Книги в жанре «Романы о молодых героях»
— Сейчас же отдай письмо! — шиплю я на Ника, пытаясь вырваться.
— А знаешь, ты права. Отдам, — сводный склоняется к моему лицу с опасной ухмылочкой. — Твоей маме. Она с большим интересом почитает о том, как её невинная доченька планирует перестать быть невинной с каким-то тюбиком.
— Я тебя ночью подушкой придушу! — свирепо угрожаю я, а у самой сердце вылетает от одной мысли, что это письмо попадётся маме на глаза…
— М-м-м, нет. Ты будешь паинькой. И с сегодняшнего дня начнёшь выполнять любой мой каприз, — нараспев произносит Ник с торжествующим видом. — Если не хочешь, чтобы за тобой установили слежку до самого выпуска из универа. И Игорёк никогда не сделает с тобой все эти грязные вещи, которые ты так красочно описываешь.
Ник никогда не отзывается на “Николая” или “Колю”.
Ник – мажор и понторез.
Моя постоянная головная боль.
Мой сводный брат.
И ему в руки попал настоящий компромат, который положит конец моей спокойной жизни, если я не буду слушаться...
— А знаешь, ты права. Отдам, — сводный склоняется к моему лицу с опасной ухмылочкой. — Твоей маме. Она с большим интересом почитает о том, как её невинная доченька планирует перестать быть невинной с каким-то тюбиком.
— Я тебя ночью подушкой придушу! — свирепо угрожаю я, а у самой сердце вылетает от одной мысли, что это письмо попадётся маме на глаза…
— М-м-м, нет. Ты будешь паинькой. И с сегодняшнего дня начнёшь выполнять любой мой каприз, — нараспев произносит Ник с торжествующим видом. — Если не хочешь, чтобы за тобой установили слежку до самого выпуска из универа. И Игорёк никогда не сделает с тобой все эти грязные вещи, которые ты так красочно описываешь.
Ник никогда не отзывается на “Николая” или “Колю”.
Ник – мажор и понторез.
Моя постоянная головная боль.
Мой сводный брат.
И ему в руки попал настоящий компромат, который положит конец моей спокойной жизни, если я не буду слушаться...
– Отстань! Почему ты не можешь просто отстать?!
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
– Как тебе новенькая?
– Новенькая? Да ни о чём, – небрежно отозвался обо мне Алексей Романов, мой новый одноклассник, в которого я имела неосторожность влюбиться.
– А по-моему, она ничего, – заявил Артём, его брат, немного снизив градус моего унижения. – Помоги мне к ней подкатить, а?
– Так понравилась, что ли? – удивился Лёша. – Да что там подкатывать. Подойди, спроси как дела, и всё, она твоя.
– Это ты так можешь, а мне нужен план понадёжнее.
– Ладно, помогу, так уж и быть, – усмехнулся этот гад. – Считай, что новенькая уже твоя.
Я случайно подслушала разговор двух своих новых одноклассников, один из которых считал, будто меня можно легко соблазнить, и даже взялся помочь в этом своему брату. По хорошему мне стоило сразу послать этих двоих куда подальше, но идея проучить парней оказалась слишком заманчивой. Я сделала вид, будто ничего не знаю об их разговоре, чтобы сначала подыграть, а потом устроить эпический облом.
– Новенькая? Да ни о чём, – небрежно отозвался обо мне Алексей Романов, мой новый одноклассник, в которого я имела неосторожность влюбиться.
– А по-моему, она ничего, – заявил Артём, его брат, немного снизив градус моего унижения. – Помоги мне к ней подкатить, а?
– Так понравилась, что ли? – удивился Лёша. – Да что там подкатывать. Подойди, спроси как дела, и всё, она твоя.
– Это ты так можешь, а мне нужен план понадёжнее.
– Ладно, помогу, так уж и быть, – усмехнулся этот гад. – Считай, что новенькая уже твоя.
Я случайно подслушала разговор двух своих новых одноклассников, один из которых считал, будто меня можно легко соблазнить, и даже взялся помочь в этом своему брату. По хорошему мне стоило сразу послать этих двоих куда подальше, но идея проучить парней оказалась слишком заманчивой. Я сделала вид, будто ничего не знаю об их разговоре, чтобы сначала подыграть, а потом устроить эпический облом.
Жених оказался козлом, начальник распускал руки. Катя бросила всё и уехала в другой город. Она решила начать жизнь с чистого листа и непременно стать счастливой. А если во Вселенную отправить запрос, она вас услышит. Нужна лишь одна искра, чтобы загорелось пламя или голубоглазый соблазнительный спасатель.
Катя открыла глаза и увидела его. Незнакомец. Высокий, с тёмными волосами и пронзительным взглядом, от которого невозможно было отвести глаза.
— Ну вот мы и дождались, сейчас полетаем вместе. — улыбаясь, заявил он.
