Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «skachat»
Кейти живёт между реальностью и миром холстов. Она - начинающая художница, которая мечтает прославиться, чтобы обеспечить достойное будущее своей маленькой дочери. В её жизни нет места мужчинам, пока в город не возвращается он.
Эд Митфорд - человек, который вернулся решить главную проблему своего прошлого. Об этом нельзя говорить вслух. Его семейная тайна слишком тяжела, чтобы ею делиться, и слишком опасна, чтобы о ней забыть. Он планировал решить проблемы и не искал любви, но Кейти стала его наваждением. Эта любовь заставила его душу воскреснуть, теперь он её любит до боли. Но правда, которую он скрывает, подобна бомбе замедленно действия.
Сможет ли Кейти простить ложь, когда завеса его тайны будет сорвана? И готова ли она впустить в жизнь своей дочери человека, за которым следует тень опасности?
Эд Митфорд - человек, который вернулся решить главную проблему своего прошлого. Об этом нельзя говорить вслух. Его семейная тайна слишком тяжела, чтобы ею делиться, и слишком опасна, чтобы о ней забыть. Он планировал решить проблемы и не искал любви, но Кейти стала его наваждением. Эта любовь заставила его душу воскреснуть, теперь он её любит до боли. Но правда, которую он скрывает, подобна бомбе замедленно действия.
Сможет ли Кейти простить ложь, когда завеса его тайны будет сорвана? И готова ли она впустить в жизнь своей дочери человека, за которым следует тень опасности?
Судьба неизбежна — она настигнет тебя, даже если ты убежишь на другой край земли, и при этом перевернёт все твои представления о ней. Эта книга раскрывает глубокую истину: никакая встреча не бывает случайной. Каждое знакомство — это часть большого замысла, шаг к пониманию себя и мира вокруг. Даже если ты убежишь...
Это история Максима из книги "А есть ли ты?". Однотомник, книги можно читать раздельно.
Это история Максима из книги "А есть ли ты?". Однотомник, книги можно читать раздельно.
— Я устал, Аня. Устал от твоего кислого лица, от твоей правильности, от этого дома-музея. Лера... она живая. Она молодая. С ней я чувствую себя мужчиной, а не пенсионером, которого готовят к внукам.
Я не стала кричать. Не стала бить посуду. Я просто положила телефон на тумбочку и вышла из комнаты. Закрылась в ванной, включила воду на полную мощь и сползла по стене на холодный кафель. Я выла. Выла в голос, заглушая себя шумом воды.
Я плакала не о нём. Я плакала о себе. О потерянных годах. О том, что я превратилась в «старушку» в глазах человека, которого любила.
Утром я посмотрела на себя в зеркало. Опухшие глаза, серя кожа. Но внутри появилась какая-то злая, ледяная ясность. Я положила ладонь на живот.
— Ну что, малыш, — прошептала я. — Похоже, мы остались вдвоём. И знаешь что? Мы справимся.
Я не стала кричать. Не стала бить посуду. Я просто положила телефон на тумбочку и вышла из комнаты. Закрылась в ванной, включила воду на полную мощь и сползла по стене на холодный кафель. Я выла. Выла в голос, заглушая себя шумом воды.
Я плакала не о нём. Я плакала о себе. О потерянных годах. О том, что я превратилась в «старушку» в глазах человека, которого любила.
Утром я посмотрела на себя в зеркало. Опухшие глаза, серя кожа. Но внутри появилась какая-то злая, ледяная ясность. Я положила ладонь на живот.
— Ну что, малыш, — прошептала я. — Похоже, мы остались вдвоём. И знаешь что? Мы справимся.
«Разори моего жениха, и я стану твоей невестой». С этих слов на пороге моего офиса началось безумие. Она спасает семью — я утихомириваю сплетников. Фиктивная помолвка, фальшивые признания, чёткие границы. Но в пентхаусе, без камер, сложнее всего не вспомнить, что мы всего лишь играем. А когда он забывает об этом первым — правила летят к чертям. Честно, жарко до плавления процессора, трогает до мурашек и не отпускает, пока последняя страница не признается: это была не игра.
Никогда бы не подумала к чему приведет поездка в гости в день перед чужой свадьбой. Как вообще можно было предположить, что муж моей подруги детства будет открыто домогаться меня. Смогу ли я остаться образцом морали и не испортить свою репутацию или же его могучее тело сведет меня с ума?
«Мне плевать, даже если этот особняк сожрал всех твоих предков». Так надменный миллиардер Марк врывается в мою жизнь — с контрактом на снос. У меня — завещание бабушки и тайна в стенах. Я предлагаю пари: он живёт в моём доме тридцать дней без денег и слуг, чтобы доказать, что здесь невозможно. А потом между нами вспыхивает искра, способная спалить и старые стены, и ледяные сердца. Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — и не отпускает, пока не обрушится последняя тайна.
