Книги по тегу «босс и подчиненная»: ""
— Тимур Сергеевич, либо вы прямо сейчас подписываете заявление о моем повышении, либо я запрыгиваю на этот стол и во всеуслышание объявляю вашим родителям и главному инвестору из Пекина, что я беременна от вас тройней и наша свадьба назначена на следующую субботу!
Именно этот бред я, вооружившись ресторанным микрофоном, выдала ночью своему боссу — человеку с сердцем из антарктического льда.
Ледяной Король шутку не оценил. Вместо повышения он предъявил мне неустойку в пять моих годовых окладов за срыв международной сделки, экстренную эвакуацию в его пентхаус… и брачный контракт.
Теперь моя задача — изображать безумную любовь перед китайскими миллиардерами и не сойти с ума на одной территории с шефом. Но как соблюдать пакт о ненападении, если в его глазах всё чаще мелькает огонь, а сам он, кажется, только и ждал этого сумасшедшего ультиматума?
Именно этот бред я, вооружившись ресторанным микрофоном, выдала ночью своему боссу — человеку с сердцем из антарктического льда.
Ледяной Король шутку не оценил. Вместо повышения он предъявил мне неустойку в пять моих годовых окладов за срыв международной сделки, экстренную эвакуацию в его пентхаус… и брачный контракт.
Теперь моя задача — изображать безумную любовь перед китайскими миллиардерами и не сойти с ума на одной территории с шефом. Но как соблюдать пакт о ненападении, если в его глазах всё чаще мелькает огонь, а сам он, кажется, только и ждал этого сумасшедшего ультиматума?
Субординация - наше всё, особенно, если ты устроилась в фирму мечты. Но я оказалась не готова к тому, что новый босс скажет: раздевайся!
Я - Мария Громова, 21-летняя девчонка, которая только окончила Универ и думала, что весь мир открыт передо мной.
Но мой папа решил иначе.
Через 2 месяца меня ждет договорной брак с бизнес-партнером отца, который в 2 раза старше меня!
На что я готова пойти, чтобы отстоять свою свободу?
Даже устроиться на работу к главному конкуренту моего отца – к крутому, властному боссу с хищным взглядом!
Знала бы, во что я вляпалась…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Но мой папа решил иначе.
Через 2 месяца меня ждет договорной брак с бизнес-партнером отца, который в 2 раза старше меня!
На что я готова пойти, чтобы отстоять свою свободу?
Даже устроиться на работу к главному конкуренту моего отца – к крутому, властному боссу с хищным взглядом!
Знала бы, во что я вляпалась…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
— Какую зону будем обрабатывать? — спрашиваю, доставая перчатки.
— А их несколько? — голос глубокий, с нотками раздражения. Ну, нет, дорогой, тут я — мастер, а ты — клиент, который не обязательно всегда прав.
— Грудь, спина, подмышечные впадины, ягодицы, пах, — перечисляю равнодушно. Да уж, такой экземпляр я бы лучше облапала, чем волосы драть. Он едва заметно морщится и нехотя отвечает:
— Пах.
— Раздевайтесь, ложитесь на кресло.
— Сюда? — отвращение во взгляде начинает веселить. Ещё немного, и сбежит. Но нет — начинает зачем-то галстук развязывать.
— Штаны и трусы, — говорю, пряча улыбку под маской. — Если выше не надо.
— А их несколько? — голос глубокий, с нотками раздражения. Ну, нет, дорогой, тут я — мастер, а ты — клиент, который не обязательно всегда прав.
— Грудь, спина, подмышечные впадины, ягодицы, пах, — перечисляю равнодушно. Да уж, такой экземпляр я бы лучше облапала, чем волосы драть. Он едва заметно морщится и нехотя отвечает:
— Пах.
— Раздевайтесь, ложитесь на кресло.
— Сюда? — отвращение во взгляде начинает веселить. Ещё немного, и сбежит. Но нет — начинает зачем-то галстук развязывать.
— Штаны и трусы, — говорю, пряча улыбку под маской. — Если выше не надо.
Сердце заходится, а потом пропускает удар, когда я слышу голос отца подруги:
- Беги, Яна. Беги.
Не пойму, откуда он исходит, и это пугает еще сильнее.
Стараясь не смотреть по сторонам, несусь на максималках своих возможностей. Задыхаюсь, спотыкаюсь и падаю, но тут же снова вскакиваю на ноги и продолжаю путь в темноте.
