Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
— Значит, платье по размеру. И цвет вам идет. Вишневый. Вчера вы были похожи на ворону, а сегодня — на спелую вишню, которую хочется сорвать и попробовать.
— Это… уместно? — спросила я, чувствуя, как вспыхнули щеки. — Говорить такое своей сотруднице?
— Абсолютно неуместно, — спокойно согласился он. — Но я предупреждал: я не люблю врать. А вы сегодня выглядите так, что мне трудно молчать.
— Обычно начальники не обсуждают с подчиненными их… спелость.
— А я не обычный начальник.
Он подошел ближе, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Я не дрожу, — соврала я.
— Дрожите. Ложь я чувствую за километр. Хотите знать, что я вижу?
— Что?
— Женщину, которая привыкла прятаться. Которая боится поверить, что она красива. И которая сейчас отчаянно хочет, чтобы я доказал ей обратное.
— Вы слишком много себе позволяете.
— Я позволяю себе ровно столько, сколько вы мне позволяете.
— Это… уместно? — спросила я, чувствуя, как вспыхнули щеки. — Говорить такое своей сотруднице?
— Абсолютно неуместно, — спокойно согласился он. — Но я предупреждал: я не люблю врать. А вы сегодня выглядите так, что мне трудно молчать.
— Обычно начальники не обсуждают с подчиненными их… спелость.
— А я не обычный начальник.
Он подошел ближе, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Я не дрожу, — соврала я.
— Дрожите. Ложь я чувствую за километр. Хотите знать, что я вижу?
— Что?
— Женщину, которая привыкла прятаться. Которая боится поверить, что она красива. И которая сейчас отчаянно хочет, чтобы я доказал ей обратное.
— Вы слишком много себе позволяете.
— Я позволяю себе ровно столько, сколько вы мне позволяете.
— Пусти… — хрипло, уже без прежней уверенности выдохнула она, глядя в его темные, почти черные в полумраке машины глаза.
— Еще раз дернешься — свяжу, — его низкий, рокочущий бас завибрировал прямо у её губ. — Ты думала, ты со мной в игрушки играешь, Громова? Думала, я буду бегать за тобой и сопли вытирать, пока ты перед каждым встречным хвостом крутишь?
— Я делаю то, что хочу! — выплюнула она, хотя её голос заметно дрожал от страха . — Ты всего лишь прислуга, которую нанял мой отец!
Он опасно сузил глаза и наклонился еще ниже, полностью перекрывая ей воздух.
— Я не прислуга, золотая девочка. И если ты еще не поняла. Твои игры со мной закончены. С этого момента ты будешь сидеть смирно и дышать через раз, если я так скажу. Поняла меня?
— Еще раз дернешься — свяжу, — его низкий, рокочущий бас завибрировал прямо у её губ. — Ты думала, ты со мной в игрушки играешь, Громова? Думала, я буду бегать за тобой и сопли вытирать, пока ты перед каждым встречным хвостом крутишь?
— Я делаю то, что хочу! — выплюнула она, хотя её голос заметно дрожал от страха . — Ты всего лишь прислуга, которую нанял мой отец!
Он опасно сузил глаза и наклонился еще ниже, полностью перекрывая ей воздух.
— Я не прислуга, золотая девочка. И если ты еще не поняла. Твои игры со мной закончены. С этого момента ты будешь сидеть смирно и дышать через раз, если я так скажу. Поняла меня?
Цепенею. Смотрю, как муж подносит телефон к губам, с тихим смешком записывает сообщение:
- Это ты будешь просить, чтобы остановился. Не зря же мы новые штучки купили...
Прижимаю руку к груди, сердце слишком громко колотится, боюсь, Максим услышит.
- Звучит заманчиво, - приходит ответ.
- Ждёшь меня? – усмехается муж.
Пячусь. Мутит, хочется отмыться.
Кто это? Как давно? Что за грязь они обсуждают?
Муж искал острые ощущения на стороне. Устрою ему такой экстрим, что он сто раз пожалеет об измене!
- Это ты будешь просить, чтобы остановился. Не зря же мы новые штучки купили...
Прижимаю руку к груди, сердце слишком громко колотится, боюсь, Максим услышит.
- Звучит заманчиво, - приходит ответ.
- Ждёшь меня? – усмехается муж.
Пячусь. Мутит, хочется отмыться.
Кто это? Как давно? Что за грязь они обсуждают?
Муж искал острые ощущения на стороне. Устрою ему такой экстрим, что он сто раз пожалеет об измене!
Мой парень был идеальным. Красивый, заботливый, из богатой семьи. Пока я не познакомилась с его отцом.
Виктор Громов — властный, опасный, состоятельный. Он смотрит на меня так, что подкашиваются ноги. Его прикосновения обжигают, а слова превращают меня в ту, кого я не узнаю.
Я должна была бежать. Должна была остаться верной Марку.
Но когда его отец прижал меня к стене и прошептал: «Ты будешь моей», — я поняла: обратного пути нет.
Это история о запретной страсти, предательстве и любви, которая сжигает дотла.
Виктор Громов — властный, опасный, состоятельный. Он смотрит на меня так, что подкашиваются ноги. Его прикосновения обжигают, а слова превращают меня в ту, кого я не узнаю.
Я должна была бежать. Должна была остаться верной Марку.
Но когда его отец прижал меня к стене и прошептал: «Ты будешь моей», — я поняла: обратного пути нет.
Это история о запретной страсти, предательстве и любви, которая сжигает дотла.
Я - обычная студентка, еле сводящая концы с концами и всеми силами пытающаяся спасти больную маму. Единственное, что не позволяет впасть в отчаяние - это пение.
