Книги в жанре «Романы о молодых героях»
– Ксения Занудовна, теперь каждое мое желание для вас – закон, – на лице Берснева расцветает нахальная ухмылка.
– Алексей, это уже слишком, – я до последнего пытаюсь держаться невозмутимой. – Просто удали фото, я случайно перепутала тебя со своим…
– Это слишком скучно, Ксюш, – перебивает меня этот мажор, – поэтому у вас только два выхода: подчиниться мне или светануть буферами на весь универ. Что выбираете?
***
Желая наладить отношения со своим молодым человеком, я решилась послать ему откровенное фото. Но оно случайно попало к самому отвязному, наглому и безбашенному студенту! С тех пор, как я пришла работать в универ, он не дает мне прохода. Доводит меня своими выходками и дебильными шутками. Ну а после моей ошибки и вовсе обнаглеет! И что же мне теперь делать?
#Наглый мажор и преподавательница
#От ненависти до любви
#Очень горячо и откровенно
🔥 История Лехи из моей книги «Спор. Колючка для мажора.» Книги можно читать в разном порядке.
– Алексей, это уже слишком, – я до последнего пытаюсь держаться невозмутимой. – Просто удали фото, я случайно перепутала тебя со своим…
– Это слишком скучно, Ксюш, – перебивает меня этот мажор, – поэтому у вас только два выхода: подчиниться мне или светануть буферами на весь универ. Что выбираете?
***
Желая наладить отношения со своим молодым человеком, я решилась послать ему откровенное фото. Но оно случайно попало к самому отвязному, наглому и безбашенному студенту! С тех пор, как я пришла работать в универ, он не дает мне прохода. Доводит меня своими выходками и дебильными шутками. Ну а после моей ошибки и вовсе обнаглеет! И что же мне теперь делать?
#Наглый мажор и преподавательница
#От ненависти до любви
#Очень горячо и откровенно
🔥 История Лехи из моей книги «Спор. Колючка для мажора.» Книги можно читать в разном порядке.
- Ты меня преследуешь? Как ты пробрался в мою спальню?
Смотрю на полуголого наглеца, что обманом забрал мою девственность, а теперь нависает над моей кроватью…
- Тот же вопрос, крошка? Какого хрена ты делаешь в моей постели? Наш секс был разовой акцией, свали из моего дома!
Прижимаю одеяло к груди, забывая, как дышать.
Ком встаёт в горле, сердце болезненно бьётся в груди…
- Это дом моих родителей… - шепчу еле слышно.
Красавчик застывает, а потом мотает головой.
- Нет… не может быть! Ты кто такая, мать твою?!
Я… твоя сестра. А ты мой брат, которого я не видела десять лет.
И, кажется, прошлой ночью мы совершили самую роковую ошибку в нашей жизни!
Добавляем книгу в библиотеку, чтобы не потерять!
Смотрю на полуголого наглеца, что обманом забрал мою девственность, а теперь нависает над моей кроватью…
- Тот же вопрос, крошка? Какого хрена ты делаешь в моей постели? Наш секс был разовой акцией, свали из моего дома!
Прижимаю одеяло к груди, забывая, как дышать.
Ком встаёт в горле, сердце болезненно бьётся в груди…
- Это дом моих родителей… - шепчу еле слышно.
Красавчик застывает, а потом мотает головой.
- Нет… не может быть! Ты кто такая, мать твою?!
Я… твоя сестра. А ты мой брат, которого я не видела десять лет.
И, кажется, прошлой ночью мы совершили самую роковую ошибку в нашей жизни!
Добавляем книгу в библиотеку, чтобы не потерять!
Угораздило же меня перейти дорогу самому избалованному и влиятельному мажору универа... Говорят, против него нет никаких способов выстоять. Но и выбора у меня тоже нет: война начата, и он так просто не отстанет. Причём мне всё больше кажется, что не только из-за этого...
— Сдавайся, — шепчет мажор, парализуя мою волю. — Обещаю, тебе всё понравится.
Его шёпот запускает горячие импульсы по телу, но я собираю всю волю в кулак и отстраняюсь.
— Никогда, — произношу громко и чётко, глядя прямо в глаза своему врагу. — Ни-ког-да!
— Уверена? — усмехается, обдавая мои губы мятным дыханием. — Учти, дважды я не предлагаю.
***
Макс Горецкий — звезда универа, не знающий отказов. Любая мечтает провести с ним ночь. Любая, кроме меня.
Я искренне ненавижу мир мажоров и стараюсь держаться от них как можно дальше, но однажды на моём пути встаёт самый отбитый из них. Племянник губернатора считает, что всё в этом городе принадлежит ему. И я в том числе…
Его шёпот запускает горячие импульсы по телу, но я собираю всю волю в кулак и отстраняюсь.
