Подборка книг по тегу: "босс и подчиненная"
! КНИГА ВЫЛОЖЕНА ПОЛНОСТЬЮ!
– Ты по сравнению с ней … корова! В зеркало давно смотрелась?
– Мне некогда было заниматься собой и бегать по спортзалам. Я день и ночь чертила проекты… и …
– Хватит себя оправдывать и придумывать причины, почему ты отрастила такой зад!
– Пошёл вон!
– Подумай всё-таки, прежде чем разводиться. Ты больше проиграешь, чем выиграешь. Если мы разойдёмся, тебе с нуля всё надо будет начинать.
– Почему с нуля? – не понимаю его.
– Потому что у тебя ничего нет. Ты нищая!
– Как это нет?! А дом?
Он странно ухмыляется.
– А дом… Дом мой. Это сюрприз номер два. И у меня, их, кстати, много ещё для тебя.
Ян делает паузу, но затем продолжает добивать.
– Знаешь, может, тебе даже полезно будет уйти и пожить... в общаге среди алкашей и клопов. Там поймёшь, что не всё так ужасно, и смиришься с тем, что у меня другая.
– Ты по сравнению с ней … корова! В зеркало давно смотрелась?
– Мне некогда было заниматься собой и бегать по спортзалам. Я день и ночь чертила проекты… и …
– Хватит себя оправдывать и придумывать причины, почему ты отрастила такой зад!
– Пошёл вон!
– Подумай всё-таки, прежде чем разводиться. Ты больше проиграешь, чем выиграешь. Если мы разойдёмся, тебе с нуля всё надо будет начинать.
– Почему с нуля? – не понимаю его.
– Потому что у тебя ничего нет. Ты нищая!
– Как это нет?! А дом?
Он странно ухмыляется.
– А дом… Дом мой. Это сюрприз номер два. И у меня, их, кстати, много ещё для тебя.
Ян делает паузу, но затем продолжает добивать.
– Знаешь, может, тебе даже полезно будет уйти и пожить... в общаге среди алкашей и клопов. Там поймёшь, что не всё так ужасно, и смиришься с тем, что у меня другая.
— Подпишите, пожалуйста, — прошу я босса, дрожа от холода и страха на пороге его дома.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? В метель, ночью, одна через лес?!
Да, я понимала. Но у меня не было выбора.
Теперь я — в доме своего босса.
В его рубашке.
У камина.
И когда он подходит ближе, я понимаю —
волк в лесу был не самым опасным. Он касается моего подбородка и хрипло произносит:
— Сегодня ты — мой новогодний подарок…
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? В метель, ночью, одна через лес?!
Да, я понимала. Но у меня не было выбора.
Теперь я — в доме своего босса.
В его рубашке.
У камина.
И когда он подходит ближе, я понимаю —
волк в лесу был не самым опасным. Он касается моего подбородка и хрипло произносит:
— Сегодня ты — мой новогодний подарок…
«Я тебя никому не отдам», – обещал он, глядя в заплаканные глаза девушки, в которую вот уже год был тайно влюблен. А потом… ее убили.
Чтобы найти убийцу, Алексей Волков втирается в доверие к Герману – мажору и первому сердцееду на курсе, из-за которого, как он уверен, семь лет назад погибла Лера. Зацепок – нет. Надежд на следствие – тоже. И только он не теряет надежду выйти на след убийцы и воздать ему по заслугам. Однако все идет наперекосяк, когда на их с Германом пути появляется молодая женщина Ирма...
Чтобы найти убийцу, Алексей Волков втирается в доверие к Герману – мажору и первому сердцееду на курсе, из-за которого, как он уверен, семь лет назад погибла Лера. Зацепок – нет. Надежд на следствие – тоже. И только он не теряет надежду выйти на след убийцы и воздать ему по заслугам. Однако все идет наперекосяк, когда на их с Германом пути появляется молодая женщина Ирма...
Ее явно напрягает мое присутствие, но ничего, пусть терпит, привыкает. В нашем случае добро будет принудительным.
— А где их отец? — киваю на ее крестников, а Ксенька замирает. Резко разворачивается.
— Отец бросил их еще до рождения, — отвечает со злостью и обидой, словно на себе знает, каково это, остаться одной с двумя малышами. — Все, уезжай.
В голове до сих пор мысли о том, как бы все сложилось у нас, если бы тогда я не настоял на том, чтобы она сделала аборт?
Разворачиваюсь и иду к машине.
— Все, мальчики, спускайтесь с горки и домой, — строго предупреждает Ксюша.
А я застываю, услышав за спиной голоса ее крестников:
— Ну мааам!
— А где их отец? — киваю на ее крестников, а Ксенька замирает. Резко разворачивается.
— Отец бросил их еще до рождения, — отвечает со злостью и обидой, словно на себе знает, каково это, остаться одной с двумя малышами. — Все, уезжай.
