Книги по тегу «бывшие муж и жена»: ""
В день развода альфа Тарен Морг забрал у меня всё: имя хозяйки главного дома, место рядом с собой и веру в то, что четыре года брака хоть что-то значили.
При всей стае он выбрал другую, а мне оставил старую обережную светлицу — заброшенный дом на окраине, который давно никто не мог открыть. Совет считал это насмешкой. Селеста — моей ссылкой. Тарен — справедливой долей.
Только светлица открылась именно мне.
А потом к её порогу пришли трое забытых волчат. Дети альфьего рода, которых слишком долго не слышали, не защищали и не называли нужными.
Теперь Совет требует вернуть их. Новая избранница боится потерять своё место. Тарен начинает понимать, что отдал мне не развалину, а сердце старой родовой тайны.
Но я больше не жена, которую можно выгнать и вернуть приказом.
Я — та, кто открыла дверь.
И если этот дом выбрал меня, значит, пришло время узнать, кого на самом деле предал род Морг.
При всей стае он выбрал другую, а мне оставил старую обережную светлицу — заброшенный дом на окраине, который давно никто не мог открыть. Совет считал это насмешкой. Селеста — моей ссылкой. Тарен — справедливой долей.
Только светлица открылась именно мне.
А потом к её порогу пришли трое забытых волчат. Дети альфьего рода, которых слишком долго не слышали, не защищали и не называли нужными.
Теперь Совет требует вернуть их. Новая избранница боится потерять своё место. Тарен начинает понимать, что отдал мне не развалину, а сердце старой родовой тайны.
Но я больше не жена, которую можно выгнать и вернуть приказом.
Я — та, кто открыла дверь.
И если этот дом выбрал меня, значит, пришло время узнать, кого на самом деле предал род Морг.
— Лера? Что случилось? — голос Колчина звучал обеспокоенно.
— Почему обязательно должно что-то случиться? Может быть, я просто решила поздравить тебя с новым годом, — прокаркала она и закашлялась. Блин, как же холодно…
— Ты меня ненавидишь, — его голос звучал глухо.
— Я тебя не ненавижу, — произнесла Лера. — Хотела бы ненавидеть, да не получается. Трудно ненавидеть человека, который спас тебе жизнь, — у неё закрывались глаза. Нестерпимо клонило в сон. Смертельный. — Я однажды ведь в окно чуть не вышла. Потеряла смысл жизнь. А что представляет собой человек без цели? Ничтожество. Я уже стояла на подоконнике, когда ты позвонил. И этим спас мне жизнь. Ты про какую-то мелочь спрашивал, а у меня тихая истерика… Но я отличная актриса, ты даже не заметил.
— Ты отвратительная актриса, Лера, — тяжело вздохнул Колчин. — Я сразу догадался, что ты на самом краю побывала.
— В этот раз ты меня уже не спасешь, Макс…
— Почему обязательно должно что-то случиться? Может быть, я просто решила поздравить тебя с новым годом, — прокаркала она и закашлялась. Блин, как же холодно…
— Ты меня ненавидишь, — его голос звучал глухо.
— Я тебя не ненавижу, — произнесла Лера. — Хотела бы ненавидеть, да не получается. Трудно ненавидеть человека, который спас тебе жизнь, — у неё закрывались глаза. Нестерпимо клонило в сон. Смертельный. — Я однажды ведь в окно чуть не вышла. Потеряла смысл жизнь. А что представляет собой человек без цели? Ничтожество. Я уже стояла на подоконнике, когда ты позвонил. И этим спас мне жизнь. Ты про какую-то мелочь спрашивал, а у меня тихая истерика… Но я отличная актриса, ты даже не заметил.
— Ты отвратительная актриса, Лера, — тяжело вздохнул Колчин. — Я сразу догадался, что ты на самом краю побывала.
— В этот раз ты меня уже не спасешь, Макс…
— Нет, ты действительно не понимаешь, что я родила от Игоря? Ты что глухая? — злилась Вероника, с удивлением наблюдая, как Лера снимает блокировку с телефона. — Ты что делаешь?
— Как что? — впервые заговорила Валерия, сверкнув улыбкой. — Звоню мужу, разумеется. Хочу сообщить ему благую весть, что он стал папой. Пусть порадуется.
Впрочем, широкая улыбка на лице Леры сейчас больше напоминала оскал. Выдержать хладнокровную игру было непросто. Ситуация складывалась весьма неприятная, но она отказывалась идти на поводу эмоций, просто потому что именно этого от неё ожидала Вероника. Самое последнее дело — помогать врагу в его подрывной деятельности.
— Зачем? — тупой вопрос бывшей подруги Игоря только продемонстрировал Лере, что она применила правильную тактику.
— Как зачем? Если ребенок от Игоря, он должен знать об этом досадном факте, — хмыкнула Валерия, — чтобы при необходимости предпринять нужные действия. Как думаешь, как он отреагирует?
— Как что? — впервые заговорила Валерия, сверкнув улыбкой. — Звоню мужу, разумеется. Хочу сообщить ему благую весть, что он стал папой. Пусть порадуется.