— Ты чего задумал? Ты всё неправильно понял! Отпусти меня! — заколотила маленькими кулачками Катя.
— Как чего? Ты же прыгнуть хотела? Вот сейчас тебе представится такая возможность под моим чутким руководством. Чтобы все дурные мысли из головы раз и навсегда выветрились. — улыбался голубоглазик.
— Ты не посмеешь!
— Уверена? Парни, готовьтесь принимать, мы прыгаем! — крикнул Захар.
— Ты сумасшедший?!
Катя открыла глаза и увидела его. Незнакомец. Высокий, с тёмными волосами и пронзительным взглядом, от которого невозможно было отвести глаза.
— Ну вот мы и дождались, сейчас полетаем вместе. — улыбаясь, заявил он.
— Ты чего задумал? Ты всё неправильно понял! Отпусти меня! — заколотила маленькими кулачками Катя.
— Как чего? Ты же прыгнуть хотела? Вот сейчас тебе представится такая возможность под моим чутким руководством. Чтобы все дурные мысли из головы раз и навсегда выветрились. — улыбался голубоглазик.
— Ты не посмеешь!
— Уверена? Парни, готовьтесь принимать, мы прыгаем! — крикнул Захар.
— Ты сумасшедший?!
Она смотрит так, словно слишком хороша для меня. Будто, если я прикоснусь, то запачкаю её, такую приличную и идеальную! Да кто она такая?! Бледная моль с раздутым самомнением!
Ничего, я сломаю тебя. Потому что хочу этого до скрежета зубов, до одури. Хочу содрать с тебя эту маску фальшивого приличия.
Хочу тебя под собой, чтобы кричала моё имя и просила добавки. Подчинялась и бредила мной.
Ты моя, птичка.
Целую, твой Сталкер.
Ничего, я сломаю тебя. Потому что хочу этого до скрежета зубов, до одури. Хочу содрать с тебя эту маску фальшивого приличия.
Хочу тебя под собой, чтобы кричала моё имя и просила добавки. Подчинялась и бредила мной.
Ты моя, птичка.
Целую, твой Сталкер.
— Попалась, — едва слышно произносит он, властно прижимая меня к стене. — Ты слишком много увидела, Амина. Теперь будешь молчать… или я тебя заставлю.
Я никогда не думала, что одна случайность перевернёт мою жизнь. Он — запретный, опасный, абсолютно неправильный мужчина. Заур — брат жениха моей сестры, человек, которого мне нельзя даже касаться взглядом. Но однажды я увидела то, что видеть не должна была, и он решил наказать меня за это.
Теперь я его грязная тайна, его личная одержимость. Он ломает меня жестокими словами, заставляет терять голову от унижения и одновременно — от острого, запретного удовольствия. Пока я пытаюсь собрать осколки своей гордости, он спокойно готовится к свадьбе… с другой.
Я никогда не думала, что одна случайность перевернёт мою жизнь. Он — запретный, опасный, абсолютно неправильный мужчина. Заур — брат жениха моей сестры, человек, которого мне нельзя даже касаться взглядом. Но однажды я увидела то, что видеть не должна была, и он решил наказать меня за это.
Теперь я его грязная тайна, его личная одержимость. Он ломает меня жестокими словами, заставляет терять голову от унижения и одновременно — от острого, запретного удовольствия. Пока я пытаюсь собрать осколки своей гордости, он спокойно готовится к свадьбе… с другой.
Наклоняюсь. Расстояние между нашими лицами сокращается до пары сантиметров. Она прижимается спиной к твёрдой поверхности. Глаза широко распахнуты. В них — паника и… что-то ещё. То самое, что я уже сегодня видел.
— Давай проверим, — говорю я, — лжёшь ты или нет.
Поднимаю руку. Ксюша замирает, почти не дыша. Я не касаюсь её. Веду большим пальцем по воздуху в миллиметре от её рта.
— Губы дрожат, — констатирую я. — От злости? Или от того, что я так близко?
Она пытается что-то сказать, но только сглатывает. Я продолжаю скользить пальцем вдоль линии её челюсти к шее. Останавливаюсь там, где под тонкой кожей бешено бьётся пульс — так часто, что я почти ощущаю его вибрацию. Наконец я её касаюсь — легко, едва ощутимо.
— А здесь… — говорю я, глядя прямо в её глаза. — Это от ненависти, Ксюша? — Она молчит, но рваное дыхание выдаёт её с головой. — Если у тебя есть парень, то почему ты таешь от меня, стоило до тебя дотронуться?
— Давай проверим, — говорю я, — лжёшь ты или нет.
Поднимаю руку. Ксюша замирает, почти не дыша. Я не касаюсь её. Веду большим пальцем по воздуху в миллиметре от её рта.
— Губы дрожат, — констатирую я. — От злости? Или от того, что я так близко?
