Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «skachat»

Он не слышит музыку. Она не слышит ничего, кроме цифр. В пустом зале недостроенной филармонии они встречаются, чтобы возненавидеть друг друга с первого взгляда. Стройка гудит, падают балки — а между ними возникает звук. Тихий, настойчивый, опасный. Тот, который не запишешь на график. Из-за которого рушатся браки и карьеры. Когда эта мелодия начинается, остановиться уже нельзя. Честно, будоражит, напряжение до разрыва струн, трогает до мурашек — и не отпускает после последней ноты.

— Знаешь, Алина, — голос Руслана звучал тихо, но в нем была смертельная, пугающая холодность. — Твой женатый любовник оказался очень маленького роста. И у него мои глаза.

Пять лет назад я совершила ошибку, влюбившись в безжалостного миллиардера Руслана Беркутова. Я сбежала, но унесла под сердцем тайну — нашего сына. Теперь мой мальчик тяжело болен, и ради его спасения я устроилась в корпорацию бывшего. Я надеялась остаться незаметной, но судьба столкнула нас в первый же день. Узнав правду, он отнимает у меня право выбора. Теперь я обязана подписать контракт и стать его женой.

Даша Демидова мечтала о свободе. Пять лет в Лондоне, билет до Вены, студия на Монмартре — побег из мира отца-криминального босса почти удался. Но у отца другие планы: клан истекает кровью, и единственный шанс на спасение — союз с Русланом Башаровым, безжалостным наследником самой жестокой семьи в стране. Его имя произносят шёпотом. Его условие просто: Даша станет его женой.
Сделка заключена. Кольцо с чёрным алмазом — печать на договоре. Даша готова ненавидеть мужчину, купившего её как дорогую вещь. Но вскоре понимает: за бронёй из холода скрывается тот, кто сам когда-то стоял у окна и смотрел, как умирает самое дорогое. Чудовище, разучившееся быть человеком. Мужчина, чьё сердце не билось быстрее десять лет — до встречи с ней.
Им предстоит пройти через ложь, предательство и кровь, чтобы понять: иногда единственный, кому стоит верить, — тот, кого ты поклялась ненавидеть. А самый надёжный дом — не место на карте, а человек, который держит тебя за руку.

Развод в 37 лет — это не клеймо, а чистый лист. После семи лет брака с инфантильным «творцом» Кристина наконец-то свободна: у неё есть карьера в глянцевом журнале, идеальная фигура и тишина в квартире. Она думала, что эйфория будет длиться вечно, пока однажды ночью её младшая сестра Лена, вооружившись бутылкой шампанского, не решила, что статус «разведенки» требует официальной регистрации на сайте знакомств.

— Это кто? — шепчу Наташке, но её рядом уже нет — упорхнула к беговой дорожке.

Девочки на ресепшне за моей спиной шушукаются, и до меня долетает обрывок:
— Медведь опять пришёл...
— Тише ты, услышит...
Медведь. Прозвище садится на него так плотно, будто выдано вместе со свидетельством о рождении.

Отвлекаюсь на секунду дольше нужного, забываю про рукоять в руках, и та с грохотом улетает обратно к блокам, ударяясь о механизм со звуком, будто разбилась посуда. Весь зал оборачивается разом. Кто-то хихикает. Молодая девчонка на соседнем тренажёре прикрывает рот ладонью.

Щёки горят так, что жар доходит до самых ушей. Хочется провалиться сквозь ковролин прямо в подвал здания и оттуда уже не выходить никогда.

