Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
– Мы с Арсением женимся! - радостно объявляет мне моя сестра.
– С кем? - еле выдавливаю из себя, глядя на своего мужа.
– Арсюш, ну скажи ей! - протягивает капризным тоном Маша. - Дай ей уже подписать эти бумаги.
Смотрю на своего мужа и на мою сестру. Становится невыносимо дышать.
– Какие бумаги?
– Мы с тобой разводимся, Оля, - тихо произносит Арсений.
– Да! - восторженно выкрикивает Маша. - Потому что мы женимся!
– С кем? - еле выдавливаю из себя, глядя на своего мужа.
– Арсюш, ну скажи ей! - протягивает капризным тоном Маша. - Дай ей уже подписать эти бумаги.
Смотрю на своего мужа и на мою сестру. Становится невыносимо дышать.
– Какие бумаги?
– Мы с тобой разводимся, Оля, - тихо произносит Арсений.
– Да! - восторженно выкрикивает Маша. - Потому что мы женимся!
Запутаться не так сложно, как кажется на первый взгляд. А еще довольно просто увязнуть в болоте лжи и лицемерия. Я запуталась, не сразу разобралась в людях вокруг, а когда поняла… То решила, что нужно меняться. Нужно ломать эти стереотипы, устои и саму себя. Через колено, не жалея, не щадя. Новая версия меня докажет всем, что способна на многое!
– Я тебе изменил, Алина. Изменил со своей первой любовью.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
— Расскажи, что беспокоит, — говорит он, откидываясь в кресле. Поза открытая, располагающая.
— Задержка, — выдыхаю я. — Очень большая. Но… это невозможно.
— Почему невозможно? — он мягко поднимает бровь.
Я чувствую, как горит всё лицо. Гляжу в стол, на идеально ровные стопки бумаг.
— Мы с Марком… мы не… — голос срывается. — У нас не было близости.
В кабинете наступает тишина. Настолько густая, что слышно жужжание ламп дневного света. Потом я слышу, как он медленно выдыхает.
— Я вижу, — произносит он наконец. Его тон меняется. В нём исчезает лёгкая отеческая снисходительность, появляется какая-то иная, сфокусированная серьёзность. — Инна, для того, чтобы понять ситуацию, мне нужно тебя осмотреть. Ты же понимаешь? Это необходимо.
— Задержка, — выдыхаю я. — Очень большая. Но… это невозможно.
— Почему невозможно? — он мягко поднимает бровь.
Я чувствую, как горит всё лицо. Гляжу в стол, на идеально ровные стопки бумаг.
— Мы с Марком… мы не… — голос срывается. — У нас не было близости.
В кабинете наступает тишина. Настолько густая, что слышно жужжание ламп дневного света. Потом я слышу, как он медленно выдыхает.
— Я вижу, — произносит он наконец. Его тон меняется. В нём исчезает лёгкая отеческая снисходительность, появляется какая-то иная, сфокусированная серьёзность. — Инна, для того, чтобы понять ситуацию, мне нужно тебя осмотреть. Ты же понимаешь? Это необходимо.
— Агата, я бросаю тебя. Изменял три года, теперь всё… Устал тебя терпеть. Хочу жениться на любовнице.
— Три года? — шепчу, задыхаясь от боли. — Всё это время...
— Я поднялся, теперь мне нужна рядом эффектная, успешная женщина, которой будут завидовать все вокруг, которая станет украшением на деловых приемах и презентациях.
— А я? Десять лет рядом с тобой...
— Ты просто больше не моего уровня. Не дотягиваешь.
Не дотягиваешь…
Он произносит это легко, почти скучающе, будто не вырывает сердце из груди единственной, кто любил его не за статус, не за деньги — просто за то, что он есть.
Но я сжимаю кулаки и смотрю ему в прямо глаза:
— Запомни, Стас. Женщина, благодаря которой ты поднялся вверх, а потом сбросил вниз — беспощадный враг. Потому что она уже была в аду. И больше его не боится. А ты?
***
Он предал меня. Но однажды я произведу фурор.
Такой, что сначала он потеряет дар речи.
А потом скажет: "Мечтаю о тебе..."
— Три года? — шепчу, задыхаясь от боли. — Всё это время...
— Я поднялся, теперь мне нужна рядом эффектная, успешная женщина, которой будут завидовать все вокруг, которая станет украшением на деловых приемах и презентациях.
— А я? Десять лет рядом с тобой...
— Ты просто больше не моего уровня. Не дотягиваешь.
Не дотягиваешь…
Он произносит это легко, почти скучающе, будто не вырывает сердце из груди единственной, кто любил его не за статус, не за деньги — просто за то, что он есть.
Но я сжимаю кулаки и смотрю ему в прямо глаза:
— Запомни, Стас. Женщина, благодаря которой ты поднялся вверх, а потом сбросил вниз — беспощадный враг. Потому что она уже была в аду. И больше его не боится. А ты?
***
Он предал меня. Но однажды я произведу фурор.
Такой, что сначала он потеряет дар речи.
А потом скажет: "Мечтаю о тебе..."
— Марина, ты войдёшь и будешь молчать. Я — мэр этого города. Мне можно всё.
— Даже любовницу в моей спальне?
— Не перегибай. Ты — моя жена. Сиди красиво и не мешай.
Он ошибся. Сильно.