«Я никому не нужна» — это сообщение Аня хотела отправить бывшему, но палец дрогнул, и текст ушел на незнакомый номер.
Ответ пришел через минуту:
«Кто вам это сказал? Потому что тот, кому вы это написали, определенно ошибся».
Так в ее жизнь вошел Кирилл. Известный хирург, который разучился чувствовать, и простая продавщица из книжного, раздавленная одиночеством. Между ними завязалась переписка, ставшая для нее глотком воздуха, а для него — единственным живым разговором за долгие годы.
Они влюбились, ни разу не взглянув друг на друга. Они назначили встречу, условившись, что он будет держать в руках книгу Ремарка «Три товарища».
Она боится, что он не примет ее такой, какая она есть.
Он боится, что она не придет.
Но никто из них не знает, что эта случайная встреча изменит всё. Что искра, вспыхнувшая в переписке, разгорится в пожар, который либо согреет их навсегда, либо сожжет дотла.
Ведь самая опасная игра — это встреча с тем, кто знает твою душу, но еще не видел твоего лица.
Ответ пришел через минуту:
«Кто вам это сказал? Потому что тот, кому вы это написали, определенно ошибся».
Так в ее жизнь вошел Кирилл. Известный хирург, который разучился чувствовать, и простая продавщица из книжного, раздавленная одиночеством. Между ними завязалась переписка, ставшая для нее глотком воздуха, а для него — единственным живым разговором за долгие годы.
Они влюбились, ни разу не взглянув друг на друга. Они назначили встречу, условившись, что он будет держать в руках книгу Ремарка «Три товарища».
Она боится, что он не примет ее такой, какая она есть.
Он боится, что она не придет.
Но никто из них не знает, что эта случайная встреча изменит всё. Что искра, вспыхнувшая в переписке, разгорится в пожар, который либо согреет их навсегда, либо сожжет дотла.
Ведь самая опасная игра — это встреча с тем, кто знает твою душу, но еще не видел твоего лица.
Они вышли в тамбур, стараясь не шуметь. Проводница спала в своем купе, задернув шторку. Павел нашарил ручку наружной двери, дернул. Морозный, обжигающе чистый воздух ударил в лицо, выбивая слезы. Они спрыгнули в сугроб, провалившись почти по колено. Тишина стояла оглушительная, ватная, неземная. Не слышно было ни ветра, ни машин, ни города, ничего. Только хруст снега под ногами и гулкое биение собственного сердца. Алиса запрокинула голову, раскинула руки, как птица, и начала кружиться, ловя ртом редкие снежинки, которые еще падали с неба. Она смеялась беззвучно, боясь нарушить тишину. Павел стоял и смотрел на нее. Сквозь тусклый желтый свет, падающий из окон вагона, она казалась нереальной — инопланетным существом, прилетевшим с другой планеты, где главной ценностью была не эффективность, не деньги, не план, а способность чувствовать момент, радоваться здесь и сейчас. Он вдруг поймал себя на мысли, что замерзли руки и ноги, но ему было все равно. — Спасибо, — прошептала она. — За что?
Подарок (хоть и скромный) к приезду девушки приготовлен. Но череда неловкостей поворачивает сценарий наперекосяк.к приезду девушки приготовлен. Но череда неловкостей поворачивает сценарий наперекосяк.
— У вас есть ко мне вопросы? — спросил он.
— По работе? — уточнила я.
— Вообще.
Я могла задать много вопросов.
Почему он смотрит на меня так, будто между нами уже есть что-то большее?
Почему я чувствую его взгляд даже тогда, когда он молчит?
Но ни один из этих вопросов нельзя было произнести вслух.
— Нет, — сказала я.
Он чуть наклонил голову, словно проверяя: действительно нет — или я просто умею защищаться.
— А у меня есть, — сказал он тихо. — К вам.
Я молчала.
— Почему вы одна? — спросил он. — Такая красивая, умная, успешная… и одна. Почему?
Я растерялась на секунду — и ненавидела себя за эту секунду.
— По работе? — уточнила я.
— Вообще.
Я могла задать много вопросов.
Почему он смотрит на меня так, будто между нами уже есть что-то большее?
Почему я чувствую его взгляд даже тогда, когда он молчит?
Но ни один из этих вопросов нельзя было произнести вслух.
— Нет, — сказала я.
Он чуть наклонил голову, словно проверяя: действительно нет — или я просто умею защищаться.
— А у меня есть, — сказал он тихо. — К вам.
Я молчала.
— Почему вы одна? — спросил он. — Такая красивая, умная, успешная… и одна. Почему?
Я растерялась на секунду — и ненавидела себя за эту секунду.
Подборка книг
Выберите полку для книги