Она пытается что-то сказать, но только сглатывает. Я продолжаю скользить пальцем вдоль линии её челюсти к шее. Останавливаюсь там, где под тонкой кожей бешено бьётся пульс — так часто, что я почти ощущаю его вибрацию. Наконец я её касаюсь — легко, едва ощутимо.
— А здесь… — говорю я, глядя прямо в её глаза. — Это от ненависти, Ксюша? — Она молчит, но рваное дыхание выдаёт её с головой. — Если у тебя есть парень, то почему ты таешь от меня, стоило до тебя дотронуться?
Терпеть не могу хоккеистов. Тестостероновые, неотёсанные, самодовольные дикари!
Я бы в жизни не стала с ними контактировать, если б не задание: написать провокационную и даже разгромную статью о молодых звездах хоккея.
Не думая ни секунды я уже быстрым темпом осваиваю навыки баристы и устраиваюсь в кофейный островок на арене «Снежных Барсов».
Моя цель — капитан команды Богдан Шестаков. Сын чиновника, легенда клуба и главный красавчик, который бесит меня своим высокомерием с первого взгляда.
Я бы в жизни не стала с ними контактировать, если б не задание: написать провокационную и даже разгромную статью о молодых звездах хоккея.
Не думая ни секунды я уже быстрым темпом осваиваю навыки баристы и устраиваюсь в кофейный островок на арене «Снежных Барсов».
Моя цель — капитан команды Богдан Шестаков. Сын чиновника, легенда клуба и главный красавчик, который бесит меня своим высокомерием с первого взгляда.
- Ой, простите, я сейчас салфеткой всё вытру,— быстро тараторю, пытаясь расстегнуть сумочку одной рукой, а во второй удержать полупустой стаканчик со злосчастным соком и телефон.
- Мне бы больше понравилось, если б ты предложила это слизать, — раздаётся прям над моим ухом, красивым мужским голосом.
Дёргаюсь, как от удара током и только собираюсь сказать этому хаму пару ласковых, а может и заехать по его роже, которой я не разглядела, но телефон оживает в моей руке, дикой вибрацией и противной мелодией. Дёргаюсь от неожиданности, и он летит на пол.
- Чёрт, — присев на корточки, поднимаю злосчастный гаджет и скидываю вызов. Выпрямляюсь и разворачиваюсь к этому хаму.- А ты...— слова застревают в горле, потому что передо мной никого нет. Кручу головой по сторонам, но тот, кого я окатила соком, исчез.
Фыркнув, выкидываю стакан в ближайшую мусорку и сев на лавку, читаю пришедшее сообщение от сестры.
« Ты чёртова эгоистка, Марго! И кроме себя никого не любишь! »
- Мне бы больше понравилось, если б ты предложила это слизать, — раздаётся прям над моим ухом, красивым мужским голосом.
Дёргаюсь, как от удара током и только собираюсь сказать этому хаму пару ласковых, а может и заехать по его роже, которой я не разглядела, но телефон оживает в моей руке, дикой вибрацией и противной мелодией. Дёргаюсь от неожиданности, и он летит на пол.
- Чёрт, — присев на корточки, поднимаю злосчастный гаджет и скидываю вызов. Выпрямляюсь и разворачиваюсь к этому хаму.- А ты...— слова застревают в горле, потому что передо мной никого нет. Кручу головой по сторонам, но тот, кого я окатила соком, исчез.
Фыркнув, выкидываю стакан в ближайшую мусорку и сев на лавку, читаю пришедшее сообщение от сестры.
« Ты чёртова эгоистка, Марго! И кроме себя никого не любишь! »
Аид — беспринципный мажор, возомнивший себя королём академии «диАмадА». Он установил здесь правила, и каждый студент обязан соблюдать их беспрекословно. Ослушаться — значит бросить вызов самому дьяволу, и тогда нарушителя ждёт наказание, вплоть до исключения.
Ева — гордая, целеустремлённая девушка, для которой учёба в элитной академии — не просто удача, а шанс на лучшее будущее. Она не намерена прогибаться и выполнять глупые правила наглого, жёсткого и безбашенного мажора.
Аид не собирается спускать новенькой такую дерзость. Он решает проучить её как следует — жёстко, показательно, чтобы другим неповадно было. Однако Ева не думает сдаваться. Её непокорность, огонь в глазах вызывают интерес мажора. Но всё меняется, когда он узнает её тайну. И тогда он решает сделать её пешкой в своей жестокой игре.
Ева — гордая, целеустремлённая девушка, для которой учёба в элитной академии — не просто удача, а шанс на лучшее будущее. Она не намерена прогибаться и выполнять глупые правила наглого, жёсткого и безбашенного мажора.
Аид не собирается спускать новенькой такую дерзость. Он решает проучить её как следует — жёстко, показательно, чтобы другим неповадно было. Однако Ева не думает сдаваться. Её непокорность, огонь в глазах вызывают интерес мажора. Но всё меняется, когда он узнает её тайну. И тогда он решает сделать её пешкой в своей жестокой игре.
Выберите полку для книги