Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»

— Так и чего? Он разведется?

— Разведется конечно! — махнула рукой Эля, словно отгоняя назойливую мошку, — Там брак держится на честном слове. А от меня он без ума.

— А как же дети? — осторожно спросила сердобольная Даша.

— А что дети? — Элю начал раздражать этот разговор, — Мужчины не так уж к ним привязаны, особенно, когда на горизонте маячит настоящая любовь всей его жизни. Так что бывшая жена — бывшие дети!

Эля подняла бокал, как бы намекая, что это тост. Девочки поддержали, уже предвкушая, какие сплетни распустят, вернувшись в офис.

– Тут, если верить анализам, – Славка скривившись смотрит в карту, – ты беременна?
– Тебя это не касается! – шиплю из последних сил.
И вдруг все равнодушие слетает с его лица, в глазах вспыхивает яростное пламя, а улыбка превращается в оскал!
– Ошибаешься, девочка, – он нависает надо мной, – Очень сильно ошибаешься! И если это мой ребенок, то я тебе не завидую!
Моя любовь, моя страсть, свет в моем окне, мой бывший… Тот, кому я сделала очень больно. Тот, чьего ребенка я ношу под сердцем. Сейчас от него зависит моя жизнь. Потому что он – мой доктор.

— Не вижу ничего плохого во внебрачном ребенке, — взмахнув руками, сказал муж.
— А нам с детьми что делать? — сдавленным голосом спросила я.
— А что вы до этого делали? Ты же не думаешь, что я возьму и выброшу малыша раз он уже родился… — супруг застыл напротив, подавляя своим взглядом.
— Раз родился, воспитывай, — шепнула сквозь боль. — А мы как нибудь сами…
— Без истерик. Я тебе ребенка на шею не повесил. Развод это не по-христиански…

А измена по-христиански?
А жить на две семьи несколько лет?
А предать не только жену, но и детей?

Я уехала к тете в другой город, забрала детей, оставила мужу все, кроме тайны под сердцем, но два года спустя изменник объявился со словами:

— Собирайся. Дата нашего венчания уже назначена.

— Я изменил тебе, Арина.
Его слова разъедают моё сердце как яд.
Мучительно больно. Без капли жалости.
— У меня есть другая женщина. Я часто с ней встречаюсь, провожу время... Но мои чувства к тебе ещё не остыли.
Вытираю слезы и снимаю с пальца обручальное кольцо.
— Когда в суд? Завтра? Или прямо сейчас...
Мирон хмыкает. Смотрит на меня ледяными глазами.
— И это все, что ты мне хочешь сказать? Я удивлен, Арина. А как же "за любовь нужно бороться"? Будь я на твоём месте, я бы не позволил конкурентке увести мужа из семьи. Ты меня разочаровала... Не звони мне и помощи не проси.
Хлопает дверь. Это конец.
Накрываю ладонью живот и рыдаю в агонии.

***

Он ушел. А я только что узнала, что жду малыша.
Год без него. До сих пор больно, обидно, одиноко. Живу, кое как справляюсь.
А потом вдруг случается это...
На мои колени ложится огромный букет красных роз, и позади раздается голос, от которого бросает в дрожь.
— Я вернулся, Арина. Надеюсь, ты мудрая женщина и всё поймёшь...

— Зачем вообще надо было в жены меня брать, десять лет жить, если ты всегда спал с другими? — живот тянуло, и слезы проступили на глазах.
— Ты мила и прекрасна, очаровательна в своей неопытности, — муж смотрел на меня свысока. — А медсестры непостоянны. Ненадежны. И я детей…
Ренат властным жестом положил ладонь мне на живот.
— С тобой завожу. Пусть и не с первой попытки, — укор и высокомерие в голосе. — Я достаточно хорошо объяснил мотивы измен? Ты меня поняла?
— Я поняла, что ты предатель и к ребенку ты не притронешься, — задыхаясь, призналась.
— Помолись богу, чтобы ты смогла хотя бы взглянуть на сына после родов. А то я могу и разозлиться.
И муж разозлился.
После благотворительного вечера куда он меня привез для статуса и картинки счастливой семьи, Ренат решил, что мне нельзя нервничать и отвез в свою загородную клинику.
— Не хватало только третьей неудачной беременности, — уже откровенно злясь, сквозь зубы, бросил муж. — До родов не выйдешь из этой палаты.

