Книги по тегу «взрослые герои»: ""

— Ты переспал с лучшей подругой нашей дочери! Как ты мог, Игорь?! – я смотрела на мужа, отказываясь верить.
— Это ничего не значит. Лиза мне прохода не давала, и я… Само собой вышло.
— Ты не безмозглый пацан, Игорь, ты взрослый мужик, и само собой тут быть не может. Да ты… Ты всё предал. – Я зло качнула головой. – Не хочу даже разговаривать с тобой. Всё. Я ухожу. На развод сама подам.
— Какой ещё развод? Ты с ума сошла?
Отвечать ему я не стала. Только в глаза посмотрела – прямо и уверенно. Взялась за ручку чемодана.
— Куда ты пойдёшь? Не рушь всё.
— Это ты мне говоришь?! – я пришла в полнейшее недоумение. – Ты перечеркнул всё, что было между нами хорошего. И я тебя никогда не прощу.
***
Я вышла за дверь. Завтра у меня важное совещание, и я должна выглядеть нормально. Плакать нельзя ни в коем случае.
«После универа поехала к Лизе. Задержусь сегодня», — прислала дочь.
Отлично! У мужа любовница вдвое младше меня, а дочь врёт.

ХЭ

- Ну хорошо, - бросает он. - Ладно. Я изменил. И что? Оль, ты на себя-то в зеркало давно смотрела?
Моя челюсть стремительно летит в пол.
- Да вот сегодня с утра и ещё за день несколько раз. А что не так с зеркалом?
Игорь шипит.
- Не с зеркалом. С тобой, Оля. Ты стала другой, — говорит он, его глаза наполняются злостью. — Нет огня в глазах, интим у нас только в двух позах, никакого разнообразия. Ноль фантазии, Оля. И желания тоже ноль. А Аня — молодая, полная огня. Она напоминает мне тебя в молодости!

— Ты опять всё преувеличиваешь, Лера. Это просто случайность.
— Случайность? — я смотрела на него, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Ты называешь эту полуголую девку на твоем письменном столе случайностью?
Он пожал плечами, словно речь шла о разбитой чашке.
— Да, случайность. Ты слишком всё усложняешь.
— Серьёзно? — я почувствовала, как слёзы застывают в уголках глаз, но гнев вытеснял их. — Двадцать лет брака. Две дочери. Общая жизнь, дом, семья. Для тебя это ничего не значит?
— Ты сама виновата, Лера, — холодно бросил он. — Ты постарела.
Эти слова стали последним ударом. Мой мир рухнул, но я решила не оставаться под его обломками. Если он предал, я не буду жертвой. Я найду способ вернуть свою жизнь. Разберусь с ним, с его любовницей, с его матерью, которая всегда была против меня.

Когда жизнь подсовывает тебе лимоны, нужно делать из них лимонад. А когда сталкивает с настоящим мужчиной, стоит хватать не раздумывая. Но у Веры в этот Новый год железобетонная установка: никаких мужиков и любовных потрясений — лишь гордое одиночество для сильных и независимых. Вот только майор, живущий по соседству, с этим категорически не согласен и настырно убежден, что Вера досталась ему в подарок за все годы безукоризненной службы.

— Сдавайся, Снегурка, — пошло выдыхает мне в губы майор, зажимая между своим телом и столешницей.
— Саш, я... — пораженно замираю, когда он поддевает кончик моего носа своим. Мы смотрим глаза в глаза. Я тяжело сглатываю. — Это плохая идея, — шепчу совсем уж тихо, будто надеюсь, что он не услышит.
Моя уверенность трещит по швам и сдается эротическому напору.
— Неповиновение лицу при исполнении — это от двух до четырех.
— Тысяч? — нервно облизываю губы.
— Нет, — качает головой и, наклонившись, меня целует.

В квартире слышится какое-то вошканье. Прислушиваюсь.
Да, точно. Со стороны кухни идёт непонятная возня.
Неужели вор?
Я замираю на месте как вкопанная.
Кто-то пробрался к нам в квартиру.
Набираюсь смелости.
Стараюсь бесшумно пробраться на цыпочках и заглянуть тыда. А ещё прихватываю шампанское. Застигну вора в расплох и шандарахну его по голове.
- Ах... Да... Так приятно...
Едва слышимый женский шёпот доносится из кухни.
Сердце обрывается, я замешкиваюсь на пару секунд и едва не роняю бутылку.
- Да... Да... Вот так..., - снова доносится жаркий шёпот.
Кто же там? И голос знакомый...
Пересилив себя заглядываю в дверь.
Муж стоит ко мне спиной