Впрочем, широкая улыбка на лице Леры сейчас больше напоминала оскал. Выдержать хладнокровную игру было непросто. Ситуация складывалась весьма неприятная, но она отказывалась идти на поводу эмоций, просто потому что именно этого от неё ожидала Вероника. Самое последнее дело — помогать врагу в его подрывной деятельности.
— Зачем? — тупой вопрос бывшей подруги Игоря только продемонстрировал Лере, что она применила правильную тактику.
— Как зачем? Если ребенок от Игоря, он должен знать об этом досадном факте, — хмыкнула Валерия, — чтобы при необходимости предпринять нужные действия. Как думаешь, как он отреагирует?
мой муж изменял мне.
я поняла это не по помаде на рубашке и не по чужому сообщению в телефоне. всё началось с мелочей: пропавшего браслета, переставленных вещей, сдвинутых в шкафу платьев и ощущения, что в нашем доме побывала другая женщина.
с каждым днём странностей становилось всё больше, а мужчина, которого я любила и которому доверяла, всё меньше походил на того, за кого я когда-то вышла замуж.
он запрещал мне многое, ревновал к каждому взгляду и требовал верности, пока сам разрушал наш брак.
но если мужчина решил предать меня, он больше не мой мужчина.
и теперь ему придётся узнать, что потерять любящую жену намного проще, чем вернуть её обратно.
я поняла это не по помаде на рубашке и не по чужому сообщению в телефоне. всё началось с мелочей: пропавшего браслета, переставленных вещей, сдвинутых в шкафу платьев и ощущения, что в нашем доме побывала другая женщина.
с каждым днём странностей становилось всё больше, а мужчина, которого я любила и которому доверяла, всё меньше походил на того, за кого я когда-то вышла замуж.
он запрещал мне многое, ревновал к каждому взгляду и требовал верности, пока сам разрушал наш брак.
но если мужчина решил предать меня, он больше не мой мужчина.
и теперь ему придётся узнать, что потерять любящую жену намного проще, чем вернуть её обратно.
Кассара Тильм шесть лет была женой дракона и удерживала дом Орвайров там, где гордости и силы было недостаточно. Но однажды её вызвали в Совет не для разговора, а для красивого изгнания.
Муж оставил ей старую мастерскую живых фонарей — заброшенное место на Нижней улице, которое все считали насмешкой. Только мастерская приняла Кассару иначе. Первый фонарь зажёгся после её имени, а вместе с ним проснулась тайна, способная изменить весь Лиргар.
Теперь Совету придётся пожалеть, что он отдал изгнанной жене дверь к настоящему свету.
Муж оставил ей старую мастерскую живых фонарей — заброшенное место на Нижней улице, которое все считали насмешкой. Только мастерская приняла Кассару иначе. Первый фонарь зажёгся после её имени, а вместе с ним проснулась тайна, способная изменить весь Лиргар.
Теперь Совету придётся пожалеть, что он отдал изгнанной жене дверь к настоящему свету.
Она — полная девушка, давно привыкшая к тихой и одинокой жизни в маленькой деревне. Но всё меняется, когда на пороге внезапно появляется её бывший — страстный, горячий и такой знакомый. Несколько дней безудержной, жаркой страсти, долгих ночей и её возвращения к жизни… Давайте посмотрим, что из этого выйдет ?
В день нашей двадцатой годовщины я принесла мужу заявление на развод.
Гордей Тарханов — генерал, человек приказа, власти и железного контроля. Для всех он несокрушимый. Для меня — мужчина, которого я любила слишком долго, чтобы сразу поверить в его предательство.
Одиннадцать лет назад я ушла из медицины после трагедии в закрытом центре «Гранит». Я жила с виной, которая разрушила мою профессию, мое имя и часть меня самой. А теперь узнала: муж знал правду. Знал, что я не виновата. Но промолчал.
Он говорит, что хотел защитить меня.
А я больше не хочу жить в решениях, которые он принял за меня.
Я подаю на развод, возвращаю себе фамилию, профессию и право знать правду. Но чем глубже мы входим в старое дело, тем опаснее становятся тайны, которые кто-то готов похоронить навсегда.
Гордей привык командовать людьми и обстоятельствами. Только теперь ему придется понять: любовь нельзя отдать приказом. И если он хочет вернуть меня, ему придется не удерживать, а заслужить шанс зано
Гордей Тарханов — генерал, человек приказа, власти и железного контроля. Для всех он несокрушимый. Для меня — мужчина, которого я любила слишком долго, чтобы сразу поверить в его предательство.
Одиннадцать лет назад я ушла из медицины после трагедии в закрытом центре «Гранит». Я жила с виной, которая разрушила мою профессию, мое имя и часть меня самой. А теперь узнала: муж знал правду. Знал, что я не виновата. Но промолчал.
Он говорит, что хотел защитить меня.
А я больше не хочу жить в решениях, которые он принял за меня.
Я подаю на развод, возвращаю себе фамилию, профессию и право знать правду. Но чем глубже мы входим в старое дело, тем опаснее становятся тайны, которые кто-то готов похоронить навсегда.