В тот момент, когда он сказал мне «молчи», я решила одно: если он не пожалел меня — значит, почувствует боль сам. А когда я заговорила вслух, он сразу сбросил маску мэра: угрозы, шантаж, давление, попытки дожать меня до пола.
Но было поздно. Я уже поднялась — и меня не остановить.
— Даже любовницу в моей спальне?
— Не перегибай. Ты — моя жена. Сиди красиво и не мешай.
Он ошибся. Сильно.
В тот момент, когда он сказал мне «молчи», я решила одно: если он не пожалел меня — значит, почувствует боль сам. А когда я заговорила вслух, он сразу сбросил маску мэра: угрозы, шантаж, давление, попытки дожать меня до пола.
Но было поздно. Я уже поднялась — и меня не остановить.
Муж приболел, пил чай с малиной и жаловался на слабость.
А через час я нашла его в президентском люксе — под блондинкой.
Десять лет брака рассыпались в один миг.
И самое страшное — не предательство, а то, что всё это видела наша дочь… и владелец холдинга, для которого я организовывала вечер.
Иногда Новый год действительно начинается с чистого листа. Только сначала этот лист рвется на куски.
А через час я нашла его в президентском люксе — под блондинкой.
Десять лет брака рассыпались в один миг.
И самое страшное — не предательство, а то, что всё это видела наша дочь… и владелец холдинга, для которого я организовывала вечер.
Иногда Новый год действительно начинается с чистого листа. Только сначала этот лист рвется на куски.
– Я женюсь при любом раскладе. Чтобы сейчас не произошло, это не помешает мне взять вторую жену, - ставит перед фактом муж.
– Она любовница, содержанка. Была. И останется. Ты переступаешь через нашу любовь?
– Любовь остаётся. Только делиться она будет поровну. А ты всегда останешься первой.
В комнату вбегает его вторая невеста.
– Озан, твоя дочь… Она лежит на земле без сознания.
Муж доверил нашу дочь своей будущей второй жене. И закончилось это трагедией.
– Она любовница, содержанка. Была. И останется. Ты переступаешь через нашу любовь?
– Любовь остаётся. Только делиться она будет поровну. А ты всегда останешься первой.
В комнату вбегает его вторая невеста.
– Озан, твоя дочь… Она лежит на земле без сознания.
Муж доверил нашу дочь своей будущей второй жене. И закончилось это трагедией.
- Как давно ты…
В глазах стоят слезы.
Его слова били, как хлыст, обнажая всю мерзость его предательства.
- Весь наш брак у меня была вторая семья. Там я добирал все то, чего мне недоставало с тобой. Рита очень страстная и благодарная женщина. Умеет правильно выстраивать иерархию в отличие от тебя.
Мне хотелось прекратить эти унижения. Поток обвинений. Оправданий.
- Она женственная. Рите хочется помогать, а тебе… Адвокаты займутся разводом, и через месяц ты станешь разведенкой, а я свободным мужчиной, но ненадолго. Будешь хорошо себя вести – пригласим на свадьбу.
Наша история любви, как мне казалось, длилась двадцать четыре года, но муж убедил, что это было ложью…
Он подал на развод, а когда я собрала себя по кусочкам, забыла о его предательстве, появился в моей жизни вновь и пригласил на их семейный ужин со словами:
- Увидишь, как должна выглядеть супруга уважаемого бизнесмена и как его встречать. Маргарита даст много полезных советов.
В глазах стоят слезы.
Его слова били, как хлыст, обнажая всю мерзость его предательства.
- Весь наш брак у меня была вторая семья. Там я добирал все то, чего мне недоставало с тобой. Рита очень страстная и благодарная женщина. Умеет правильно выстраивать иерархию в отличие от тебя.
Мне хотелось прекратить эти унижения. Поток обвинений. Оправданий.
- Она женственная. Рите хочется помогать, а тебе… Адвокаты займутся разводом, и через месяц ты станешь разведенкой, а я свободным мужчиной, но ненадолго. Будешь хорошо себя вести – пригласим на свадьбу.
Наша история любви, как мне казалось, длилась двадцать четыре года, но муж убедил, что это было ложью…
Он подал на развод, а когда я собрала себя по кусочкам, забыла о его предательстве, появился в моей жизни вновь и пригласил на их семейный ужин со словами:
- Увидишь, как должна выглядеть супруга уважаемого бизнесмена и как его встречать. Маргарита даст много полезных советов.
Новогодняя ночь должна была стать волшебной, но обернулась разочарованием.
Я сбежала с шумной вечеринки прямо в объятия снежной бури и нашла убежище в доме мужчины, который давно будоражил мое воображение.
А он принял меня за ...Снегурочку... свой подарок, и захотел немедленно его «распаковать».
Я должна оттолкнуть его, вырваться из плена его рук.
Но как найти в себе силы, если на улице непроглядная метель, а его жаркие поцелуи заставляют забыть обо всем на свете?
Я сбежала с шумной вечеринки прямо в объятия снежной бури и нашла убежище в доме мужчины, который давно будоражил мое воображение.
А он принял меня за ...Снегурочку... свой подарок, и захотел немедленно его «распаковать».
Я должна оттолкнуть его, вырваться из плена его рук.
Но как найти в себе силы, если на улице непроглядная метель, а его жаркие поцелуи заставляют забыть обо всем на свете?
Русские романы
Выберите полку для книги