Книги по тегу «босс и подчиненная»: ""
— Простите! — перевожу взгляд с остатков кофе в стакане на незнакомца. — Но вы сами налетели на меня.
— Я шёл на кассу! — Он отлепляет мокрую рубашку от живота. — Вы… Соевое недоразумение! И в голове у вас… Один лавандовый раф! Витаете в облаках, чёртовы пони!
— Успокойтесь, пожалуйста, — мне понятно его негодование. Если бы у меня посреди шоссе сломалась машина, да ещё какая-нибудь особа окатила бы меня кипятком, я тоже заголосила бы дурниной. — Сегодня просто не ваш день!
Карие глаза мужчины тут же фокусируются на мне.
— Может, ваш?
— Может и мой. Поделиться счастьем?
— Вы меня облили и тут же решили склеить?
— Вот ещё! — фыркаю я. Это уже непростительное хамство.
Я ехала на корпоратив, где меня должны были представить грозному боссу с нежным именем Оливье. Но всё в этот вечер у нас с ним пошло наперекосяк.
— Я шёл на кассу! — Он отлепляет мокрую рубашку от живота. — Вы… Соевое недоразумение! И в голове у вас… Один лавандовый раф! Витаете в облаках, чёртовы пони!
— Успокойтесь, пожалуйста, — мне понятно его негодование. Если бы у меня посреди шоссе сломалась машина, да ещё какая-нибудь особа окатила бы меня кипятком, я тоже заголосила бы дурниной. — Сегодня просто не ваш день!
Карие глаза мужчины тут же фокусируются на мне.
— Может, ваш?
— Может и мой. Поделиться счастьем?
— Вы меня облили и тут же решили склеить?
— Вот ещё! — фыркаю я. Это уже непростительное хамство.
Я ехала на корпоратив, где меня должны были представить грозному боссу с нежным именем Оливье. Но всё в этот вечер у нас с ним пошло наперекосяк.
Что вы сделаете, если в последнюю неделю года поймете, что жизнь ускользает сквозь пальцы? Я вот, купила путевку в рай. Молчаливый лес, роскошное шале, один-на-один с мужчиной моей несбыточной мечты. Это должен был быть мой шанс. Но судьба, как самый злой Тайный Санта, подсунула мне другого мужчину. Того, на кого я никогда не смотрела. Сурового, колючего, загадочного. Теперь я в западне собственной глупой авантюры. Он знает мой секрет. Он видит меня насквозь. А вокруг — метель, сосны и гул приближающегося праздника, который грозит навсегда изменить всё.
- Ты выйдешь за меня замуж, - не спрашивает, утверждает босс.
- Вы серьёзно? - выдыхаю я.
- Разумеется.
- Это домогательство? - отступаю назад.
- Это предложение, Маруся!
Он делает шаг ближе, будто чувствует во мне добычу - и вцепляется мёртвой хваткой.
- Вы меня пугаете, Игорь Николаевич!
Смотрю на него, широко открыв глаза.
Наверное, это шутка. Плохая. Неудачная. В стиле Вяземского…
В канун Нового года боссу срочно понадобилось предъявить «жену» своему ближайшему окружению. Неожиданно выбирает меня.
Заносчивый и надменный сноб. Холостой богатый и совершенно невыносимый.
Встречать с ним Новый год - плохая идея, но он не оставляет выбора…
- Вы серьёзно? - выдыхаю я.
- Разумеется.
- Это домогательство? - отступаю назад.
- Это предложение, Маруся!
Он делает шаг ближе, будто чувствует во мне добычу - и вцепляется мёртвой хваткой.
- Вы меня пугаете, Игорь Николаевич!
Смотрю на него, широко открыв глаза.
Наверное, это шутка. Плохая. Неудачная. В стиле Вяземского…
В канун Нового года боссу срочно понадобилось предъявить «жену» своему ближайшему окружению. Неожиданно выбирает меня.
Заносчивый и надменный сноб. Холостой богатый и совершенно невыносимый.
Встречать с ним Новый год - плохая идея, но он не оставляет выбора…
Я подошла к одному из зеркал и положила ладони на столик, глядя на свое отражение.
— Ты же понимаешь, что хочешь этого лишь потому, что тебе сделали больно? — сказал босс.
Я заправила прядь волос за ухо.
— Да уж не от большой и чистой любви к тебе… — ядовито ответила я. — Если тебя волнуют вопросы морали, ты можешь уйти.
Артем подошел ко мне сзади, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала.
— Я похож на того, кого волнуют вопросы морали?
Я обернулась, чтобы посмотреть в лицо своему начальству. Мой взгляд упал на губы мужчины.
— Чего ты хочешь, Савина?
