня.
— Я говорила правду. Ты понимаешь, что натворил?
— И что? Я не хотел, чтобы всё вышло наружу.
— Тогда не надо было изменять мне девочкой, которой я спасла жизнь.
Я — врач скорой. Женщина, которая всегда все тянула на себе. Мужа. Дом. Дочь.
А он — просто взял и предал.
Сначала — втихаря, как крыса. Потом — в наглую. А в конце ещё и подал на меня в суд «за моральный вред».
Он ждал, что я буду молчать. Он надеялся, что я проглочу. Но я сказала: пощады теперь не жди!

— Папа целовал маму Ариши, — шепчет мой пятилетний сынок Пашенька на ухо, прикрыв рот ладошкой. Отстраняется. — Но мне это приснилось.
— Да? — вытираю его нос, пытаясь скрыть дрожь в руке.
— Да, так папа сказал, — кивает. — Что мне просто приснился плохой сон.
— А что еще было в этом плохом сне?
— Еще, — сынок округляет глаза испуганные глаза. — Он тетю Клаву душил, он она почему-то улыбалась.

— Так это твой ребёнок?
— Подожди. Ты всё не так поняла.
— Тогда объясни. Почему девочка зовёт тебя папой? Почему ты живёшь на два дома?
Ему нечего было сказать. Я не кричала. Не закатывала истерик. Просто встала и ушла.
Он был уверен — я снова всё «пойму». Сделаю вид, что ничего не вижу. Приму как есть.
Но он просчитался. Жестоко.
Я больше не верю словам. Я проверяю. Я собрала всё по кускам — и ударила туда, где ему действительно больно.