Книги по тегу «богатый парень простая девушка»: ""
🔥 Добавлен Эпилог + текст отредактирован
— Перед камерами ты будешь изображать мою девушку, — спокойно объясняет мажор, пока мой рот раскрывается от удивления.
— А если я откажусь?
— Такого варианта нет, — ухмыляется он.
— И что я должна делать?
Мажор самодовольно улыбается, его хищный взгляд не предвещает ничего хорошего:
— В контракте всё указано.
----------
В университете я Маруся — серая мышка на грани отчисления из-за неоплаченного семестра.
Но стоит мне надеть маску и вплести цветные пряди в косы, как я становлюсь Мару́ — дерзкой танцовщицей, которую никто не знает в лицо.
Одна пощёчина всё меняет.
Наглый мажор, которого я поставила на место, узнаёт мой секрет. Теперь я должна притвориться его девушкой. Иначе все университете узнают, кто скрывается за маской Мару.
ХЭ
— Перед камерами ты будешь изображать мою девушку, — спокойно объясняет мажор, пока мой рот раскрывается от удивления.
— А если я откажусь?
— Такого варианта нет, — ухмыляется он.
— И что я должна делать?
Мажор самодовольно улыбается, его хищный взгляд не предвещает ничего хорошего:
— В контракте всё указано.
----------
В университете я Маруся — серая мышка на грани отчисления из-за неоплаченного семестра.
Но стоит мне надеть маску и вплести цветные пряди в косы, как я становлюсь Мару́ — дерзкой танцовщицей, которую никто не знает в лицо.
Одна пощёчина всё меняет.
Наглый мажор, которого я поставила на место, узнаёт мой секрет. Теперь я должна притвориться его девушкой. Иначе все университете узнают, кто скрывается за маской Мару.
ХЭ
Жизнь Оли — ночные смены в магазине, счета и забота о сестре. Её единственная отрада — заброшенный зимний сад, куда она ходит тайком. Однажды у сада появляется хозяин — эксцентричный флорист Лев, который видит мир в красках. Он предлагает сделку: она помогает восстановить сад, он учит её искусству цветов. Но Лев скрывает, что он — богач, бегущий от папарацци. И когда правда раскроется, доверие будет на кону. Честно, трогает до слёз, будоражит и не отпускает — как самый стойкий цветок на морозе.
Я - официантка на Рублёвке. Он - мажор, который привык всё покупать. У меня мечта стать врачом и острый язык. У него - наглость, деньги и опасная харизма. Мы ненавидим друг друга. Он приходит в кафе каждый день, чтобы меня позлить. Я угощаю его кофе с солью и дырявой чашкой.
лью и дырявой чашкой.
Он предлагает сделку: изображать его девушку перед родителями за оплату репетиторов.
Это опасно и глупо.
Какой надо быть дурой, чтобы согласится?!
Я соглашаюсь,
лью и дырявой чашкой.
Он предлагает сделку: изображать его девушку перед родителями за оплату репетиторов.
Это опасно и глупо.
Какой надо быть дурой, чтобы согласится?!
Я соглашаюсь,
— ПАПА! — закричала она, срываясь на бег через всю комнату. — ПАПА!
Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.
Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.
— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?
Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.
Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.
Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.
— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?
Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.
Одна ночь. Один парень, которому стало стыдно признаться друзьям, что я ему понравилась. И несколько придуманных фраз — достаточно, чтобы весь университет решил: грантница-пышка «со всеми».
Я перестала оправдываться. Пусть говорят. Но когда самый наглый мажор кампуса бросает мне в лицо: «Ты же со всеми, пышка», я отвечаю при его друзьях: даже будь это правдой, ему я всё равно не достанусь.
Он принимает спор. Месяц, чтобы доказать обратное.
Проблема в том, что я действительно его хочу. А он ещё не знает: слух, на котором построена его уверенность, — ложь. И когда узнает, у него останется собственная тайна. Та, после которой одного «я тебя люблю» будет мало.
Я перестала оправдываться. Пусть говорят. Но когда самый наглый мажор кампуса бросает мне в лицо: «Ты же со всеми, пышка», я отвечаю при его друзьях: даже будь это правдой, ему я всё равно не достанусь.
Он принимает спор. Месяц, чтобы доказать обратное.
Проблема в том, что я действительно его хочу. А он ещё не знает: слух, на котором построена его уверенность, — ложь. И когда узнает, у него останется собственная тайна. Та, после которой одного «я тебя люблю» будет мало.
Бесплатно в процессе
Три девушки устраиваются официантками на теплоход. Их дружба начинается с предательства и взаимопомощи одной из девчонок. Вместе они будут работать, спасать непоседливого щенка от рук злобной певички, воевать с врагинями, и конечно, у каждой будет шанс встретить свою любовь.
Три девушки устраиваются официантками на теплоход. Их дружба начинается с предательства и взаимопомощи одной из девчонок. Вместе они будут работать, спасать непоседливого щенка от рук злобной певички, воевать с врагинями, и конечно, у каждой будет шанс встретить свою любовь.
Нина - первокурсница, способная уложить на лопатки не только физически, но и словесно. Ее главной проблемой является спасение брата-бунтаря из передряг. Но ее сердце горит огнем от желания начать жить свою жизнь.
Ваня - типичный представитель "золотой молодежи", которому орешек Нина оказывается "не по зубам".
Для нее Ваня недостойный кандидат в бойфренды, для него Нины - объект спора.
Все меняется, когда брат Нины вляпывает в очередные неприятности, а Ваня становится героем. Но так ли он бескорыстен?
Ваня - типичный представитель "золотой молодежи", которому орешек Нина оказывается "не по зубам".
Для нее Ваня недостойный кандидат в бойфренды, для него Нины - объект спора.
Все меняется, когда брат Нины вляпывает в очередные неприятности, а Ваня становится героем. Но так ли он бескорыстен?
Дима Грачев - избалованный сынок и представитель "золотой молодежи". От скуки и безделья он встревает в неприятности, из которых его всегда вытаскивали связи и деньги отца. Его сытая жизнь закончилась в один миг, когда он рассердил не только отца- миллиардера, еще весьма предприимчивую и языкастую девушку Машу и ее властную и решительную бабулю. Для Димы начинаются тяжелые будни. Каждый косяк оборачивается против него.
Можно ли перевоспитать мажора? Можно ли влюбиться в того, кого ненавидишь? Проверим. У них есть несколько месяцев, чтобы найти ответы на свои вопросы...
Можно ли перевоспитать мажора? Можно ли влюбиться в того, кого ненавидишь? Проверим. У них есть несколько месяцев, чтобы найти ответы на свои вопросы...
Она переступила порог, и дверь закрылась за её спиной с тяжёлым щелчком замка. Этот звук стал точкой невозврата. Мы договаривались об этом месяцами. Переписывались, встречались в нейтральных местах, обсуждали границы, страхи, желания. Это не было импульсивным решением. Это был осознанный шаг двух взрослых людей, которые искали друг в друге то, чего не могли найти в обычном мире.
— Ты готова? — спросил я, подходя к ней ближе. Запах её духов — смесь сандала и дождя — ударил мне в голову.
Анна кивнула, не поднимая глаз.
— Да, Артём.
— Сними одежду. И положи сумку на консоль...
— Ты готова? — спросил я, подходя к ней ближе. Запах её духов — смесь сандала и дождя — ударил мне в голову.
Анна кивнула, не поднимая глаз.
— Да, Артём.
— Сними одежду. И положи сумку на консоль...
— Спасибо, — сказал он, забирая коробку.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.
Выберите полку для книги