Сворачиваю за угол и снова вскрикиваю, потому что врезаюсь в широкую грудь своего босса. Хватаюсь за лацканы его пиджака, чтобы удержать равновесие. А он обхватывает талию одной рукой, второй зарываясь в моих волосах на затылке и сжимая так, что я не могу повернуть голову.
- Попалась, сладенькая, - устрашающим тоном произносит отец подруги. - Думала сбежать от меня? Напрасная затея. Я бы все равно поймал и взял. И сделаю это прямо сейчас.
- Беги, Яна. Беги.
Не пойму, откуда он исходит, и это пугает еще сильнее.
Стараясь не смотреть по сторонам, несусь на максималках своих возможностей. Задыхаюсь, спотыкаюсь и падаю, но тут же снова вскакиваю на ноги и продолжаю путь в темноте.
Сворачиваю за угол и снова вскрикиваю, потому что врезаюсь в широкую грудь своего босса. Хватаюсь за лацканы его пиджака, чтобы удержать равновесие. А он обхватывает талию одной рукой, второй зарываясь в моих волосах на затылке и сжимая так, что я не могу повернуть голову.
- Попалась, сладенькая, - устрашающим тоном произносит отец подруги. - Думала сбежать от меня? Напрасная затея. Я бы все равно поймал и взял. И сделаю это прямо сейчас.
Командировка.
Один номер на двоих.
Одна слишком узкая кровать.
– Я постелю себе на полу, – робко говорю я, кутаясь в халат.
– Мы оба будем спать на кровати, – заявляет Адам Каримович.
Он - мой босс, не терпящий отказов. Суровый кавказец с тяжелым взглядом и голосом, от которого дрожат колени.
И теперь он требует большего, чем отчёты и звонки.
Он требует меня.
Один номер на двоих.
Одна слишком узкая кровать.
– Я постелю себе на полу, – робко говорю я, кутаясь в халат.
– Мы оба будем спать на кровати, – заявляет Адам Каримович.
Он - мой босс, не терпящий отказов. Суровый кавказец с тяжелым взглядом и голосом, от которого дрожат колени.
И теперь он требует большего, чем отчёты и звонки.
Он требует меня.
Я думала, это путешествие станет билетом в мою новую, стройную жизнь. Пока не встретила на борту бывшего босса.
***
— Круглова? — потрясенно спрашивает у меня тот, чьё имя я бы с удовольствием забыла.
— Ну Вы же звали? Вот она я, — прячу за надменным взглядом дрожь, неожиданно охватившую тело.
— Так я тебя тысячу раз звал! И где ты была?
— А это уже Вас не касается, — дергаюсь, чтобы уйти.
— Стоять! — мгновенного хватает меня за локоть.
Бросаю возмущенный взгляд на его железные пальцы, сжимающие мою руку, а после снова смотрю на него. Уверенно и твердо.
— Ты нужна мне. Здесь. Сегодня. И не только.
***
— Круглова? — потрясенно спрашивает у меня тот, чьё имя я бы с удовольствием забыла.
— Ну Вы же звали? Вот она я, — прячу за надменным взглядом дрожь, неожиданно охватившую тело.
— Так я тебя тысячу раз звал! И где ты была?
— А это уже Вас не касается, — дергаюсь, чтобы уйти.
— Стоять! — мгновенного хватает меня за локоть.
Бросаю возмущенный взгляд на его железные пальцы, сжимающие мою руку, а после снова смотрю на него. Уверенно и твердо.
— Ты нужна мне. Здесь. Сегодня. И не только.
Я надела чулки, встала перед зеркалом и честно себя оценила.
Неплохо, Соколова. Очень неплохо.
— Мария, — сказал из ноутбука голос Волкова. — Отличный выбор. Но мы всё ещё обсуждаем бюджет на четвёртый квартал.
Я медленно, с замиранием сердца повернулась к экрану ноутбука.
Двенадцать лиц. И все до единого смотрят прямо на меня. Таня с открытым ртом. Петя наконец оторвался от потолка. И Волков… Волков протирал очки. Смотрел в стол.
Иконка камеры на панели горела издевательским, ярким зелёным светом.
Я в панике захлопнула ноутбук.
Потом открыла и, заикаясь, выдавила в микрофон:
— Минуту. Технические шум... неполадки.
И с треском вылетела из конференции.
***
Главный позор этого года официально объявлен открытым. Всего одна случайно включенная камера в Zoom — и теперь весь совет директоров знает, как выглядит моё нижнее белье. И вишенка на моем торте тотального краха — Андрей Волков. Мой неприступный, ледяной босс, в которого я безнадежно влюблена уже два года.
Неплохо, Соколова. Очень неплохо.
