Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
ПРОДОЛЖЕНИЕ КНИГИ "ПОСЛУШНАЯ ДЕВОЧКА ЗВЕРЯ".
Он перепутал меня с сестрой, которую я не видела несколько лет. Сказал, что она его обокрала и заставил меня расплачиваться за все ее грехи. Каждой темной ночью.
— Чего вы хотите?
— Долг за сестру будешь отдавать. Она сбежала, прихватив с собой мои денежки.
— Сколько?
— О, у тебя столько нет, — рассмеялся, будто я сказала что-то смешное. — Разве что ты такая же хищница, как Марго? Разводишь мужиков на бабки?
— Н-нет.
— Ну, тогда только телом, — прозвучало, словно приговор. И я почти перестала дышать.
Он перепутал меня с сестрой, которую я не видела несколько лет. Сказал, что она его обокрала и заставил меня расплачиваться за все ее грехи. Каждой темной ночью.
— Чего вы хотите?
— Долг за сестру будешь отдавать. Она сбежала, прихватив с собой мои денежки.
— Сколько?
— О, у тебя столько нет, — рассмеялся, будто я сказала что-то смешное. — Разве что ты такая же хищница, как Марго? Разводишь мужиков на бабки?
— Н-нет.
— Ну, тогда только телом, — прозвучало, словно приговор. И я почти перестала дышать.
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
И почему я так волнуюсь?
- Красивое платье, - делает комплимент, проводя подушечкой пальцев по плечу.
Сердце грохочет. Кажется, он слышит эти бешеные стуки в грудной клетке, и внутри посмеивается над моей трусостью и испугом.
Замираю и не могу проронить ни слова.
Убью Катю, это надо же так меня подставить!
Он смотрит в глаза и я зависаю.
Доля секунды - рывком впивается в губы.
Меня обдает жаром, а ноги подкашиваются.
Что, черт возьми, происходит?
Это все неправильно, Сергей Максимович отец моей подруги, а я...
- Иди ко мне, Рита, - стягивает бретельку платья, опаляя жаром своего дыхания.
И почему я так волнуюсь?
- Красивое платье, - делает комплимент, проводя подушечкой пальцев по плечу.
Сердце грохочет. Кажется, он слышит эти бешеные стуки в грудной клетке, и внутри посмеивается над моей трусостью и испугом.
Замираю и не могу проронить ни слова.
Убью Катю, это надо же так меня подставить!
Он смотрит в глаза и я зависаю.
Доля секунды - рывком впивается в губы.
Меня обдает жаром, а ноги подкашиваются.
Что, черт возьми, происходит?
Это все неправильно, Сергей Максимович отец моей подруги, а я...
- Иди ко мне, Рита, - стягивает бретельку платья, опаляя жаром своего дыхания.
— Что ты наделал? — меня кидает в пот от ужаса.
— Все в порядке, Оля. Делай так, как я говорю и это видео никто не увидит.
— Я тебе доверилась и даже… — не признаюсь, что полюбила подонка. — Меня уволят!
— Нет, детка. Ты будешь работать, чтобы выполнять все мои желания.
— Об этом не может быть и речи. Ты соблазнил меня и... Твои друзья. Они все видели!
— Таковы условия спора.
— Какого спора? — леденею.
— Это не твоё дело. Слушайся и ни один человек никогда не узнает, что ты спишь со мной – твоим студентом...
Сбежав от тяжёлого развода в новый город я начала жизнь заново.
Работа в престижном вузе, новые знакомства и увлечения. А также, один заносчивый мажор, решивший, что я должна стать его.
В здравом уме я никогда не опущусь до связи со студентом. Но что будет если в дело вмешаются чувства?
— Все в порядке, Оля. Делай так, как я говорю и это видео никто не увидит.
— Я тебе доверилась и даже… — не признаюсь, что полюбила подонка. — Меня уволят!
— Нет, детка. Ты будешь работать, чтобы выполнять все мои желания.
— Об этом не может быть и речи. Ты соблазнил меня и... Твои друзья. Они все видели!
— Таковы условия спора.
— Какого спора? — леденею.
— Это не твоё дело. Слушайся и ни один человек никогда не узнает, что ты спишь со мной – твоим студентом...
Сбежав от тяжёлого развода в новый город я начала жизнь заново.
Работа в престижном вузе, новые знакомства и увлечения. А также, один заносчивый мажор, решивший, что я должна стать его.
