Книги по тегу «властный герой»: ""
Он — генерал, убийца её отца, холодный монстр с серыми глазами.
Она — его пленница, дочь врага, единственная, кого он не может убить.
Между ними ненависть, острая как клинок.
Но в темноте подземелья ненависть становится телом, становится прикосновением, становится тем, что нельзя назвать ничем, кроме как: одержимость.
Пять лет он смотрел издалека. Теперь он обладает ею.
Она — его пленница, дочь врага, единственная, кого он не может убить.
Между ними ненависть, острая как клинок.
Но в темноте подземелья ненависть становится телом, становится прикосновением, становится тем, что нельзя назвать ничем, кроме как: одержимость.
Пять лет он смотрел издалека. Теперь он обладает ею.
Оставить родной город, сменить профессию и стать сильной матерью-одиночкой — Алина думала, что главные испытания уже позади. Но судьба любит наносить удары там, где их совсем не ждешь.
Устроившись в престижную компанию, девушка попадает под руководство человека, который когда-то украл её сердце, а затем исчез, даже не попрощавшись. Пять лет назад он был её любовью, сегодня — холодный начальник, способный уничтожить её карьеру одним росчерком пера.
Он делает вид, что они незнакомцы. Она клянется молчать о маленькой девочке, которая как две капли воды похожа на него. Это могла бы быть история второго шанса, если бы между ними не стояли обида, страх и пятилетняя тайна.
Устроившись в престижную компанию, девушка попадает под руководство человека, который когда-то украл её сердце, а затем исчез, даже не попрощавшись. Пять лет назад он был её любовью, сегодня — холодный начальник, способный уничтожить её карьеру одним росчерком пера.
Он делает вид, что они незнакомцы. Она клянется молчать о маленькой девочке, которая как две капли воды похожа на него. Это могла бы быть история второго шанса, если бы между ними не стояли обида, страх и пятилетняя тайна.
– Меня зовут Наталья Владимировна, – снежная королева искрила злостью во взгляде. – Не думаю, что эту информацию сложно запомнить, Андрей Николаевич.
– Несложно. Незачем. Для меня ты Наташенька и не иначе.
– Я вас что, за живое задела своим отказом? Или вы их не принимаете? В альфа-самца играете?
– Не играю, – я ухватил ее покрепче и дернул на себя. – Реализую.
Зеленоглазая коза заявила мне, что глупый флирт в ее график управляющей рестораном не включен. Ну, погоди, моя прелесть. Будет тебе умный флирт, сразу к делу перейдем тогда.
Без прелюдий!
– Несложно. Незачем. Для меня ты Наташенька и не иначе.
– Я вас что, за живое задела своим отказом? Или вы их не принимаете? В альфа-самца играете?
– Не играю, – я ухватил ее покрепче и дернул на себя. – Реализую.
Зеленоглазая коза заявила мне, что глупый флирт в ее график управляющей рестораном не включен. Ну, погоди, моя прелесть. Будет тебе умный флирт, сразу к делу перейдем тогда.
Без прелюдий!
— Ты, что ли, на должность зама претендуешь? — поинтересовался мой главный конкурент.
— А что? Завидно? — скрестив руки на груди, фыркнула я.
— Давай по-хорошему. Умерь свой пыл и непомерное эго. Уступи дорогу дяде Назару.
— С чего это вдруг? — нахмурилась я, а этот нахал усмехнулся.
— Ты — неликвид, а на такой должности нужен перспективный кадр, — пожав плечами, пояснил он, а я начала закипать.
— Да ладно? — протянула и, смерив его скептическим взглядом, спросила: — Это ты-то бесценный кадр? Ты старше меня года на два.
— Это другое… Я мужчина в полном расцвете сил и…
— А пропеллер не жмёт?
Нет счастья в жизни личной? Не беда, буду строить карьеру! — так я думала и упорно шла к цели.
На носу повышение, а на повестке дня наглый конкурент, пытающийся меня ужалить при каждом удобном случае. Всё бы ничего, если бы не моя оплошность, из-за которой он решил, что имеет надо мной власть.
Сам виноват! Мстить буду больно, но аккуратно. Окручу и подставлю. И пусть потом не жалуется.
— А что? Завидно? — скрестив руки на груди, фыркнула я.
— Давай по-хорошему. Умерь свой пыл и непомерное эго. Уступи дорогу дяде Назару.
— С чего это вдруг? — нахмурилась я, а этот нахал усмехнулся.
— Ты — неликвид, а на такой должности нужен перспективный кадр, — пожав плечами, пояснил он, а я начала закипать.
— Да ладно? — протянула и, смерив его скептическим взглядом, спросила: — Это ты-то бесценный кадр? Ты старше меня года на два.
— Это другое… Я мужчина в полном расцвете сил и…
— А пропеллер не жмёт?
Нет счастья в жизни личной? Не беда, буду строить карьеру! — так я думала и упорно шла к цели.