В голове до сих пор мысли о том, как бы все сложилось у нас, если бы тогда я не настоял на том, чтобы она сделала аборт?
Разворачиваюсь и иду к машине.
— Все, мальчики, спускайтесь с горки и домой, — строго предупреждает Ксюша.
А я застываю, услышав за спиной голоса ее крестников:
— Ну мааам!
– Чьи это дети? – пытливо смотрит мне в глаза тот, кого когда-то я больше жизни любила.
– Мои… – шепчу я в ответ.
«Наши…»
А сама сильнее прижимаю крошек к себе. Те вытягивают любопытные лица, во всю лупя глазами по незнакомому дяде.
– Сколько им лет?!
– Три… – прикусываю язык, осознав, что только что смертный приговор себе подписала.
– Снимай эту тряпку. – Кивает на свадебное платье, которое душит меня и словно под его взглядом жжет кожу. – Ты скажешь своему жениху «нет» прямо сейчас.
– Что?… Что ты несешь? Зачем ты вообще приехал сюда?! Между нами все кончено еще 3 года назад! Теперь ты для меня просто босс и не больше!
– А мне так не кажется… – отвечает мой «просто босс» и выразительно смотрит на двойняшек, которых три года назад я от него сохранила в секрете.
– Мои… – шепчу я в ответ.
«Наши…»
А сама сильнее прижимаю крошек к себе. Те вытягивают любопытные лица, во всю лупя глазами по незнакомому дяде.
– Сколько им лет?!
– Три… – прикусываю язык, осознав, что только что смертный приговор себе подписала.
– Снимай эту тряпку. – Кивает на свадебное платье, которое душит меня и словно под его взглядом жжет кожу. – Ты скажешь своему жениху «нет» прямо сейчас.
– Что?… Что ты несешь? Зачем ты вообще приехал сюда?! Между нами все кончено еще 3 года назад! Теперь ты для меня просто босс и не больше!
– А мне так не кажется… – отвечает мой «просто босс» и выразительно смотрит на двойняшек, которых три года назад я от него сохранила в секрете.
— Поздравляю, — сказал менеджер, и в его голосе прозвучала неподдельная доза зависти. — Ты выиграла корпоративный конкурс «Прорыв года».
— Я?.. Что?.. Какой конкурс? — выдавила, чувствуя себя полной дурой.
— Конкурс, объявленный месяц назад, — буркнул Петр. — Ты же подавала заявку со своим… этим… — он махнул рукой, явно не помня названия ее проекта, — …со своим футуристичным домом.
— Нет, Петр Ильич. Я не подавала ничего. Я же… вы сказали, что это… ерунда полная…
— Я ничего не говорил! — резко оборвал он. — Подавала. Видимо, забыла в творческом порыве. Неважно. Факт в том, что ты победила. Вот твой приз, — он протянул пухлый конверт. — Ты отправляешься в отпуск мечты…
Я думала это просто ошибка. Но оказалось, что это чей-то продуманный план.
Вот только… кому и зачем я понадобилась на райском курорте? И что тут делает хозяин нашей компании?..
— Я?.. Что?.. Какой конкурс? — выдавила, чувствуя себя полной дурой.
— Конкурс, объявленный месяц назад, — буркнул Петр. — Ты же подавала заявку со своим… этим… — он махнул рукой, явно не помня названия ее проекта, — …со своим футуристичным домом.
— Нет, Петр Ильич. Я не подавала ничего. Я же… вы сказали, что это… ерунда полная…
— Я ничего не говорил! — резко оборвал он. — Подавала. Видимо, забыла в творческом порыве. Неважно. Факт в том, что ты победила. Вот твой приз, — он протянул пухлый конверт. — Ты отправляешься в отпуск мечты…
Я думала это просто ошибка. Но оказалось, что это чей-то продуманный план.
Вот только… кому и зачем я понадобилась на райском курорте? И что тут делает хозяин нашей компании?..
— Вы чего? — взвизгиваю, хватаю пресс–папье и замахиваюсь на огромного брутала, что упирается в меня тем, о чем многие женщины мечтают.
— Чего корчишь из себя безпамятную? – рычит он, наклоняясь так близко, что мне становится жарко.
— В смысле корчу? Я в-вас впервые вижу.., — рявкаю в ответ, угрожая пресс–папье.
— Эм–м–м… А это что?— мычит «бычара» и суёт мне под нос красные трусы. — Ну, признайся, трусишка, что твои…И ты оставила их в моей спальне.
— Еще чего?! Да, такие трусы в любом «Ашане» купить можно, — фыркаю и метко вхожу коленом в святая святых.
Он сгибается от боли. Я выбегаю из кабинета, чертыхаясь на бывшего мужа, его любовницу и чертовы красные трУсЫ…
— Чего корчишь из себя безпамятную? – рычит он, наклоняясь так близко, что мне становится жарко.
