Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
(Книга автора завершена и представляет собой цельное произведение)
Молодая мама-одиночка по имени Мелани, обладающая привлекательной внешностью, работает в рекламе нижнего белья. Ей платят немного, и постепенно она теряет рекламные контракты из-за молодых моделей, которые приходят в эту индустрию. Мелани срочно нужны средства на лечение сына. Девушке поступает предложение на миллион долларов: нужно жить в особняке и выполнять капризы мужчины.
Она соглашается, хоть это и противоречит её принципам, ведь жизнь сына важнее всего. Девушку привозят в дом, и она радуется, увидев красивого мужчину, слепо веря, что он является владельцем этого особняка.
Но, как часто бывает в жизни, не всё то золото, что блестит. Этот парень такой же купленный и оплаченный, как и она сама. Через камеры наблюдения за этой парочкой пристально следят два друга — Джонатан и Маркус, очень богатые люди, которые решили провести эксперимент. У них много денег, но личная жизнь скудна на эмоции.
Молодая мама-одиночка по имени Мелани, обладающая привлекательной внешностью, работает в рекламе нижнего белья. Ей платят немного, и постепенно она теряет рекламные контракты из-за молодых моделей, которые приходят в эту индустрию. Мелани срочно нужны средства на лечение сына. Девушке поступает предложение на миллион долларов: нужно жить в особняке и выполнять капризы мужчины.
Она соглашается, хоть это и противоречит её принципам, ведь жизнь сына важнее всего. Девушку привозят в дом, и она радуется, увидев красивого мужчину, слепо веря, что он является владельцем этого особняка.
Но, как часто бывает в жизни, не всё то золото, что блестит. Этот парень такой же купленный и оплаченный, как и она сама. Через камеры наблюдения за этой парочкой пристально следят два друга — Джонатан и Маркус, очень богатые люди, которые решили провести эксперимент. У них много денег, но личная жизнь скудна на эмоции.
— Вы же влюбляться не собираетесь? — спросил он вдруг, с холодной насмешкой в голосе.
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?
От такого вопроса, я едва не поперхнулась, но тут же собралась, выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Я пришла работать. — отрезала я, не повышая голоса.
Егор Николаевич кивнул, удовлетворенный ответом, но его глаза сузились, изучающе оглядывая меня.
— Посмотрим… — протянул он, потом резко спросил: — Вы не замужем?
– Думала, я не узнаю, что ты шпионка? Ты дрожишь, девочка, – его пальцы скользнули по моей шее, заставляя сердце бешено колотиться. – Боишься меня?
– Отпустите! Или я закричу!
– Тебе никто не поможет. Теперь ты в моей власти. Кричать ты будешь моё имя. Снова и снова, пока эта ночь не закончится.
Я пришла в клуб за деньгами, а нашла там свою погибель. Давид Волков – хозяин ночного клуба, криминальный авторитет этого города. Холодные глаза, властные руки и репутация человека, который не прощает предательства.
Бандиты шантажируют меня, угрожая убить мою маму, если я не выведаю его тайны. Но Волков не тот, кого можно обмануть. Он знает. Чувствует. И теперь его игра становится моим кошмаром и моим самым запретным желанием.
– Отпустите! Или я закричу!
– Тебе никто не поможет. Теперь ты в моей власти. Кричать ты будешь моё имя. Снова и снова, пока эта ночь не закончится.
Я пришла в клуб за деньгами, а нашла там свою погибель. Давид Волков – хозяин ночного клуба, криминальный авторитет этого города. Холодные глаза, властные руки и репутация человека, который не прощает предательства.
Бандиты шантажируют меня, угрожая убить мою маму, если я не выведаю его тайны. Но Волков не тот, кого можно обмануть. Он знает. Чувствует. И теперь его игра становится моим кошмаром и моим самым запретным желанием.
— Не дрожи, мы с Киром тебя отогреем, — улыбается мне один из мужчин, которые купили меня на аукционе невинности. — Как ты краснеешь… Ты знаешь, что я влюбился в тебя с первого взгляда?
— Я достанусь только тебе? — выпаливаю я вопрос, прежде чем передумаю его задать.
Не хочу, чтобы звучало с надеждой, но звучит именно так. Мне страшно достаться одному мужчине, а двое…
— Повод для смеха? — второй мужчина садится в автомобиль.
— Сладкая решила, что играть с ней буду только я.
— Потому что ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — защищаюсь, как могу.
В этот самый момент на колено ложится большая шершавая ладонь. Это не Богдан. Пальцы Кирилла заставляют меня резко повернуть к нему голову.
— А я со второго, — он пошло оттягивает мою нижнюю губу пальцем и проталкивает тот мне в рот. — Сожми губами.
А я задыхаюсь от его властного тона и, больше не думая ни о чем, облизываю солоноватую кожу.
— Я достанусь только тебе? — выпаливаю я вопрос, прежде чем передумаю его задать.
Не хочу, чтобы звучало с надеждой, но звучит именно так. Мне страшно достаться одному мужчине, а двое…
— Повод для смеха? — второй мужчина садится в автомобиль.
— Сладкая решила, что играть с ней буду только я.
— Потому что ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — защищаюсь, как могу.
В этот самый момент на колено ложится большая шершавая ладонь. Это не Богдан. Пальцы Кирилла заставляют меня резко повернуть к нему голову.