На носу повышение, а на повестке дня наглый конкурент, пытающийся меня ужалить при каждом удобном случае. Всё бы ничего, если бы не моя оплошность, из-за которой он решил, что имеет надо мной власть.
Сам виноват! Мстить буду больно, но аккуратно. Окручу и подставлю. И пусть потом не жалуется.
— Девушка, вы по записи?
— Мне нужно туда, — я кивнула в сторону массажного кабинета.
— А там уже занято! Процедура проводится.
— Какая процедура?! — шагнула вперёд, администратор преградила мне путь рукой.
— Клиенты попросили не беспокоить…
Администратор усмехнулась.
— Сладкая парочка. Постоянные гости. Мужчина всегда оставляет щедрые чаевые, так что мы стараемся обеспечить им максимальный комфорт и... приватность.
Слова вонзились в меня, как десяток ножей.
— Массаж, надо полагать? Глубокий и качественный! Со свечами, музыкой, шампанским?
— Девушка, прошу вас успокоиться...
— Я спокойна! Просто хочу пройти в этот кабинет и посмотреть, что там творится!
— Туда нельзя!
Я оттолкнула её. Рванула дверь и обомлела!
В центре комнаты — кресло. В нём — мой муж.
И на нём сверху она…
— Мне нужно туда, — я кивнула в сторону массажного кабинета.
— А там уже занято! Процедура проводится.
— Какая процедура?! — шагнула вперёд, администратор преградила мне путь рукой.
— Клиенты попросили не беспокоить…
Администратор усмехнулась.
— Сладкая парочка. Постоянные гости. Мужчина всегда оставляет щедрые чаевые, так что мы стараемся обеспечить им максимальный комфорт и... приватность.
Слова вонзились в меня, как десяток ножей.
— Массаж, надо полагать? Глубокий и качественный! Со свечами, музыкой, шампанским?
— Девушка, прошу вас успокоиться...
— Я спокойна! Просто хочу пройти в этот кабинет и посмотреть, что там творится!
— Туда нельзя!
Я оттолкнула её. Рванула дверь и обомлела!
В центре комнаты — кресло. В нём — мой муж.
И на нём сверху она…
— Ты с ума сошла?! Родить ребёнка от оборотня?! Бредовее ничего не могла придумать? — моя подруга изумленно хлопает ресницами, вытаращив на меня глаза так, словно у меня рога на голове выросли.
— Не факт, что я смогу его родить. Или вообще забеременеть. Эта процедура проводится пока только на уровне испытания. Но уже за участие платят бешеные деньги. Так сильно эти волки хотят получить возможность продолжить свой род и свою расу. Мне очень нужны эти деньги, Сидни, — вздохнув, я опускаюсь на край постели, сжимая в руках договор с ВулфКорпDNA.
— Господи, Уитни, ты хоть понимаешь, насколько эта процедура может быть опасна для твоего организма?! Ты риски вообще читала?! Должен быть другой способ закрыть долги Эштона...
— Нет другого способа, Сид... И да. О рисках я читала...
Не просто читала, а рыдала над этим всю ночь.
— Не факт, что я смогу его родить. Или вообще забеременеть. Эта процедура проводится пока только на уровне испытания. Но уже за участие платят бешеные деньги. Так сильно эти волки хотят получить возможность продолжить свой род и свою расу. Мне очень нужны эти деньги, Сидни, — вздохнув, я опускаюсь на край постели, сжимая в руках договор с ВулфКорпDNA.
— Господи, Уитни, ты хоть понимаешь, насколько эта процедура может быть опасна для твоего организма?! Ты риски вообще читала?! Должен быть другой способ закрыть долги Эштона...
— Нет другого способа, Сид... И да. О рисках я читала...
Не просто читала, а рыдала над этим всю ночь.
— Ваша внешность не соответствует нашему формату. У нас есть радио для таких… типажей, — заявил Никита Воропаев, владелец холдинга, при всём коллективе. Он предложил убраться в радиоотдел. Я лишь молча кипела от злости.
Но когда его принцесса эфира устроила истерику прямо в кадре, а камера зависла на нём, он в панике схватил за руку первую попавшуюся — меня. Так начался наш адский дуэт.
Теперь мы — главные враги в утреннем эфире, за чьими перепалками следят миллионы. Наши ссоры поднимают рейтинги. Наши взгляды за кадром — искрятся ненавистью.
Это война. И я не намерена проигрывать ни в эфире, ни в этой игре без правил, которая завела нас слишком далеко. Пусть весь мир наблюдает. Они ещё узнают, на что способна та, кого не хотели даже в кадр пускать.
Но когда его принцесса эфира устроила истерику прямо в кадре, а камера зависла на нём, он в панике схватил за руку первую попавшуюся — меня. Так начался наш адский дуэт.
Теперь мы — главные враги в утреннем эфире, за чьими перепалками следят миллионы. Наши ссоры поднимают рейтинги. Наши взгляды за кадром — искрятся ненавистью.