Сказать правду? Солгать? Еще ведь не поздно отступить…
Артем провел ладонью по моей щеке, а затем оттянул нижнюю губу немного вниз.
— Хочу, чтобы ты меня… — сглотнула, набираясь смелости, чтобы продолжить, но Астахов наклонился вперед и впился в мои губы голодным поцелуем.
— Ты же понимаешь, что хочешь этого лишь потому, что тебе сделали больно? — сказал босс.
Я заправила прядь волос за ухо.
— Да уж не от большой и чистой любви к тебе… — ядовито ответила я. — Если тебя волнуют вопросы морали, ты можешь уйти.
Артем подошел ко мне сзади, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала.
— Я похож на того, кого волнуют вопросы морали?
Я обернулась, чтобы посмотреть в лицо своему начальству. Мой взгляд упал на губы мужчины.
— Чего ты хочешь, Савина?
Сказать правду? Солгать? Еще ведь не поздно отступить…
Артем провел ладонью по моей щеке, а затем оттянул нижнюю губу немного вниз.
— Хочу, чтобы ты меня… — сглотнула, набираясь смелости, чтобы продолжить, но Астахов наклонился вперед и впился в мои губы голодным поцелуем.
– Дед Мороз, а где мой папа? – сквозь праздничную суету на весь зал звенит тонкий детский голосок.
Это голос моей дочки, Василисы. Узнаю ее звонкий тембр из тысячи.
Дети водили хоровод, но веселая музыка стихла, наступила очередь подарков, и вот…
– Ну, дедушка Мороз? – тянет Василиса с лукавой улыбкой. – Я писала тебе письмо и просила вместо сладостей – папу! – топает ножкой.
Пробираюсь сквозь пеструю толпу, чтобы забрать дочку скорее.
За спиной недовольный шепот.
– Твой папа, зайка, обязательно будет, – дедушка выпрямляется и переводит на меня полный осуждения взгляд.
Под густой белой бородой и накладными бровями мне сложно что-то разглядеть.
Такой знакомый взгляд…
И цвет глаз кажется знакомым.
Серые с крапинками.
Я такие глаза где-то уже видела…
– Верно, Маришка? – мужчина называет меня по имени.
Так, как никто не называл.
Никто, кроме моего бывшего…
Это голос моей дочки, Василисы. Узнаю ее звонкий тембр из тысячи.
Дети водили хоровод, но веселая музыка стихла, наступила очередь подарков, и вот…
– Ну, дедушка Мороз? – тянет Василиса с лукавой улыбкой. – Я писала тебе письмо и просила вместо сладостей – папу! – топает ножкой.
Пробираюсь сквозь пеструю толпу, чтобы забрать дочку скорее.
За спиной недовольный шепот.
– Твой папа, зайка, обязательно будет, – дедушка выпрямляется и переводит на меня полный осуждения взгляд.
Под густой белой бородой и накладными бровями мне сложно что-то разглядеть.
Такой знакомый взгляд…
И цвет глаз кажется знакомым.
Серые с крапинками.
Я такие глаза где-то уже видела…
– Верно, Маришка? – мужчина называет меня по имени.
Так, как никто не называл.
Никто, кроме моего бывшего…
- Вызывали? – бледнея при каждом шаге, я смотрела на лицо начальника, которое сейчас выражало что-то дьявольское.
- Когда я планировал изучить новый проект, я хотел держать в руках и разглядывать бумаги, но никак не это, - перед моим лицом появилась кисть мужчины с оттопыренным указательным пальцем, на котором висели… трусики?
- Это что намёк какой-то? – я похолодела и шагнула назад.
- А это, милая моя Ирочка, я у тебя хотел спросить, ведь именно ты мне вручила этот конверт.
***
В преддверии нового года у человека всегда наступает голод: мысли об оливье и бутербродах с икрой, запах мандаринов, реклама колы в конце концов. Но что, если в замкнутом пространстве в присутствии притягательного тела проснется совсем другой голод? И что, если принцип «никаких служебных романов» будет взорван, как праздничный салют?
- Когда я планировал изучить новый проект, я хотел держать в руках и разглядывать бумаги, но никак не это, - перед моим лицом появилась кисть мужчины с оттопыренным указательным пальцем, на котором висели… трусики?
- Это что намёк какой-то? – я похолодела и шагнула назад.
- А это, милая моя Ирочка, я у тебя хотел спросить, ведь именно ты мне вручила этот конверт.
***
В преддверии нового года у человека всегда наступает голод: мысли об оливье и бутербродах с икрой, запах мандаринов, реклама колы в конце концов. Но что, если в замкнутом пространстве в присутствии притягательного тела проснется совсем другой голод? И что, если принцип «никаких служебных романов» будет взорван, как праздничный салют?