Он - богатый, влиятельный анонимный поклонник, внезапно ворвавшийся в мою жизнь. Этот мужчина предлагает помочь с раскруткой моего музыкального канала.
Но кое-что он просит взамен…
История Юли и Руслана стартовала! https://litmarket.ru/reader/porochnyy-boss-dlya-nedotrogi
Он - богатый, влиятельный анонимный поклонник, внезапно ворвавшийся в мою жизнь. Этот мужчина предлагает помочь с раскруткой моего музыкального канала.
Но кое-что он просит взамен…
История Юли и Руслана стартовала! https://litmarket.ru/reader/porochnyy-boss-dlya-nedotrogi
— Я… — голос срывается. — Простите. Я думала, вы…
— Сантехник? — он садится. Мышцы под кожей шевелятся, как живые. — Ну, у тебя и вкус.
Он поднимается в полный рост — и кажется, что весь воздух в ванной исчезает.
— Я не знала, — выдавливаю я. — Я правда...
— Я понял, — он подходит ближе. Почти вплотную. — Ты не знала, что это я. С трудом дышу, рассматривая нового отчима.
Грудь — словно выточена из бронзы: гладкая, тёмная, вся в бликах от воды и отражений.
Он стоит рядом. Всё тот же торс, теперь ближе. Блики воды на коже, капли бегут по груди, по животу.
Рядом с ним я чувствую себя не просто маленькой — прозрачной.
— Ну нет, малыш, — хрипит низким голосом, от которого мурашки в таких местах, о которых я раньше даже не догадывалась.. — Так смотреть нельзя. А то будет как в тех порно-роликах. С тегом “отчим”. Или хочешь мне показать, что ты не совсем уж бесполезна?
— Сантехник? — он садится. Мышцы под кожей шевелятся, как живые. — Ну, у тебя и вкус.
Он поднимается в полный рост — и кажется, что весь воздух в ванной исчезает.
— Я не знала, — выдавливаю я. — Я правда...
— Я понял, — он подходит ближе. Почти вплотную. — Ты не знала, что это я. С трудом дышу, рассматривая нового отчима.
Грудь — словно выточена из бронзы: гладкая, тёмная, вся в бликах от воды и отражений.
Он стоит рядом. Всё тот же торс, теперь ближе. Блики воды на коже, капли бегут по груди, по животу.
Рядом с ним я чувствую себя не просто маленькой — прозрачной.
— Ну нет, малыш, — хрипит низким голосом, от которого мурашки в таких местах, о которых я раньше даже не догадывалась.. — Так смотреть нельзя. А то будет как в тех порно-роликах. С тегом “отчим”. Или хочешь мне показать, что ты не совсем уж бесполезна?
Самир Албаев, по прозвищу Алабай, – крупный бизнесмен, чьё слово в нашем городе – закон. И о том, что мой брат крупно задолжал ему, я узнала лишь когда люди Албаева ворвались в наш дом и перевернули всё вверх дном, брата избили и дали короткий срок на возврат долга. А в качестве гарантии забрали… меня. И теперь я – пленница самого опасного мужчины из всех, кого я знаю. Я в его власти, и он может сделать со мной всё, что угодно…
История Самира Албаева и Дианы
История Самира Албаева и Дианы
– Малышка, ты же думала, что так просто отделаешься от меня? – нависая надо мной, мурлычет самый пугающий криминальный авторитет в городе по кличке "Цербер".
Какого черта он продолжает меня так называть?!
Моя жизнь кардинально изменилась, когда я отправилась в банк за картой с милым котенком. Внезапно я оказалась в центре ограбления, и бандиты приняли меня за свою из-за капюшона. Теперь мне предстоит убедить их красивого и опасного главаря, что это ошибка. Но у него, как оказалось, на меня совсем другие планы...
Какого черта он продолжает меня так называть?!
Моя жизнь кардинально изменилась, когда я отправилась в банк за картой с милым котенком. Внезапно я оказалась в центре ограбления, и бандиты приняли меня за свою из-за капюшона. Теперь мне предстоит убедить их красивого и опасного главаря, что это ошибка. Но у него, как оказалось, на меня совсем другие планы...
«— Ты расплылась как квашня, Лиля, — бросил мне муж, когда я узнала о его грязной измене.
Мой брак превратился в пепел, а привычный мир рухнул прямо накануне годовщины компании. Пытаясь заглушить боль от предательства, на праздничном банкете я впервые в жизни позволила себе лишнего.
Но я и подумать не могла, что одна безумная, крышесносная ночь с моим боссом полностью перевернет мою жизнь. Испугавшись этой внезапной страсти, я сбежала в отпуск. Но три недели спустя в моих дрожащих руках оказались два положительных теста на беременность...»
Мой брак превратился в пепел, а привычный мир рухнул прямо накануне годовщины компании. Пытаясь заглушить боль от предательства, на праздничном банкете я впервые в жизни позволила себе лишнего.
Но я и подумать не могла, что одна безумная, крышесносная ночь с моим боссом полностью перевернет мою жизнь. Испугавшись этой внезапной страсти, я сбежала в отпуск. Но три недели спустя в моих дрожащих руках оказались два положительных теста на беременность...»
Мирон Демидов – красавчик, невероятный нахал и известный ловелас, который не пропускает ни одной юбки. И я не собиралась заводить с ним никаких отношений. Но как противиться, когда от одного его нахального взгляда колени подгибаются, а сам майор Демидов не дает мне проходу?
В тексте будет:
Одна не сильно везучая героиня
Герой настоящий мужчина.
Близнецы (не мжм, не треугольник!)
В тексте будет:
Одна не сильно везучая героиня
Герой настоящий мужчина.
Близнецы (не мжм, не треугольник!)
Выберите полку для книги