Данила Любимов ‒ суровый мужчина, одиночка, боевой офицер. Он выбрал опасную профессию, поэтому давно решил, что семья, жена и дети ‒ это не для него.
Но всё изменилось, когда в госпитале, после очередного задания он встретил её!

Даша. Дарья Романовна Нелюбимова. Пышка с добрым сердцем, большой душой, сильной волей и такими женственными формами. Она всегда мечтала стать медиком и спасать людей. К тридцати годам Даша стала операционной медсестрой высшей категории, а любимый мужчина, женился на другой, худой молоденькой студентке практикантке.
После этого Дарья Романовна с головой ушла в работу, решив, что семья, муж и дети ‒ это не для неё.
Но всё изменится, когда офицер Любимов появится в её жизни.
Задача номер один: спасти и не влюбиться…

Настя побледнела, в голубых глазах плескался неподдельный страх. Она инстинктивно отпрянула назад, но упёрлась лопатками в стену.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.

— Я заплатил твой должок. Теперь ты — моя. На месяц! — добавил с нехорошей ухмылкой.
Хам захотел спросить с меня за вынужденное воздержание и все попытки избежать контакта.
— Отрабатывать начнешь прямо сейчас! — нагло расстегнул ширинку.
— Ни за что! Весь долг я тебе отдам.
— Как?
— Я… Я кредит возьму!
— Ты безработная и без жилья. Тебе кредит не дадут.
— Тогда я почку продам! Но не пойду к тебе в постель.
— Поздно! — загнал меня в угол, сдавив ладонями талию. — Тебе не сбежать.
— Я… Я буду сопротивляться!
— Очень на это надеюсь, меня такое заводит…

- Похоже, я прогадал, выбрав твою мать. Надо было подождать тебя, - Беркут провел ладонями по моей спине, прижал меня к себе.
У меня закружилась голова от желания, исходившего от него. От пряного горьковатого аромата парфюма и запаха его кожи, взрослого опасного мужчины, в чьей власти моя жизнь и жизнь моей семьи.
- Пожалуйста, не надо… - прошептала, глядя в его стальные глаза.
- Чего не надо? – Беркут приблизился к моим губам и вдавил меня в себя. Страх смешивался с непонятным волнением, внизу живота разгоралось пламя, испепелявшее бабочек и мотыльков.
- Не надо… - повторила, беспомощно взмахнув ресницами. Я не знала, как противостоять ему. Он жестокий бандит, а мне едва исполнилось восемнадцать лет.
Беркут смял мои губы жестоким поцелуем, первым в жизни. Он словно пробовал меня на вкус, изучал мой рот и губы.
- Нежная и сладкая, - прошептал он, разорвав поцелуй, - пожалуй, я буду пробовать тебя, а не твою мать.

Дрыганья прекратились, и взъерошенный муж уставился на меня испуганными глазами.
- Галя, зачем ты тут?
Рядом с ним, натянув одеяло до подбородка, съежилась молодая особа.
Длинные русые волосы, пухлые губы. Оленьи глаза, прячущиеся за хлопающими наращёнными ресницами. Она же моложе Сережиной Люси.
Я застыла в дверном проёме. Время, казалось, замерло.
Он устроил себе здесь свой маленький бордель.
Я стояла и ощущала, как сердце сжимается. Горячая волна обиды, боли и шока накатывала на меня, но я не могла отвести взгляд.
- Будешь объясняться? - мой голос прохрипел неожиданно тихо, хотя внутри я кричала. Каждое слово резало тишину квартиры, как острый нож.
Муж резко обернулся, вскочил, отпуская нимфетку.
На нем были лишь носки.
- Галя... - он натянул трусы и сделал шаг вперёд, пытаясь что-то объяснить. Но что он мог сказать? Что я могла услышать?