– Я все решил. Ты мне не нужна больше.
Не нужна…
Как такое может быть?
– Разве за столько лет мы не приросли друг к другу? – произнесла я заикаясь.
– Это привычка. Я уже давно не люблю тебя, ты как женщина меня не устраиваешь. Нам пора разойтись и пойти разными дорогами. Я хочу жить полной жизнью.
– А я тебе в этом мешаю?
– Да, ты тянешь меня вниз, – муж нахмурился.
А потом я вдруг решила спросить:
– У тебя кто-то появился?
Чувствуя, как внутренний мир трещит по швам, я стала ожидать ответ.
– Да. У меня есть другая. Она молода, свежа и красива. И рядом с ней я тоже чувствую себя молодым.
– А я для тебя, значит, старая? – с трудом выговорила я.
– Да, ты старая и не можешь дать мне то, что дает она, – произнес он жестко, без колебаний.
Я судорожно вздохнула, понимая, что слезы уже невозможно сдерживать.
– Тогда не задерживаю. Чемоданы ты уже собрал. Уходи, – проговорила, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все разрывается.
– Чемоданы для тебя, Оксана...

— Мы с твоим отцом разводимся.
Но на лице дочери нет ни малейшего намека на удивление.
— Я знаю. Папа мне уже рассказал.
Вот как.
Я бросаю взгляд на Гусева.
— И что же он тебе рассказал? — голос чуть не срывается.
— Все как есть, Оль. — Муж пожимает плечом.
Вскидываю подбородок, стараясь унять дрожь в коленях.
— Ну, просвети меня, — нервно улыбаюсь, — как же все есть?
Сергей угрюмо смотрит на меня.
— Олеся знает про Еву.
В груди взрывается боль, но я из последних сил скрываю ее. На дочь не смотрю. Просто потому что не могу.
— И как давно, — голос осип, губы онемели, — наша дочь знает о твоей любовнице?
— Я познакомил девочек месяц назад, — произносит он твердо. — Они довольно хорошо поладили.
Из меня вырывается пораженный вздох.

В подарок под Новый год вместо золотого колье, чек от которого нашла в кармане мужа месяц назад, я получила нож в спину. Оказалось, он купил его для своей молодой любовницы.

- Пупсик, ты бы видел, какой я купальник бомбезный прикупила! — пищала молоденькая нимфетка, подгаживая сорокапятилетнего «пупсика» по лацкану пиджака.
- Я так чувствую, что тебя в твоих купальниках из номера нельзя будет выпустить, чтобы мужики чужие не глазели! — прошипел Максим.
- Ну что ты говоришь, заюш?! Наоборот, пускай все смотрят, завидуют и облизываются! А я с тобой!
- Ага, а я нервничай, как бы тебя кто не увел!
- А мужчин полезно держать в тонусе, - деловито прочирикала спутница.
- Да какой ему тонус, у него и так давление повышенное, - раздался за их спинами спокойный и до чертиков знакомый голос жены того самого «пупсика».

В день, когда Катя случайно обнаружила во внутреннем кармане пиджака своего мужа путевку на Мальдивы, она сразу поняла — это сюрприз на их двадцать первую годовщину! Вот только сюрпризом оказалась не поездка, а… измена. Измена мужа с неприлично молоденькой и к сожалению, столько же неприлично знакомой барышней…

— Послушай, Лиза, я не собираюсь разводиться, и ты это прекрасно знаешь. Мне хорошо с тобой, но репутация и имидж важнее всего.
Замерла. Нет, этого не может быть! Никогда!.. Это не Серёжа!
Ноги будто вросли в пол. Надо распахнуть дверь, убедиться, что там кто-то другой, но…
— Я знаю. И я не требую на мне жениться и не требую твоего развода, пока он только навредит. Но я устала быть любовницей, я хочу понимать, что ты серьезно относишься ко мне!
— Лиза, пойми, Ульяна рубит с плеча! Тут же захочет развестись, а я не могу себе этого позволить! И тебе это будет не на пользу, ты же знаешь!
Я пошатнулась, оперлась о стену. Сердце рухнуло, разбилось на осколки.
Это был голос моего мужа. Его слова, он ведь часто говорил мне, что я «рублю с плеча». И он мне изменял.

— Ты изменил мне с невестой нашего сына, Константин, — я смотрела прямо в его глаза. — Ты понимаешь, что ты натворил?
— Нина, это всего лишь интрижка, — он отвёл взгляд. — Ничего серьезного.
— У тебя все так просто? Ты разрушил семью, — мой голос был холодным. — И у тебя даже нет мужества признать, что это твоя вина.
— Ты тоже хороша, — бросил он. — Посмотри в кого ты превратилась! Носишься с проблемами детей как курица наседка.
— И это оправдание? — я усмехнулась, хотя внутри всё горело. — Ты предал нас всех. Из-за этого?
Он молчал. А я поняла, что ответа не будет. Потому что ему было всё равно. Мне было больно. Я получила удар, от которого можно было только упасть. Но я знала одно: я не позволю этому сломить меня.