— Никогда, — произношу громко и чётко, глядя прямо в глаза своему врагу. — Ни-ког-да!
— Уверена? — усмехается, обдавая мои губы мятным дыханием. — Учти, дважды я не предлагаю.
***
Макс Горецкий — звезда универа, не знающий отказов. Любая мечтает провести с ним ночь. Любая, кроме меня.
Я искренне ненавижу мир мажоров и стараюсь держаться от них как можно дальше, но однажды на моём пути встаёт самый отбитый из них. Племянник губернатора считает, что всё в этом городе принадлежит ему. И я в том числе…
Всё, чего она хочет — спокойно учиться. Всё, чего хочет он — наказать её за дерзость.
Ника — первокурсница и тихая отличница. Фил — король универа, которому всё дозволено. Случайно облив его кофе, она подписывает себе приговор: теперь он готов на всё, чтобы сделать её жизнь невыносимой.
Вот только Фил не подозревает, что именно Ника — та незнакомка в маске, которая зацепила его на вечеринке и которую он пытается отыскать. А она не торопится раскрывать свой секрет.
Ника — первокурсница и тихая отличница. Фил — король универа, которому всё дозволено. Случайно облив его кофе, она подписывает себе приговор: теперь он готов на всё, чтобы сделать её жизнь невыносимой.
Вот только Фил не подозревает, что именно Ника — та незнакомка в маске, которая зацепила его на вечеринке и которую он пытается отыскать. А она не торопится раскрывать свой секрет.
– Забирай, Дем, – ржет Марат за спиной. – Она бешеная, но тебе такие нравятся.
Я резко вскидываю голову.
– Я не вещь.
– Да? – тихо произносит Демид.
Он медленно поднимается с дивана. Подходит слишком близко.
Я упрямо задираю подбородок, хотя внутри всё начинает неприятно звенеть от напряжения.
За спиной кто-то ржет, но Демид даже не оборачивается.
Продолжает смотреть мне в глаза.
– Обычно девушки здесь ведут себя умнее.
Я криво усмехаюсь.
– Обычно девушки здесь хотят ваших денег. Поэтому и молчат.
На секунду между нами повисает тишина.
Демид чуть наклоняется ко мне.
Так близко, что я чувствую на губах его дыхание.
– А ты, значит, у нас особенная?
Я резко вскидываю голову.
– Я не вещь.
– Да? – тихо произносит Демид.
Он медленно поднимается с дивана. Подходит слишком близко.
Я упрямо задираю подбородок, хотя внутри всё начинает неприятно звенеть от напряжения.
За спиной кто-то ржет, но Демид даже не оборачивается.
Продолжает смотреть мне в глаза.
– Обычно девушки здесь ведут себя умнее.
Я криво усмехаюсь.
– Обычно девушки здесь хотят ваших денег. Поэтому и молчат.
На секунду между нами повисает тишина.
Демид чуть наклоняется ко мне.
Так близко, что я чувствую на губах его дыхание.
– А ты, значит, у нас особенная?
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Глеб Вишневский — звезда нашей школы и по совместительству сын какой-то там шишки в администрации города. Слуга народа решил, что ему стоит быть ближе к этому самому народу и командировал собственного сына в наши простые и ни капли не благородные пенаты.
По нему сохнет добрая половина школы. Начиная с первоклашек и заканчивая молодыми учителями. Мужская половина школы скрипит зубами и его ненавидит, потому что внимание противоположного пола он всегда перетягивает на себя.
А еще есть я. По гендерному признаку вторая половина мне не подходит. А первая не подходит по личным убеждениям. Потому что Глеб с прошлой четверти является моим соседом по парте.
Глеб Вишневский — звезда нашей школы и по совместительству сын какой-то там шишки в администрации города. Слуга народа решил, что ему стоит быть ближе к этому самому народу и командировал собственного сына в наши простые и ни капли не благородные пенаты.
По нему сохнет добрая половина школы. Начиная с первоклашек и заканчивая молодыми учителями. Мужская половина школы скрипит зубами и его ненавидит, потому что внимание противоположного пола он всегда перетягивает на себя.
А еще есть я. По гендерному признаку вторая половина мне не подходит. А первая не подходит по личным убеждениям. Потому что Глеб с прошлой четверти является моим соседом по парте.
– Свали с дороги, Литицкий.
– С чего бы мне тебя отпускать непонятно к кому, когда я сам могу… – он раздел меня взглядом сверху вниз. Ботильоны, кажется, решил оставить, глядя на них довольно хмыкнул и ухмыльнулся. Как же бесит! Самоуверенный индюк!