Гордей привык командовать людьми и обстоятельствами. Только теперь ему придется понять: любовь нельзя отдать приказом. И если он хочет вернуть меня, ему придется не удерживать, а заслужить шанс зано
В день развода Маркелл Тарн привёл меня в Совет и позволил надеть чёрную повязку на нашего шестилетнего сына.
Тивана назвали опасным. Его серебряный взгляд — угрозой для рода. А меня — бывшей женой, которую можно лишить дома, имени и права защищать собственного ребёнка.
Но я не подписала отказ.
Вместо этого нас отправили в Дом слепых окон — старое владение, куда когда-то увозили детей, которых род боялся признавать. Совет считал этот дом наказанием. Только он не знал главного: Дом ждал не меня.
Он ждал моего сына.
Теперь мне предстоит раскрыть ложь, на которой держался великий род Тарнов, защитить ребёнка от тех, кто называет страх заботой, и понять, можно ли когда-нибудь снова подпустить к нам мужчину, который однажды выбрал взрослых, а не собственного сына.
Тивана назвали опасным. Его серебряный взгляд — угрозой для рода. А меня — бывшей женой, которую можно лишить дома, имени и права защищать собственного ребёнка.
Но я не подписала отказ.
Вместо этого нас отправили в Дом слепых окон — старое владение, куда когда-то увозили детей, которых род боялся признавать. Совет считал этот дом наказанием. Только он не знал главного: Дом ждал не меня.
Он ждал моего сына.
Теперь мне предстоит раскрыть ложь, на которой держался великий род Тарнов, защитить ребёнка от тех, кто называет страх заботой, и понять, можно ли когда-нибудь снова подпустить к нам мужчину, который однажды выбрал взрослых, а не собственного сына.
Я вернулась домой и увидела у двери собранный чемодан.
Мой муж говорил спокойно. Дети отводили глаза. А из нашей спальни вышла другая женщина — в моём халате.
Эмиль сказал, что мне нужно отдохнуть. Всего месяц в хорошем загородном пансионате. Тихое место, отдельная комната, забота, приличия.
Только уже в машине я увидела сообщение от его новой женщины:
“Комнату ей оплатили на месяц. За это время она привыкнет. Я пока освобожу спальню от лишнего.”
Лишним была не мебель.
Лишней оказалась я.
Но они ошиблись. Я не вещь, которую можно убрать из дома, пока она молчит. Не жена, которую можно списать после двадцати пяти лет брака. Не мать, которой дети могут сказать “так будет проще” и ждать, что она всё проглотит.
Меня хотели вывезти из собственной жизни.
А я решила вернуться. Только уже не той женщиной, которую они привыкли двигать с места на место.
Мой муж говорил спокойно. Дети отводили глаза. А из нашей спальни вышла другая женщина — в моём халате.
Эмиль сказал, что мне нужно отдохнуть. Всего месяц в хорошем загородном пансионате. Тихое место, отдельная комната, забота, приличия.
Только уже в машине я увидела сообщение от его новой женщины:
“Комнату ей оплатили на месяц. За это время она привыкнет. Я пока освобожу спальню от лишнего.”
Лишним была не мебель.
Лишней оказалась я.
Но они ошиблись. Я не вещь, которую можно убрать из дома, пока она молчит. Не жена, которую можно списать после двадцати пяти лет брака. Не мать, которой дети могут сказать “так будет проще” и ждать, что она всё проглотит.
Меня хотели вывезти из собственной жизни.
А я решила вернуться. Только уже не той женщиной, которую они привыкли двигать с места на место.
Он назвал меня ненужной женой при всём дворе и отдал старое северное крыло — заброшенный лазарет, куда боялись заходить даже слуги.
Я должна была исчезнуть тихо. Смириться. Благодарить за крышу над головой.
Но в холодных стенах я нашла не пыль и руины, а троих детей с драконьей кровью — наследников рода Равендаров, которых годами прятали от света, правды и собственного имени.
Теперь старый лазарет просыпается от моего голоса. Дети впервые выбирают не страх, а тепло. А дракон-командор, который однажды отверг меня, вынужден остановиться у моего порога и просить разрешения войти.
Только проклятие, наложенное на наследников, оказалось страшнее, чем все думали. Оно связано не с детьми, а с ложью рода.
И если правда выйдет наружу, падёт не только власть тех, кто прятал наследников.
Падёт гордость дракона, который слишком поздно понял, кого назвал ненужной.
Я должна была исчезнуть тихо. Смириться. Благодарить за крышу над головой.
Но в холодных стенах я нашла не пыль и руины, а троих детей с драконьей кровью — наследников рода Равендаров, которых годами прятали от света, правды и собственного имени.
Теперь старый лазарет просыпается от моего голоса. Дети впервые выбирают не страх, а тепло. А дракон-командор, который однажды отверг меня, вынужден остановиться у моего порога и просить разрешения войти.
Только проклятие, наложенное на наследников, оказалось страшнее, чем все думали. Оно связано не с детьми, а с ложью рода.
И если правда выйдет наружу, падёт не только власть тех, кто прятал наследников.
Падёт гордость дракона, который слишком поздно понял, кого назвал ненужной.
Выберите полку для книги