Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

– Кажется, юбка тебе маловата, учительница, – мужские руки легли мне на бедра и сжали, – Эти пышные формы требуют большого размера.

– Меня мой вес устраивает! – выдохнула в возмущении и попыталась его оттолкнуть, – Гордеев, убери лапы! Если ты сейчас же...

Он толкнул меня на стол и тесно зажал собой. Темные глаза хищно блеснули.

– Ночь, все кабинеты пустые. Даже если кричать будешь – никто тебя не услышит, Карина Сергеевна. Так что раздевайся. За тобой должок.



Он был моим одноклассником – очкастым стеснительным пареньком с последней парты, который вечно краснел и тайно по мне вздыхал.

Но прошло пятнадцать лет, и сейчас он – Глеб Гордеев, отец моей ученицы и крутой авторитет, что держит в кулаке весь наш город. Высокий, широкоплечий, мускулистый наглец.

Он до сих пор помнит, как я грубо отшила его на выпускном...

И хочет за это меня наказать!

— Ты предложил свободные отношения, чтобы переспать с Лизой? Я права?
— Ты передергиваешь, — отрезает он и вжимает педаль газа в пол.
— Я спрашиваю, — пожимаю плечами.
— Ты хочешь, чтобы я сказал «да»? Хорошо. Да. Лиза мне интересна. Возможно, при случае, я бы не стал себя сдерживать с ней и бороться со своим желанием. А дал наконец волю и выпустил пар.
Он говорит это так спокойно, ведет машину так уверенно.
— Но я не собираюсь ничего делать без твоего согласия, Алин, — напоминает он. — Поэтому я здесь, с тобой, и обсуждаю это. А ты ведешь себя как… — раздражается он.
— Как кто?
Сергей не договаривает. Просто качает головой и отводит взгляд.
Кажется, в груди что-то умирает. Я ощущаю только холод.
Однако он закаляет. Мой стальной стержень, о котором я забыла за все эти годы, что находилась под крылом мужа, пока он строил карьеру.
— Я подумаю над твоими правилами. А ты пока подумай над моим.
— Каким? — удивляется он.
— Мы оба ведь будем «свободными». Ты спишь с другими, и я…

— Это Тамерлан, — быстро заговорил брат, не поднимая глаз. — Я ему должен. Очень много. Он сказал — или я отдаю долг, или он меня убьёт. А у меня нет денег. Но есть ты. Ты… ты отработаешь. Как служанка. Или… ну, как женщина.
Злость так овладела мной, что я смогла выплюнуть неумело впихнутую в рот тряпку.
— Ты продал меня? — я не верила своим ушам. — Ты, сволочь, продал родную сестру?!

Брат продал меня как вещь. За свои долги отдал в руки суровому кавказцу. Но оказавшись в его доме, я поняла, что интересна не только ему, но и его наглому брату, и они оба не хотели делить меня друг с другом...

– Ты не покинешь номер! – рявкаю я, резко отшатываясь в сторону, чтобы избежать хлесткой пощёчины.
– А это уже похищение, – цедит журналистка сквозь зубы.
– Нет, потому что ты вломилась сюда сама.
– Но это ты открыл дверь. И теперь я ухожу…
Ольга стремительно разворачивается, а я, повинуясь профессиональным инстинктам, въевшимся в мою суть, хватаю журналистку за руку.
– Ты не выйдешь отсюда, пока не удалишь все записи с телефона и не подпишешь договор о неразглашении.
Если бы Ольга собиралась подчиниться, она сделала бы это ещё там, внизу, у бара, где пыталась выудить у меня хоть крупицу информации.
– Не понимаю, о чем ты.
– Тебе что дороже: свобода или громкая статья?
Но ответ мне уже очевиден. По блеску в глазах, гневно пульсирующей венке на шее, капле пота, стекающей в ложбинку между грудями. Ольга не отступит. Но и у меня нет другого варианта.
– Отпусти!
– О, а еще десять минут назад ты была готова повиснуть на мне.

Осмелившись попросить у босса повышение, я и не подозревала, к каким последствиям это приведёт! Моя жизнь не будет прежней.

— Ты будешь стоять там, где скажу. Молчать, когда скажу. И улыбаться так, будто без ума от меня, — Столетов перечисляет, словно зачитывает меню.
— А тапочки приносить? Гавкнуть? — уточняю я.
Уголок его губ дёргается. Почти улыбка. Опасная.
— Дерзишь. — Он убирает прядь с моей щеки, и я ненавижу, что по коже бежит ток. — За два месяца отучу.
— От чего? От чувства собственного достоинства?
— От иллюзии, что ты здесь что-то решаешь. — Пальцы замирают у моей шеи. — Ты моя тень, Ева. А тень не спорит с тем, кто её отбрасывает.
— Тогда молись, чтобы не стемнело, Столетов. Без света тени нет.

Катя и Дима не просто — две противоположности, две непохожие личности. Она с детства в него влюблена, а он — лучший друг ее брата, и у него есть невеста. Прибавить к этому назревающий конфликт семей, сложности первой любви, ревность, её юношеский максимализм и его зрелость — получается взрывоопасная вселенная.

Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.

– Отпусти меня. Ты обещал,- я посмотрела в темные глаза.
Мужские руки обхватили мое лицо.
– Отпусти, Тигран. Прошу!
Жадные губы прикоснулись к моим. А потом я услышала тихий выдох:
– Нет.
------
Из одного плена я попала в другой.
Жаркий плен Ти(Г)рана. Я боюсь его, он для меня опасен.
Но от него не убежать. И, кажется, я уже не хочу этого делать.
-------
🔥очень эмоционально
🔥крайне откровеннно
🔥безумно остро
🔥обязательный ХЭ, но не для всех
🔥регулярная выкладка по графику

Моя сестра вышла замуж за самого влиятельного человека в городе, но в первую брачную ночь он потребовал меня, а не ее...

Если вечером уснуть в чужой квартире, то ночью можно проснуться в весьма пикантной ситуации.
Старший брат подруги поймал меня в своей постели, и, похоже, не собирается меня отсюда выпускать.
Знакомьтесь, Геркулесов Давид, 30 лет. Бабник, прожигатель жизни и совершенно не подходящий для меня, студентки-первокурсницы, опасный тип.
Беги, Злата, беги!
Только вот получится ли сбежать от этого настойчивого нахала?