— В смысле корчу? Я в-вас впервые вижу.., — рявкаю в ответ, угрожая пресс–папье.
— Эм–м–м… А это что?— мычит «бычара» и суёт мне под нос красные трусы. — Ну, признайся, трусишка, что твои…И ты оставила их в моей спальне.
— Еще чего?! Да, такие трусы в любом «Ашане» купить можно, — фыркаю и метко вхожу коленом в святая святых.
Он сгибается от боли. Я выбегаю из кабинета, чертыхаясь на бывшего мужа, его любовницу и чертовы красные трУсЫ…
— Дети, а ну перестали есть эту еду! Я сколько вам говорил, что у чужих ничего брать нельзя! — командую двойняшкам.
Тру ладонью глаза, но мираж не исчезает. В белом фартуке на моей кухне хозяйничает рыжая девица.
— Все нормально пап, мы знаем, кто она. Я забрал у Любы паспорт из сумочки, пока она не видела, — Дениска быстро запихивает в рот ажурный блинчик, — Так что мы можем взять ее в заложницы.
Я после развода хочу прийти в себя. Один! Без женщин, которых мне постоянно подсовывают неравнодушные родственники.
— Мои услуги уже оплачены, так что вы не можете отказаться, — подает голос Люба.
В общежитии университета мне отказали в месте благодаря местному мажору. И выхода у меня нет, либо его постель, либо зацепиться за место в этом доме. Так что вы от меня не избавитесь, Артем Львович! Женщине в вашем доме быть!
Тру ладонью глаза, но мираж не исчезает. В белом фартуке на моей кухне хозяйничает рыжая девица.
— Все нормально пап, мы знаем, кто она. Я забрал у Любы паспорт из сумочки, пока она не видела, — Дениска быстро запихивает в рот ажурный блинчик, — Так что мы можем взять ее в заложницы.
Я после развода хочу прийти в себя. Один! Без женщин, которых мне постоянно подсовывают неравнодушные родственники.
— Мои услуги уже оплачены, так что вы не можете отказаться, — подает голос Люба.
В общежитии университета мне отказали в месте благодаря местному мажору. И выхода у меня нет, либо его постель, либо зацепиться за место в этом доме. Так что вы от меня не избавитесь, Артем Львович! Женщине в вашем доме быть!
И дернул черт Варьку отправить моё резюме на должность помощницы Большого Босса. Теперь она веселится на новогоднем корпоративе, а я стою в коридоре дома, где -то в горах Швейцарии, и смотрю в спину самому загадочному мужчине в моей жизни.
И зачем ему на Новый год помощник? Отдыхать надо, а не работать!
— Это терроризм и похищение! — грозно кричу вслед. — Я буду жаловаться!
— Куда? — не оглядываясь, интересуется он.
— В ООН, Международный уголовный суд, Европейский суд по правам человека и даже в трибунал по морскому праву!
— Разрешаю, — машет он рукой.
Ах так, тогда берегись, Марат Гараев! Я ведь могу быть и плохой девочкой...
И зачем ему на Новый год помощник? Отдыхать надо, а не работать!
— Это терроризм и похищение! — грозно кричу вслед. — Я буду жаловаться!
— Куда? — не оглядываясь, интересуется он.
— В ООН, Международный уголовный суд, Европейский суд по правам человека и даже в трибунал по морскому праву!
— Разрешаю, — машет он рукой.
Ах так, тогда берегись, Марат Гараев! Я ведь могу быть и плохой девочкой...
КНИГА БЕСПЛАТНАЯ!
Этот мрачный тип хватает меня за руку и резко дергает к себе на колени.
Прижимает ягодицы к своему угрожающе твердому паху и приглушенно рычит, касаясь губами моего уха:
- Ну что, детка, попалась?
Я испугано замираю.
- Вы меня с кем-то путаете… Отпустите!
- Нет, тебя я ни с кем не перепутаю. - Опаляет мою шею своим горячим дыханием и внезапно впивается губами в нежную кожу, заставляя меня вздрогнуть, как от разряда тока.
- Нет! – ору в ужасе, пытаясь встать.
- Нет? – угрожающе шипит мне на ухо. – Я здесь буду решать, что да, а что – нет…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Этот мрачный тип хватает меня за руку и резко дергает к себе на колени.
Прижимает ягодицы к своему угрожающе твердому паху и приглушенно рычит, касаясь губами моего уха:
- Ну что, детка, попалась?
Я испугано замираю.
- Вы меня с кем-то путаете… Отпустите!
- Нет, тебя я ни с кем не перепутаю. - Опаляет мою шею своим горячим дыханием и внезапно впивается губами в нежную кожу, заставляя меня вздрогнуть, как от разряда тока.
- Нет! – ору в ужасе, пытаясь встать.
- Нет? – угрожающе шипит мне на ухо. – Я здесь буду решать, что да, а что – нет…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Выберите полку для книги