— Я не планировала, Паш. Так вышло.
— Так вышло, — повторяет он с гримасой, будто попробовал что-то кислое. — Ты думала, я карьеру брошу ради ребенка? Серьезно?
— Я не прошу бросать карьеру. Я говорю — у нас ребенок.
— У тебя, — поправляет он тихо, и от этого слова внутри у меня обрывается что-то, как нитка на старом свитере. — Сама должна была думать головой. Есть таблетки, есть все на свете, а ты допустила.
— «Допустила»? — переспрашиваю, и голос звенит уже не от нежности. — Мы оба этим занимались, если ты вдруг забыл.
Он встает резко, стул скрипит по линолеуму.
— Мне двадцать два года. У меня вся жизнь впереди, и я не собираюсь ее хоронить в этой общаге с коляской под кроватью.
Слова падают одно за другим, как камни в колодец, и я считаю удары о дно.
Он уходит в комнату, достает с антресоли чемодан — старый, потертый, с оторванной молнией на боковом кармане, я всегда шучу, что этому чемодану самое место на помойке. Кидает в него рубашки, не глядя, комкает.

Беру со стойки администратора собственный стакан с остывшим рафом, случайно захваченный из зала. Подхожу к стеклу, стою секунду, разглядываю Владика через мутный кофейный след на стенке стакана. Он смотрит выжидающе, уверенный: сейчас разрыдаюсь, устрою сцену, дам повод для благородного негодования на публике.

Поднимаю стакан на уровень его лица и показываю средний палец — медленно, спокойно и коротко.

Владик бледнеет. Женщина ахает и прикрывает рот ладонью. Девочка широко распахивает глаза.

Разворачиваюсь и иду обратно в зал. За нашим столиком — тем, где отмечали каждую годовщину, — снимаю обручальное кольцо и кладу его ровно на середину белой скатерти, рядом со вторым, тоже остывшим, рафом.

Подходит официант с вопросом на лице. Качаю головой:

— Счёт пришлите на мой номер. Столик оставьте как есть.

— Я его убью, — доносится из трубки. Я ещё не успела договорить последнее слово. — Вера, я серьёзно. Дай мне его адрес, я приеду и убью.
— Оля, тише.
— Не буду я тише! Он тебя беременную выставил за дверь! Беременную, Вера! — Ольга на том конце явно расхаживает по квартире, судя по звуку шагов и хлопнувшей где-то двери. — Ладно. Всё. Молчу. Рассказывай подробно, что там было. С самого начала.

Секунда тишины растягивается, как будто кто-то нажал паузу на всём мире.

Юля вскрикивает и соскальзывает со стола, одёргивая халат. Олег оборачивается медленно, словно надеется, что за это время я успею передумать смотреть.

— Амалия... — начинает он.

Жду, что внутри взорвётся крик, слёзы, гнев — весь набор реакций, положенных жене в такой момент. Пусто. Стерильно, ровно — точно мне самой ввели анестетик, тот же, каким усыпляю чужую боль перед разрезом.

— Дай подписать документы на визу Кристины, — говорю ровным голосом. — Мне некогда.

Олег моргает — явно ждал другого сценария.

— Ты... ты не хочешь ничего сказать?

— А что тут говорить. — Пожимаю плечами, и жест выходит совершенно естественным, будто речь о неправильно заполненном бланке, а не о рухнувшей семейной жизни. — Бумаги, Олег. Виза горит.

Юля пятится к стене, вжимается в шкаф с историями болезни, будто надеется исчезнуть между картонными папками.

Свекровь быстро шла ко мне между столами.
— С днем рождения! Простите, я немного…
— Зачем ты приехала? — перебила она.
— Как зачем? Вас поздравить.
— Ты же говорила, что вы вернетесь завтра! — Вера Павловна говорила негромко, но раздражения даже не пыталась скрыть.
— Хотела сделать сюрприз.
Муж шел к нам. Я ждала, что он хотя бы улыбнется, обнимет. Но он остановился рядом с матерью и недовольно спросил меня:
— Почему не предупредила?
Я перевела взгляд с него на свекровь.
Они оба были недовольны. Я столько сил потратила, чтобы успеть на этот юбилей, а теперь стояла перед ними и оправдывалась.
— Я вам мешаю?
Антон взял меня за локоть. В этот момент мальчик, которого я видела через стекло, вырвался из-под руки блондинки и побежал к нам.
— Пап! Ты обещал!
Я замерла.
— Это твой?..