– Да кто ты такой, чтоб заявлять подобное? Может быть муж? Или парень? – сложила руки на груди и смотрела на него как на таракана, – точно ни один из них. А это значит свалил с дороги!
Попыталась обойти перегородившего пространство между этажами парня, но он поймал меня в капкан рук. Прижал к себе.
Ягодицами чувствовала, что-то недоброе замыслил. И оно, это недоброе, агрессивно упиралось в вышеупомянутую пятую точку. Она у меня на приключения очень чувствительная. Вот и теперь чувствовала, что ничем хорошим подобные обнимашки не закончатся. Для меня.
– С чего бы мне тебя отпускать непонятно к кому, когда я сам могу… – он раздел меня взглядом сверху вниз. Ботильоны, кажется, решил оставить, глядя на них довольно хмыкнул и ухмыльнулся. Как же бесит! Самоуверенный индюк!
– Да кто ты такой, чтоб заявлять подобное? Может быть муж? Или парень? – сложила руки на груди и смотрела на него как на таракана, – точно ни один из них. А это значит свалил с дороги!
Попыталась обойти перегородившего пространство между этажами парня, но он поймал меня в капкан рук. Прижал к себе.
Ягодицами чувствовала, что-то недоброе замыслил. И оно, это недоброе, агрессивно упиралось в вышеупомянутую пятую точку. Она у меня на приключения очень чувствительная. Вот и теперь чувствовала, что ничем хорошим подобные обнимашки не закончатся. Для меня.
– Ты сломал мою жизнь!!! Из–за тебя я целый год посещала психолога, торчала в своей комнате как в тюрьме и в итоге, бросила универ и переехала жить к отцу, которого видела только по видеосвязи!!!
Ксюха ткнула пальцем в никуда и отлепила мокрые волосы, прилипшие к губам. Засмотрелся на нее как пацан.
– А чего ты хотела, твою мать? Сладкой жизни после того, что нам обоим пришлось пережить?
Я поскользнулся на гребаной гальке и широко развел руки, спрашивая «чего?».
– О, «мы»? Серьезно, Слепцов? Скажи мне, как же ты травмировался? М? – оглядела меня внимательно, нервно улыбнулась. – Не вижу перед собой сломанного раненого мальчика. Только конченого урода, сколотившего банду и…
Замолкла. Посмотрела за мою спину. Я обернулся. К нам двигался ее отец с дюжиной парней с пушками…
Ксюха ткнула пальцем в никуда и отлепила мокрые волосы, прилипшие к губам. Засмотрелся на нее как пацан.
– А чего ты хотела, твою мать? Сладкой жизни после того, что нам обоим пришлось пережить?
Я поскользнулся на гребаной гальке и широко развел руки, спрашивая «чего?».
– О, «мы»? Серьезно, Слепцов? Скажи мне, как же ты травмировался? М? – оглядела меня внимательно, нервно улыбнулась. – Не вижу перед собой сломанного раненого мальчика. Только конченого урода, сколотившего банду и…
Замолкла. Посмотрела за мою спину. Я обернулся. К нам двигался ее отец с дюжиной парней с пушками…
Сегодня я, наконец, лишусь невинности, и поможет мне в этом вот этот мажор с опасным взглядом и платиновыми волосами, как у меня.
– Я оценил твою способность привлекать внимание. Зацепила. Что дальше?
– А дальше предлагаю перейти к тому, зачем мы оба сегодня здесь в клубе, – говорю тихо, но от волнения голос практически садится.
Платиновый смотрит серьезно, долго, под кожу взглядом пробирается, а затем, крепко берет за руку и ведет за собой.
Все предохранители сорваны, и я лечу в эту долгожданную бездну вместе с тестостероновым самцом.
А когда до него окончательно доходит, что произошло, он вжимает меня в стену, отрывает от своих губ и обидно цедит:
– Дура! Еще раз встречу, накажу!
Только на следующий день я встречаю его снова, в доме моего отчима.
Этот мажор – мой наглый сводный брат и мое персональное чистилище.
– Я оценил твою способность привлекать внимание. Зацепила. Что дальше?
– А дальше предлагаю перейти к тому, зачем мы оба сегодня здесь в клубе, – говорю тихо, но от волнения голос практически садится.
Платиновый смотрит серьезно, долго, под кожу взглядом пробирается, а затем, крепко берет за руку и ведет за собой.
Все предохранители сорваны, и я лечу в эту долгожданную бездну вместе с тестостероновым самцом.
А когда до него окончательно доходит, что произошло, он вжимает меня в стену, отрывает от своих губ и обидно цедит:
– Дура! Еще раз встречу, накажу!
Только на следующий день я встречаю его снова, в доме моего отчима.
Этот мажор – мой наглый сводный брат и мое персональное чистилище.
Выберите полку для книги