Книги по тегу «властный герой»: ""
Я — Мира. Пышка, флорист, королева-консорт Эфемерии. Война позади, Разлом исцелён, муж-эльф рядом. Но однажды утром мы находим пророчество. Четыре имени. И дата — завтра.
Кто-то во дворце хочет уничтожить наш род. Чтобы выжить, мне нужно найти Сердце древней магии и стать Садовницей. А ещё — разобраться, кто из своих — враг, и принять наследие, о котором я ничего не знала.
Секатор всё ещё при мне. Пригодится.
Кто-то во дворце хочет уничтожить наш род. Чтобы выжить, мне нужно найти Сердце древней магии и стать Садовницей. А ещё — разобраться, кто из своих — враг, и принять наследие, о котором я ничего не знала.
Секатор всё ещё при мне. Пригодится.
— Ты отработаешь у меня его долг, юрист, — в тёмных чеченских глазах Аслана Исаева полыхает опасный азарт. — С этого дня ты принадлежишь моему дому.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.
Мой муж — миллиардер. Хищник. Человек без сердца. Пять лет я была его идеальной игрушкой. Красивой куклой в его постели, которую он брал с той же холодной яростью, что и заключал сделки. Я терпела его измены, его тотальный контроль, его ледяное презрение. Я думала, что сломана. Уничтожена.
Пока сама не подала на развод.
И тогда его мир перевернулся. Оказывается, тихая мышка, которую он привык держать в кулаке, посмела показать зубы. И теперь он меня не отпустит. Не потому, что любит. А потому, что таких, как он, не бросают.
Он объявил мне войну. Будет играть грязно. Поставит на колени. Заставит умолять. Но он еще не понял, с кем связался.
Я больше не та девочка, что плакала в подушку. Я пройду через ад. Через его ненависть. Через его дикое, животное желание, которое вспыхнуло между нами с новой силой именно сейчас, когда всё кончено.
Это история не о том, как сохранить брак. Это история о том, как найти себя.
Пока сама не подала на развод.
И тогда его мир перевернулся. Оказывается, тихая мышка, которую он привык держать в кулаке, посмела показать зубы. И теперь он меня не отпустит. Не потому, что любит. А потому, что таких, как он, не бросают.
Он объявил мне войну. Будет играть грязно. Поставит на колени. Заставит умолять. Но он еще не понял, с кем связался.
Я больше не та девочка, что плакала в подушку. Я пройду через ад. Через его ненависть. Через его дикое, животное желание, которое вспыхнуло между нами с новой силой именно сейчас, когда всё кончено.
Это история не о том, как сохранить брак. Это история о том, как найти себя.
— Ты опять сбежишь, Вера?
— Нет.
— Тогда скажи правду.
— А ты готов её услышать?
— Девять лет готовился.
— Врёшь. Ты до сих пор думаешь, что имеешь право требовать.
— А ты до сих пор боишься признаться, почему скрывала от меня сына.
Я была уверена, что прошлое похоронено. Но Глеб Сарычев вернулся — и одного взгляда на Мишу ему хватило, чтобы понять всё.
Теперь мне придётся решить, чего я боюсь сильнее: его мести или того, что до сих пор его люблю.
— Нет.
— Тогда скажи правду.
— А ты готов её услышать?
— Девять лет готовился.
— Врёшь. Ты до сих пор думаешь, что имеешь право требовать.
— А ты до сих пор боишься признаться, почему скрывала от меня сына.
Я была уверена, что прошлое похоронено. Но Глеб Сарычев вернулся — и одного взгляда на Мишу ему хватило, чтобы понять всё.
Теперь мне придётся решить, чего я боюсь сильнее: его мести или того, что до сих пор его люблю.
Двадцатилетняя Меган Беккер Блэк не верит в демонов. Но когда она надевает старинный кулон с пентаграммой, её мир переворачивается. Сначала — лишь тени на периферии зрения. Затем — холодные касания невидимых пальцев. Шёпот на незнакомом языке. И, наконец, сам Аксель — демон с лицом падшего ангела и глазами цвета крови. Он был заточён в украшении, а теперь Меган выпустила его на свободу. Отныне её жизнь перестала быть прежней.