— А я со второго, — он пошло оттягивает мою нижнюю губу пальцем и проталкивает тот мне в рот. — Сожми губами.
А я задыхаюсь от его властного тона и, больше не думая ни о чем, облизываю солоноватую кожу.
Опаздываю на поезд, залетаю в купе, а там мои попутчики. Но не женщины, как было указано на сайте РЖД, а три здоровенных накачанных мужика.
- Может по пятьдесят грамм? За знакомство? - Спрашивает первый - с бородой и легким южным акцентом.
- Мне нельзя. - Испуганно жмусь к стене. - Я когда пьяная, дурная становлюсь… и делаю всякое… так стыдно потом.
Мои соседи переглядываются друг с другом и жадно облизываются. Как коты при виде воробушка.
- А чего стыдно-то? Все свои. Ты садись, маленькая. Сереж, а ты дверь закрой, чтоб никто не мешал.
И он закрыл. На замок.
Кажется, эту поездку в поезде мне не забыть никогда!
- Может по пятьдесят грамм? За знакомство? - Спрашивает первый - с бородой и легким южным акцентом.
- Мне нельзя. - Испуганно жмусь к стене. - Я когда пьяная, дурная становлюсь… и делаю всякое… так стыдно потом.
Мои соседи переглядываются друг с другом и жадно облизываются. Как коты при виде воробушка.
- А чего стыдно-то? Все свои. Ты садись, маленькая. Сереж, а ты дверь закрой, чтоб никто не мешал.
И он закрыл. На замок.
Кажется, эту поездку в поезде мне не забыть никогда!
В девятнадцать лет обрести брата в лице, главного участника мокрых снов школьной поры, испытание для сдержанных и праведных. Но я не такая! Я хотела его шесть лет. И вот протяни руку, да возьми. Зачем же отказываться от столь щедрого предложения.
— Ты такая красивая, Алиса, — босс меня за талию обнимает и к себе притягивает. Голову опускает и носом бесстыдно по моей щеки проводит. — Я бы так тебя и съел.
Я — Алиса, рыжеволосая, уверенная в себе женщина с пышными формами, которая тянет на себе весь дом, пока муж валяется на диване. Но сегодня всё изменилось. После его оскорблений я убегаю на работу, где меня ждёт Святослав Валерьевич — мой обаятельный, накачанный начальник. Его бархатный голос, горячие руки и внезапная страсть заставляют забыть о неудачном браке. Кто знал, что один день может перевернуть всё?
Я — Алиса, рыжеволосая, уверенная в себе женщина с пышными формами, которая тянет на себе весь дом, пока муж валяется на диване. Но сегодня всё изменилось. После его оскорблений я убегаю на работу, где меня ждёт Святослав Валерьевич — мой обаятельный, накачанный начальник. Его бархатный голос, горячие руки и внезапная страсть заставляют забыть о неудачном браке. Кто знал, что один день может перевернуть всё?
- Я, конечно, рад оценить прелести красивой девушки, но тебя саму всё устраивает?
И только тут сообразила, что лежу прямо на нём!
- Ой! – пискнула я.
- Можешь не торопиться, мне даже нравится, - подколол он.
Я попыталась отстраниться, но мои руки скользили по влажной коже.
- Простите! Я сейчас!
- Я бы не советовал тебе так ёрзать на мне, - хрипло посоветовал мне мужчина, вгоняя меня в краску ещё сильнее.
И только тут сообразила, что лежу прямо на нём!
- Ой! – пискнула я.
- Можешь не торопиться, мне даже нравится, - подколол он.
Я попыталась отстраниться, но мои руки скользили по влажной коже.
- Простите! Я сейчас!
- Я бы не советовал тебе так ёрзать на мне, - хрипло посоветовал мне мужчина, вгоняя меня в краску ещё сильнее.
-Из клетки нет выхода, милая. Можешь отказаться. Пока еще не поздно.
- Уже поздно.
Огромная клетка с коваными прутьями возвышается передо мной, как чудовище из темной сказки. Внутри - качели, обтянутые бархатом. Именно на них меня посадят. Именно там оставят одну.
Но я уже чувствую - я не одна.
Темнота здесь живая. Густая, липкая, она обволакивает кожу, проникает в легкие. А еще... дыхание.
Тихое. Множественное.
Они уже здесь.
И ждут.
- Уже поздно.
Огромная клетка с коваными прутьями возвышается передо мной, как чудовище из темной сказки. Внутри - качели, обтянутые бархатом. Именно на них меня посадят. Именно там оставят одну.
Но я уже чувствую - я не одна.
Темнота здесь живая. Густая, липкая, она обволакивает кожу, проникает в легкие. А еще... дыхание.
Тихое. Множественное.
Они уже здесь.
И ждут.
— Как думаешь спит наша соня или сбежала?
— Она не сбежит, ей некуда. — я узнала голос Ильи. — И никакая она не соня, если бы это было так, ее бы уже не было.
Дверь приоткрылась. Я не пошевелилась, притворяясь спящей.
— Спит. - сказал он и даже не удосуживаясь закрыть за собой дверь, ушел.
— Она не сбежит, ей некуда. — я узнала голос Ильи. — И никакая она не соня, если бы это было так, ее бы уже не было.
Дверь приоткрылась. Я не пошевелилась, притворяясь спящей.
— Спит. - сказал он и даже не удосуживаясь закрыть за собой дверь, ушел.
Подборка откровенной жесткой эротики
Выберите полку для книги