В здравом уме я никогда не опущусь до связи со студентом. Но что будет если в дело вмешаются чувства?
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
Выхожу и направляюсь к двери.
По дороге открываю конверт.
Романтик, что ли?
Сейчас прочту послание о том, как было бы прекрасно пообедать? – про себя ухмыляюсь.
Внутри – сорок тысяч и записка.
«Двадцать – слишком низкая такса для малышки типа тебя, заплатил двойной тариф, была слишком хороша»
- Чего-о-о-о? – в голос выкрикиваю.
Твою ж мать.
Я ему о возрасте, а он подумал…
Выхожу и направляюсь к двери.
По дороге открываю конверт.
Романтик, что ли?
Сейчас прочту послание о том, как было бы прекрасно пообедать? – про себя ухмыляюсь.
Внутри – сорок тысяч и записка.
«Двадцать – слишком низкая такса для малышки типа тебя, заплатил двойной тариф, была слишком хороша»
- Чего-о-о-о? – в голос выкрикиваю.
Твою ж мать.
Я ему о возрасте, а он подумал…
— Нравится? — Арс наклоняется ко мне, щекоча кожу на шее горячим дыханием.
Я открываю рот, но не издаю ни звука. Дыхание рвётся клочьями. У меня словно приступ клаустрофобии в этом узком пространстве между дверным косяком и его сильным телом.
Будто чувствуя, что я на грани паники, Арс слегка толкается ко мне, и его эрекция врезается мне в живот.
Твёрдая. Настолько твёрдая, что кажется, может меня проткнуть. А если ворвётся внутрь, то причинит невыносимую боль.
И такое же невыносимое наслаждение.
Я открываю рот, но не издаю ни звука. Дыхание рвётся клочьями. У меня словно приступ клаустрофобии в этом узком пространстве между дверным косяком и его сильным телом.
Будто чувствуя, что я на грани паники, Арс слегка толкается ко мне, и его эрекция врезается мне в живот.
Твёрдая. Настолько твёрдая, что кажется, может меня проткнуть. А если ворвётся внутрь, то причинит невыносимую боль.
И такое же невыносимое наслаждение.
Я - обычная девушка, управляющая в небольшом тематическом кафе. Еле свожу концы с концами и помогаю больной маме.
Отношения трещат по швам, ведь я узнаю об измене своего мужчины! А масла в огонь подливают заселившиеся в наш подъезд наглые мужланы.
Они заглядываются на меня, еще и руки распускают!
В итоге оба появляются в кафе и делают заманчивое, но совершенно непотребное предложение!
Отношения трещат по швам, ведь я узнаю об измене своего мужчины! А масла в огонь подливают заселившиеся в наш подъезд наглые мужланы.
Они заглядываются на меня, еще и руки распускают!
В итоге оба появляются в кафе и делают заманчивое, но совершенно непотребное предложение!
— Ты об этом пожалеешь! — шиплю на грани слез, а перед глазами мерцает насмешливый взгляд Богдана.
— Да? — язвительно скалится. — И что же ты сделаешь? Запрешься со мной в спальне, как в тот день? — мерзкая ухмылочка как ножом по сердцу. Делает больно и одновременно заставляет чувствовать.
— Ты просто... — не дает договорить. Хватает меня за скулы, и мои губы выпячиваются.
— Тише, Ната!
— Чего ты хочешь? Чтобы никто не узнал о нашем секрете?
— Я хочу тебя! — шепчет на ушко, и табун мурашек атакует тело. Поясницу истомой сводит
— В любое время. В любом месте. — Жмется губами к бьющей жилке на шее в долгом поцелуе.
Боже, как он соблазняет!
— Где захочу. Когда захочу. Например, прямо сейчас.
— Да? — язвительно скалится. — И что же ты сделаешь? Запрешься со мной в спальне, как в тот день? — мерзкая ухмылочка как ножом по сердцу. Делает больно и одновременно заставляет чувствовать.
— Ты просто... — не дает договорить. Хватает меня за скулы, и мои губы выпячиваются.
— Тише, Ната!
— Чего ты хочешь? Чтобы никто не узнал о нашем секрете?
— Я хочу тебя! — шепчет на ушко, и табун мурашек атакует тело. Поясницу истомой сводит
— В любое время. В любом месте. — Жмется губами к бьющей жилке на шее в долгом поцелуе.
Боже, как он соблазняет!
— Где захочу. Когда захочу. Например, прямо сейчас.