Я слышу мёртвых. Для Церкви это одержимость. Для Академиума Мортис — полезный дар. Меня отправили на Факультет Забытых, куда ссылают тех, кого боятся.
Мой наставник — магистр Кайан Блэквуд, бывший военный некромант, который носит на руке церковный ограничитель. Он единственный, кто знает: голос, который я слышу под землёй, не плод моего воображения. Это бог. Мёртвый бог, который просыпается.
Триста лет назад Церковь построила академию на его костях. Теперь кто-то хочет завершить ритуал и воскресить его до конца. И этот кто-то — тот, кто убил моего отца.
Мой наставник — магистр Кайан Блэквуд, бывший военный некромант, который носит на руке церковный ограничитель. Он единственный, кто знает: голос, который я слышу под землёй, не плод моего воображения. Это бог. Мёртвый бог, который просыпается.
Триста лет назад Церковь построила академию на его костях. Теперь кто-то хочет завершить ритуал и воскресить его до конца. И этот кто-то — тот, кто убил моего отца.
Она строила стены. Он умел их разрушать.
Я думала, что контролирую всё: чертежи, карьеру, отношения. Никакой спонтанности, никаких «а что, если». Пока в мою жизнь не ворвался Даниил Северский — властный, дерзкий, пахнущий грозой мужчина, который с первой секунды посмотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.
Он — владелец строительной компании. Я — архитектор. Между нами — старая усадьба, полная тайн, и искра, которая вспыхнула раньше, чем я успела сказать «нет».
Теперь он ждет. Не давит, но каждое его слово — обещание. Каждый взгляд — вызов. И с каждым днем я всё ближе к тому, чтобы забыть о правилах, о женихе, о безопасной жизни.
Потому что самый сладкий момент — это когда контроль становится невозможным. Когда ты еще держишься, но уже знаешь, что упадешь.
Очень красивая, чувственная история. Легкое эро, высокое напряжение. От упавшего карандаша — до пожара, в котором сгорают все правила.
Я думала, что контролирую всё: чертежи, карьеру, отношения. Никакой спонтанности, никаких «а что, если». Пока в мою жизнь не ворвался Даниил Северский — властный, дерзкий, пахнущий грозой мужчина, который с первой секунды посмотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.
Он — владелец строительной компании. Я — архитектор. Между нами — старая усадьба, полная тайн, и искра, которая вспыхнула раньше, чем я успела сказать «нет».
Теперь он ждет. Не давит, но каждое его слово — обещание. Каждый взгляд — вызов. И с каждым днем я всё ближе к тому, чтобы забыть о правилах, о женихе, о безопасной жизни.
Потому что самый сладкий момент — это когда контроль становится невозможным. Когда ты еще держишься, но уже знаешь, что упадешь.
Очень красивая, чувственная история. Легкое эро, высокое напряжение. От упавшего карандаша — до пожара, в котором сгорают все правила.
Восемь лет назад эта капризная дьяволица превратила мою жизнь в ад, сделав из меня жестокого монстра. И вот она снова передо мной - Аида Минаева. Только теперь вместо избалованной дряни я вижу тихую, испуганную «серую мышку», трепетно сжимающую в руках тетради.
Она не узнает меня. Не помнит.
Один намеренный толчок в толпе - и она падает к моим ногам. Я улыбаюсь своей самой лучезарной улыбкой, помогаю подняться и рассыпаюсь в фальшивых извинениях. Аида смущенно краснеет в ответ, даже не подозревая, что сама шагнула в расставленную ловушку.
Ты отобрала у меня шанс на нормальную жизнь, Минаева. Теперь моя очередь учинить расправу. Я стану твоим самым сладким кошмаром, твоею болью и твоей главной зависимостью.
Игра началась. И на этот раз правила устанавливаю я.
Она не узнает меня. Не помнит.