И дернул черт Варьку отправить моё резюме на должность помощницы Большого Босса. Теперь она веселится на новогоднем корпоративе, а я стою в коридоре дома, где -то в горах Швейцарии, и смотрю в спину самому загадочному мужчине в моей жизни.
И зачем ему на Новый год помощник? Отдыхать надо, а не работать!
— Это терроризм и похищение! — грозно кричу вслед. — Я буду жаловаться!
— Куда? — не оглядываясь, интересуется он.
— В ООН, Международный уголовный суд, Европейский суд по правам человека и даже в трибунал по морскому праву!
— Разрешаю, — машет он рукой.
Ах так, тогда берегись, Марат Гараев! Я ведь могу быть и плохой девочкой...
И зачем ему на Новый год помощник? Отдыхать надо, а не работать!
— Это терроризм и похищение! — грозно кричу вслед. — Я буду жаловаться!
— Куда? — не оглядываясь, интересуется он.
— В ООН, Международный уголовный суд, Европейский суд по правам человека и даже в трибунал по морскому праву!
— Разрешаю, — машет он рукой.
Ах так, тогда берегись, Марат Гараев! Я ведь могу быть и плохой девочкой...
И вот сейчас мы стоим рядом, так близко, что я чувствую терпкий запах его одеколона. Острый, взрывной, манящий. Осторожно тяну носом. Перец, бергамот и кедр.
— Полина, ты единственный человек в отделе, кто не боится меня. И не пытается мне понравиться. Это невыносимо... и безумно притягательно.
Он всё ещё держит меня в полуобъятиях. И говорит тихо, почти шёпотом:
— И, если честно, мне совсем не хочется быть твоим боссом. Сейчас.
Руслан долго смотрит мне в глаза. В голове мелькает фото другой девушки. Нет, нельзя. Он мой босс, есть другая. Нельзя.
Он продолжает смотреть, и я вижу в его взгляде, что он готов нарушить правила.
— Полина, ты единственный человек в отделе, кто не боится меня. И не пытается мне понравиться. Это невыносимо... и безумно притягательно.
Он всё ещё держит меня в полуобъятиях. И говорит тихо, почти шёпотом:
— И, если честно, мне совсем не хочется быть твоим боссом. Сейчас.
Руслан долго смотрит мне в глаза. В голове мелькает фото другой девушки. Нет, нельзя. Он мой босс, есть другая. Нельзя.
Он продолжает смотреть, и я вижу в его взгляде, что он готов нарушить правила.
ЗАВЕРШЕНО
Он — бог хирургии и владелец самой элитной клиники столицы. Холодный, циничный, одержимый контролем.
Я — простая медсестра, которая посмела нарушить его идеальный порядок. Он поймал меня с сигаретой на заднем дворе и поставил перед выбором: увольнение с «волчьим билетом» или… наказание лично от него. Я выбрала второе, не зная, что этот осмотр перевернет мою жизнь и сделает меня зависимой от его властных рук и сердца…
Он — бог хирургии и владелец самой элитной клиники столицы. Холодный, циничный, одержимый контролем.
Я — простая медсестра, которая посмела нарушить его идеальный порядок. Он поймал меня с сигаретой на заднем дворе и поставил перед выбором: увольнение с «волчьим билетом» или… наказание лично от него. Я выбрала второе, не зная, что этот осмотр перевернет мою жизнь и сделает меня зависимой от его властных рук и сердца…
— Ты вся дрожишь! — порочно шепчет на ушко один из боссов, но я даже не могу разобрать, кто именно, ведь крепко зажмуриваюсь.
Горячие сильные руки прикасаются ко мне с удивительной нежностью.
— Неужели ты так нас боишься? — раздаётся низкий голос с другой стороны, а щёку обжигает горячее дыхание. — Мы тебя не съедим. Но это не точно...
***
За несколько часов до Нового года Дед Мороз решил исполнить моё желание найти себе мужчину и запер меня в лифте с двумя горячими боссами, при виде которых дрожат колени, а внизу живота разгорается пожар. Они считают, что я буду лёгкой добычей, но ошибаются. Эти хищники узнают, что и у меня есть зубки.
Горячие сильные руки прикасаются ко мне с удивительной нежностью.
— Неужели ты так нас боишься? — раздаётся низкий голос с другой стороны, а щёку обжигает горячее дыхание. — Мы тебя не съедим. Но это не точно...
***
За несколько часов до Нового года Дед Мороз решил исполнить моё желание найти себе мужчину и запер меня в лифте с двумя горячими боссами, при виде которых дрожат колени, а внизу живота разгорается пожар. Они считают, что я буду лёгкой добычей, но ошибаются. Эти хищники узнают, что и у меня есть зубки.
Выберите полку для книги