Это война. И я не намерена проигрывать ни в эфире, ни в этой игре без правил, которая завела нас слишком далеко. Пусть весь мир наблюдает. Они ещё узнают, на что способна та, кого не хотели даже в кадр пускать.
- Я все ей рассказала, - сказала любовница мужа, - ты сам говорил, что нужно решить с разводом до рождения нашего малыша.
- Тише, любимая, я не злюсь. Иди наверх, мне надо поговорить с твоей сестрой, - произнес муж.
- Да, Марта, иди наверх, наш разговор тебе не понравится, ты же не хочешь услышать, что после развода твой милый… - я процедила последнее слово с ненавистью, - останется ни с чем, я с радостью продам половину компании цыганам и через пару месяцев они выдавят его из бизнеса.
- У тебя ничего не выйдет, Лиза, согласно брачному договору, при разводе все имущество переходит мне. И когда я говорю: все. Я имею ввиду абсолютно все, в том числе деньги, бизнес и недвижимость, оставшуюся тебе от отца, - по губам мужа скользнула ледяная усмешка, - ты сама подписала все документы.
- Что ты такое несешь? Я ничего не подписывала.
- О, дорогая, подписывала, - Рафаэль коснулся моей щеки и стер слезинку, - ты была так раздавлена смертью нашего сына, что подмахивала документы не глядя.
- Тише, любимая, я не злюсь. Иди наверх, мне надо поговорить с твоей сестрой, - произнес муж.
- Да, Марта, иди наверх, наш разговор тебе не понравится, ты же не хочешь услышать, что после развода твой милый… - я процедила последнее слово с ненавистью, - останется ни с чем, я с радостью продам половину компании цыганам и через пару месяцев они выдавят его из бизнеса.
- У тебя ничего не выйдет, Лиза, согласно брачному договору, при разводе все имущество переходит мне. И когда я говорю: все. Я имею ввиду абсолютно все, в том числе деньги, бизнес и недвижимость, оставшуюся тебе от отца, - по губам мужа скользнула ледяная усмешка, - ты сама подписала все документы.
- Что ты такое несешь? Я ничего не подписывала.
- О, дорогая, подписывала, - Рафаэль коснулся моей щеки и стер слезинку, - ты была так раздавлена смертью нашего сына, что подмахивала документы не глядя.
— Алексей Вадимович, — выдыхаю, — это всё очень мило. Но вы мой босс. А я не сплю с начальством.
— Смелое заявление, — он подается вперед, понижая голос. — Но как маркетолог вы должны знать: на эксклюзивный товар всегда самый высокий спрос. Я умею играть в долгую, Нинель. И поверьте, я найду способ сделать так, чтобы ваше правило стало единственным, которое вам захочется нарушить.
У меня есть железное табу: никаких романов с боссами. Но мой новый начальник намерен доказать, что любые правила созданы лишь для того, чтобы их эффектно нарушать...
ОДНОТОМНИК!
НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
— Смелое заявление, — он подается вперед, понижая голос. — Но как маркетолог вы должны знать: на эксклюзивный товар всегда самый высокий спрос. Я умею играть в долгую, Нинель. И поверьте, я найду способ сделать так, чтобы ваше правило стало единственным, которое вам захочется нарушить.
У меня есть железное табу: никаких романов с боссами. Но мой новый начальник намерен доказать, что любые правила созданы лишь для того, чтобы их эффектно нарушать...
ОДНОТОМНИК!
НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
— Ты не выйдешь замуж за Алекса. Твоим мужем станет Павел Макарович.
— Какой ещё Павел Макарович, пап? Это вообще кто?! — задыхаюсь от возмущения.
Папа морщится, отмахивается, как делает всегда, когда разговор касается “мужских дел”. Привычной теплоты в отцовских глазах не остаётся.
— Если ты хочешь, чтобы я и твоя мать жили, то ты сейчас спустишься и скажешь Павлу “да”.
***
Самый счастливый день в моей жизни обернулся настоящим кошмаром. Я мечтала о свадьбе с любимым мужчиной, но за пять минут до торжества всё изменилось. Моим мужем стал незнакомец. Человек, который одним своим видом пугает до дрожи.
— Какой ещё Павел Макарович, пап? Это вообще кто?! — задыхаюсь от возмущения.
Папа морщится, отмахивается, как делает всегда, когда разговор касается “мужских дел”. Привычной теплоты в отцовских глазах не остаётся.
— Если ты хочешь, чтобы я и твоя мать жили, то ты сейчас спустишься и скажешь Павлу “да”.
***
Самый счастливый день в моей жизни обернулся настоящим кошмаром. Я мечтала о свадьбе с любимым мужчиной, но за пять минут до торжества всё изменилось. Моим мужем стал незнакомец. Человек, который одним своим видом пугает до дрожи.
Выберите полку для книги