— Мария, — сказал из ноутбука голос Волкова. — Отличный выбор. Но мы всё ещё обсуждаем бюджет на четвёртый квартал.
Я медленно, с замиранием сердца повернулась к экрану ноутбука.
Двенадцать лиц. И все до единого смотрят прямо на меня. Таня с открытым ртом. Петя наконец оторвался от потолка. И Волков… Волков протирал очки. Смотрел в стол.
Иконка камеры на панели горела издевательским, ярким зелёным светом.
Я в панике захлопнула ноутбук.
Потом открыла и, заикаясь, выдавила в микрофон:
— Минуту. Технические шум... неполадки.
И с треском вылетела из конференции.
***
Главный позор этого года официально объявлен открытым. Всего одна случайно включенная камера в Zoom — и теперь весь совет директоров знает, как выглядит моё нижнее белье. И вишенка на моем торте тотального краха — Андрей Волков. Мой неприступный, ледяной босс, в которого я безнадежно влюблена уже два года.
Когда новый босс Север Ясин вызвал меня к себе, я ожидала увольнения, а не предложения ухаживать за его котом!
- Коту нужен курс уколов. Три недели, в одно и то же время. Мой график – катастрофа после того бардака, что устроил Илья, сын нашего учредителя.
Сердце замерло, когда речь зашла о моем парне. Знает ли про нас Ясин?
- У вас был опыт ухода за больным животным. Делайте уколы Маркизу после работы – мой водитель привезет и отвезет. Я щедро заплачу, это решит ваши финансовые проблемы, - предложил босс.
Я согласилась. Не столько ради денег, сколько ради больного животного. И понятия не имела, что «больной кот» – лишь ширма в опасной игре, а циничный Север Ясин хочет меня соблазнить и жестко бросить, чтобы заставить Илью жениться на другой и защитить многомиллиардную сделку. Но он не учел одного: игра в соблазнение может обернуться против самого игрока...
- Коту нужен курс уколов. Три недели, в одно и то же время. Мой график – катастрофа после того бардака, что устроил Илья, сын нашего учредителя.
Сердце замерло, когда речь зашла о моем парне. Знает ли про нас Ясин?
- У вас был опыт ухода за больным животным. Делайте уколы Маркизу после работы – мой водитель привезет и отвезет. Я щедро заплачу, это решит ваши финансовые проблемы, - предложил босс.
Я согласилась. Не столько ради денег, сколько ради больного животного. И понятия не имела, что «больной кот» – лишь ширма в опасной игре, а циничный Север Ясин хочет меня соблазнить и жестко бросить, чтобы заставить Илью жениться на другой и защитить многомиллиардную сделку. Но он не учел одного: игра в соблазнение может обернуться против самого игрока...
Из кресла генерального директора на меня смотрели карие глаза Тимура.
Я замерла. Сердце бешено забилось. Ноги подкосились.
Этого не может быть.
- Я все знаю, Алиса.
Он встал и, не сводя с меня глаз, подошел совсем близко.
Кровь застыла в жилах. Дыхание сперло.
Что он имеет в виду?
Он же не может знать о сыне, или может?
- Я не хочу с тобой работать, - дрожащими руками швырнула Тимуру контракт, - я ухожу.
Но лучше бы я этого не делала. Бумаги хоть как-то прикрывали откровенный наряд.
Мужчина отрицательно покачал головой.
- Я хочу, Алиса, - он прикусил губу, глаза жадно скользили по фигуре, - ты идеально подходишь на эту должность.
В прошлом я любила этого человека. А он использовал меня. Разорил моего отца и женился на другой. А я скрыла беременность и начала новую жизнь.
И вот мы вновь встретились. Он мой новый босс.
Я замерла. Сердце бешено забилось. Ноги подкосились.
Этого не может быть.
- Я все знаю, Алиса.
Он встал и, не сводя с меня глаз, подошел совсем близко.
Кровь застыла в жилах. Дыхание сперло.
Что он имеет в виду?
Он же не может знать о сыне, или может?
- Я не хочу с тобой работать, - дрожащими руками швырнула Тимуру контракт, - я ухожу.
Но лучше бы я этого не делала. Бумаги хоть как-то прикрывали откровенный наряд.
Мужчина отрицательно покачал головой.
- Я хочу, Алиса, - он прикусил губу, глаза жадно скользили по фигуре, - ты идеально подходишь на эту должность.
В прошлом я любила этого человека. А он использовал меня. Разорил моего отца и женился на другой. А я скрыла беременность и начала новую жизнь.
И вот мы вновь встретились. Он мой новый босс.
Выберите полку для книги