Один намеренный толчок в толпе - и она падает к моим ногам. Я улыбаюсь своей самой лучезарной улыбкой, помогаю подняться и рассыпаюсь в фальшивых извинениях. Аида смущенно краснеет в ответ, даже не подозревая, что сама шагнула в расставленную ловушку.
Ты отобрала у меня шанс на нормальную жизнь, Минаева. Теперь моя очередь учинить расправу. Я стану твоим самым сладким кошмаром, твоею болью и твоей главной зависимостью.
Игра началась. И на этот раз правила устанавливаю я.
Муж-дракон отказался от меня под аплодисменты всего двора.
Вот только я не та жена, которую он ненавидит. Я очнулась в её теле прямо на сцене — без воспоминаний о преступлении, за которое меня уже осудила вся столица.
В обмен на молчание мне предложили богатое содержание и спокойную жизнь вдали от двора. Я выбрала другое: проклятый театр, где три года назад исчезла сестра герцога.
До сноса здания осталось тридцать дней. В кассе пусто, прежняя труппа разбежалась, а сцена показывает прошлое, которому нельзя доверять.
Чтобы спасти театр и очистить своё имя, мне придётся собрать труппу из тех, кому отказали, поставить спектакль-разоблачение и заставить Ксарвеля Дорнвея сыграть главную роль рядом со мной.
Но что, если ложью оказалась не моя вина, а память всего города?
И что сделает дракон, когда поймёт: жена, которую он публично предал, стала единственной женщиной, которую он больше не готов потерять?
Вот только я не та жена, которую он ненавидит. Я очнулась в её теле прямо на сцене — без воспоминаний о преступлении, за которое меня уже осудила вся столица.
В обмен на молчание мне предложили богатое содержание и спокойную жизнь вдали от двора. Я выбрала другое: проклятый театр, где три года назад исчезла сестра герцога.
До сноса здания осталось тридцать дней. В кассе пусто, прежняя труппа разбежалась, а сцена показывает прошлое, которому нельзя доверять.
Чтобы спасти театр и очистить своё имя, мне придётся собрать труппу из тех, кому отказали, поставить спектакль-разоблачение и заставить Ксарвеля Дорнвея сыграть главную роль рядом со мной.
Но что, если ложью оказалась не моя вина, а память всего города?
И что сделает дракон, когда поймёт: жена, которую он публично предал, стала единственной женщиной, которую он больше не готов потерять?
Шесть лет назад генерал Демьян Стрежнев развёлся с Таисией, не позволив ей даже объясниться.
Она написала ему двенадцать писем — о беременности, рождении сына, его первых словах и шагах. Все двенадцать вернулись с одной отметкой: адресат отказался их получать.
Теперь Таисия — успешный архитектор-реставратор, а её бюро выигрывает самый важный контракт за всю историю компании: восстановление старого Дома военной почты. Куратором проекта оказывается её бывший муж — человек, привыкший отдавать приказы и никогда не сомневаться в собственных решениях.
Но одна случайная встреча меняет всё.
Перед Демьяном появляется шестилетний мальчик с его глазами, характером и фамильной ямочкой на подбородке.
Генерал утверждает, что никогда не видел писем и ничего не знал о сыне. Таисия ему не верит. Пока в стенах старой почты не находятся документы, способные раскрыть ложь, которая украла у них шесть лет.
Она написала ему двенадцать писем — о беременности, рождении сына, его первых словах и шагах. Все двенадцать вернулись с одной отметкой: адресат отказался их получать.
Теперь Таисия — успешный архитектор-реставратор, а её бюро выигрывает самый важный контракт за всю историю компании: восстановление старого Дома военной почты. Куратором проекта оказывается её бывший муж — человек, привыкший отдавать приказы и никогда не сомневаться в собственных решениях.
Но одна случайная встреча меняет всё.
Перед Демьяном появляется шестилетний мальчик с его глазами, характером и фамильной ямочкой на подбородке.
Генерал утверждает, что никогда не видел писем и ничего не знал о сыне. Таисия ему не верит. Пока в стенах старой почты не находятся документы, способные раскрыть ложь, которая украла у них шесть лет.
Выберите полку для книги