— Ты знаешь, что это грех? — брат мужа надвигается и загоняет меня в угол. Горячо дышит на мои губы.
— Что? — срывается дрожащим голосом.
— Не удовлетворять свою жену, — костяшками пальцев ведёт по щеке и шее. Чувствует, как шарашит мой пульс.
— Перестаньте! Мне с вами даже разговаривать нельзя без мужа! — пытаюсь сбежать.
— Зато можно делать другие вещи! Как прошлой ночью! — обжигающе целует меня за ушко, вызывая шквал мурашек. И жадно сминает мои губы в поцелуе.
— Что? — срывается дрожащим голосом.
— Не удовлетворять свою жену, — костяшками пальцев ведёт по щеке и шее. Чувствует, как шарашит мой пульс.
— Перестаньте! Мне с вами даже разговаривать нельзя без мужа! — пытаюсь сбежать.
— Зато можно делать другие вещи! Как прошлой ночью! — обжигающе целует меня за ушко, вызывая шквал мурашек. И жадно сминает мои губы в поцелуе.
– Настя, – раздражённо рявкает мужчина скалой нависая надо мной. – Сейчас же посмотри мне в глаза!
– Что вы от меня еще хотите? — вскрикиваю.
– Я хочу, чтобы ты мне сейчас правду сказала, – Руслан резко хватает меня за руку, и тянет на себя. — Это мой ребенок? Смотри мне в глаза и отвечай! — рычит мне в лицо.
Горло перехватывает, слова застревают как осколки. Я не могу ни вдохнуть, ни соврать. Его пальцы горячие, как клеймо, взгляд — бездна, из которой не вырваться. Всё, что я пыталась спрятать за молчанием, всплывает наружу.
Он скрипит зубами от злости, а я — от страха и того самого странного чувства, которое не умерло, хоть я и клялась, что похоронила его.
Теперь между нами не просто одна ночь — между нами жизнь, о которой он не должен был узнать.Но этот человек всегда узнает правду. Всегда добьется своего.
И если он решил забрать меня — никто не спасёт. Даже я сама.
– Что вы от меня еще хотите? — вскрикиваю.
– Я хочу, чтобы ты мне сейчас правду сказала, – Руслан резко хватает меня за руку, и тянет на себя. — Это мой ребенок? Смотри мне в глаза и отвечай! — рычит мне в лицо.
Горло перехватывает, слова застревают как осколки. Я не могу ни вдохнуть, ни соврать. Его пальцы горячие, как клеймо, взгляд — бездна, из которой не вырваться. Всё, что я пыталась спрятать за молчанием, всплывает наружу.
Он скрипит зубами от злости, а я — от страха и того самого странного чувства, которое не умерло, хоть я и клялась, что похоронила его.
Теперь между нами не просто одна ночь — между нами жизнь, о которой он не должен был узнать.Но этот человек всегда узнает правду. Всегда добьется своего.
И если он решил забрать меня — никто не спасёт. Даже я сама.
Тёмин дергает меня на себя, крепко поджимая накачанными бедрами.
Караул!
У него все, что ль, такое накачанное, мощное и твёрдое?
— Не заигрывайся, мальчик! — хамство и самоуверенность пацана начинают раздражать. Пугать. И возбуждать.
— Давайте поспорим, Анфиса Дмитриевна! — одной фразой приковывает меня к месту, и я смотрю на этого засранца через плечо.
— На что?
Неправильный вопрос!
Я должна сразу послать его к черту!
— Со мной ты ни только забудешь своего бывшего, но и влюбишься в меня!
***
Я развелась и разочаровалась в любви. Но на меня буквально свалился сын лучшей подруги. Стал добровольцем. И намерен очень решительно переубедить меня... самыми изысканными способами.
Караул!
У него все, что ль, такое накачанное, мощное и твёрдое?
— Не заигрывайся, мальчик! — хамство и самоуверенность пацана начинают раздражать. Пугать. И возбуждать.
— Давайте поспорим, Анфиса Дмитриевна! — одной фразой приковывает меня к месту, и я смотрю на этого засранца через плечо.
— На что?
Неправильный вопрос!
Я должна сразу послать его к черту!
— Со мной ты ни только забудешь своего бывшего, но и влюбишься в меня!
***
Я развелась и разочаровалась в любви. Но на меня буквально свалился сын лучшей подруги. Стал добровольцем. И намерен очень решительно переубедить меня... самыми изысканными способами.
Подборка самой откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги