Книги по тегу «властный герой»: ""
...Место мне досталось аккурат между Киром и Владом. Оба придвинулись максимально, не стесняясь касаться моих коленок своими. От коктейлей и собственной смелости на грани безрассудства бросило в жар. Даже помахала на себя ладошками, стремясь чуть охладить горящее лицо.
Женя предложил тост. Друзья праздновали удачную сделку. Все четверо много шутили, смеялись, вели себя с каждой минутой все смелее...
Женя предложил тост. Друзья праздновали удачную сделку. Все четверо много шутили, смеялись, вели себя с каждой минутой все смелее...
– Нет, это никуда не годится! – раздражённо ворчит, запыхавшись, муж, и устало перекатывается на спину.
Тяжело вздыхает, а потом вдруг выкрикивает:
– Катя, заходи! Ты там? Милая, не стесняйся. Мы же договорились.
Что? Кто? Какая ещё?.. Нет! Это что, репетитор дочери? Здесь? В нашей спальне? В такое время? И когда мы в таком виде? Но зачем?
– Ир, я так больше не могу. Она поможет. Без нее ничего не получится. Сама видишь. Решай! Либо мы делаем это все вместе, либо никак.
Смотрю на молодую девушку, нагло заявившуюся к нам в одном нижнем белье, и не могу поверить ни глазам, ни ушам. Муж что, серьезно сейчас? Да, у нас есть определенные сложности. Но чтобы так их решать? Он за кого меня принимает?
А уже во время своего очередного дежурства следующим вечером приезжаю на вызов к беременной женщине с болями в животе и окончательно убеждаюсь – я давно списанный со счетов материал.
И снова здравствуйте. Муж, просто муж. Только уже со своей второй любовницей.
Тяжело вздыхает, а потом вдруг выкрикивает:
– Катя, заходи! Ты там? Милая, не стесняйся. Мы же договорились.
Что? Кто? Какая ещё?.. Нет! Это что, репетитор дочери? Здесь? В нашей спальне? В такое время? И когда мы в таком виде? Но зачем?
– Ир, я так больше не могу. Она поможет. Без нее ничего не получится. Сама видишь. Решай! Либо мы делаем это все вместе, либо никак.
Смотрю на молодую девушку, нагло заявившуюся к нам в одном нижнем белье, и не могу поверить ни глазам, ни ушам. Муж что, серьезно сейчас? Да, у нас есть определенные сложности. Но чтобы так их решать? Он за кого меня принимает?
А уже во время своего очередного дежурства следующим вечером приезжаю на вызов к беременной женщине с болями в животе и окончательно убеждаюсь – я давно списанный со счетов материал.
И снова здравствуйте. Муж, просто муж. Только уже со своей второй любовницей.
Последний год учёбы, смена препода и все бы ничего, но именно ему, месяц назад я написала на машине "козел"- это фиаско. Берский Константин Романович- молодой, наглый и самоуверенный препод. Он бесит меня, ни чуть не меньше чем я раздражаю его. Вот только с каждым днем, наши с ним перепалки, становятся всё жарче.
- Я разве разрешил тебе уйти!? - с невероятной грацией и скоростью хищника, Берский разворачивает меня к себе лицом, впечатывая спиной в закрытую дверь. - Ещё раз так сделаешь, выпорю! Все нервы мне истрепала, сучка, — смесь ярости и похоти, плещущихся в его глазах, прожигает меня насквозь.
- Спасибо, я старалась, козёл! - выплевываю ему в ответ, неосознанно подаваясь вперёд, стирая последнее расстояние между нами. Берский со звериным рыком хватает меня за затылок и впивается в губы злым поцелуем.
- Я разве разрешил тебе уйти!? - с невероятной грацией и скоростью хищника, Берский разворачивает меня к себе лицом, впечатывая спиной в закрытую дверь. - Ещё раз так сделаешь, выпорю! Все нервы мне истрепала, сучка, — смесь ярости и похоти, плещущихся в его глазах, прожигает меня насквозь.
- Спасибо, я старалась, козёл! - выплевываю ему в ответ, неосознанно подаваясь вперёд, стирая последнее расстояние между нами. Берский со звериным рыком хватает меня за затылок и впивается в губы злым поцелуем.
—От тебя мне нужен был хороший брак, стабильность, ребенок,— цинично бросил муж.
Я замерла и забыла, как дышать.
—А от нее?— голос дрогнул, а сердце выпрыгнуло из груди.
—А с Милой у нас все без бытовухи и семейных проблем. С ней легко все восемь лет, она не выносит мне мозг и не рассчитывает на большее, ее роль любовницы вполне устраивает, — усмехнувшись бросил Ник.
—Восемь лет,— прошептала одними губами и слезы брызнули из глаз. Мы в браке были двенадцать.
— Да, родная… Просто какие-то женщины по природе своей жены. Тихие,смирные. А какие-то — любовницы. Для развлечения, радости и удовлетворения желаний…
— И ты решил собрать себе весь комплект… — грустно заключила я, а муж выдохнув, признался.
— Не переживай. Разводиться мы не будем. Милу ты больше не увидишь. И успокой Тима, а то из-за тебя он опять плохо спать будет, родная…
Я замерла и забыла, как дышать.
—А от нее?— голос дрогнул, а сердце выпрыгнуло из груди.
—А с Милой у нас все без бытовухи и семейных проблем. С ней легко все восемь лет, она не выносит мне мозг и не рассчитывает на большее, ее роль любовницы вполне устраивает, — усмехнувшись бросил Ник.
—Восемь лет,— прошептала одними губами и слезы брызнули из глаз. Мы в браке были двенадцать.
— Да, родная… Просто какие-то женщины по природе своей жены. Тихие,смирные. А какие-то — любовницы. Для развлечения, радости и удовлетворения желаний…
— И ты решил собрать себе весь комплект… — грустно заключила я, а муж выдохнув, признался.
— Не переживай. Разводиться мы не будем. Милу ты больше не увидишь. И успокой Тима, а то из-за тебя он опять плохо спать будет, родная…
Он прижал меня к стене. Дыхание, обжигающее и прерывистое, опалило губы. В глазах метался тёмный, необузданный огонь.
— Мне надоели твои игры, снегурка. Хватит!
Его низкий голос не терпел возражений. Крепкая ладонь сомкнулась на моей шее, не причиняя боли, но утверждая абсолютную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? Хорошо...
Хватка ослабла и я выдохнула с облегчением, но его хищная, предвкушающая усмешка перечеркнула всё.
— Но сначала… я возьму своё...
Новый год, Кавказ, снежные вершины, домик на двоих...
Романтическое празднование рухнуло, разбившись об измену моего парня.
Но эту ночь я проведу не одна, в наглых руках беглого зэка. Который сделает со мной все, что захочет...
— Мне надоели твои игры, снегурка. Хватит!
Его низкий голос не терпел возражений. Крепкая ладонь сомкнулась на моей шее, не причиняя боли, но утверждая абсолютную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? Хорошо...
Хватка ослабла и я выдохнула с облегчением, но его хищная, предвкушающая усмешка перечеркнула всё.
— Но сначала… я возьму своё...
Новый год, Кавказ, снежные вершины, домик на двоих...
Романтическое празднование рухнуло, разбившись об измену моего парня.
Но эту ночь я проведу не одна, в наглых руках беглого зэка. Который сделает со мной все, что захочет...
— Дядя, вы не видели кота?
— Рыжего!
— Он потерялся!
Два маленьких урагана налетают на меня в загородном отеле, куда я приехал с женой по делам бизнеса и заодно отметить Новый год.
Мальчик и девочка. Светленькие. Озорные.
Кого-то они мне напоминают...
— Не видел никакого кота.
Хмурюсь. Странно это, что такие маленькие дети без присмотра. Мне должно быть плевать, но я почему-то спрашиваю:
— А вы почему одни по отелю бегаете? Где ваши родители?
Мальчик грустно вздыхает:
— Мама занята, а папы нету...
— Папа... он нас бросил, — жалобно говорит девочка.
— Так, пойдемте искать вашу маму.
Что за черт? Почему я так переживаю за чужих детей?
И за кота. И за то, что у них нет папы, а мама оставила одних...
— Ника! Ник! Вы куда ушли?
Я слышу знакомый голос, и сердце сбоит.
Это она. Моя бывшая. Злата.
Когда-то работала на меня, а теперь у нее двое детей, у которых… нет папы.
— Гордей?!
— Ты ничего не хочешь мне объяснить, Злата?
— Рыжего!
— Он потерялся!
Два маленьких урагана налетают на меня в загородном отеле, куда я приехал с женой по делам бизнеса и заодно отметить Новый год.
Мальчик и девочка. Светленькие. Озорные.
Кого-то они мне напоминают...
— Не видел никакого кота.
Хмурюсь. Странно это, что такие маленькие дети без присмотра. Мне должно быть плевать, но я почему-то спрашиваю:
— А вы почему одни по отелю бегаете? Где ваши родители?
Мальчик грустно вздыхает:
— Мама занята, а папы нету...
— Папа... он нас бросил, — жалобно говорит девочка.
— Так, пойдемте искать вашу маму.
Что за черт? Почему я так переживаю за чужих детей?
И за кота. И за то, что у них нет папы, а мама оставила одних...
— Ника! Ник! Вы куда ушли?
Я слышу знакомый голос, и сердце сбоит.
Это она. Моя бывшая. Злата.
Когда-то работала на меня, а теперь у нее двое детей, у которых… нет папы.
— Гордей?!
— Ты ничего не хочешь мне объяснить, Злата?
— В измене всегда виноваты двое. И первая — жена, — цедит Слава. С презрением. С превосходством. — Так что давай, не сваливай всю вину на меня. Мне тебя мало! Вот я и решил завести еще одну женщину, чтобы она меня удовлетворяла. Я таким образом позаботился о тебе.
— Ты измену называешь заботой? — шиплю я. Голос садится.
— Я вообще не считаю свою связь с Региной изменой. Это скорее пластырь для удержания семьи, — Слава пожимает плечами.
— Пластырь? — усмехаюсь. Горько. Безнадежно. — Какой к черту пластырь?! О чем ты только думал?
— Я не хотел рушить нашу семью! — твердо произносит Слава. — Но и как в монастыре жить тоже не собираюсь. Так что давай, я о тебе забочусь, и ты позаботься обо мне. Приведи нервы в порядок и возьми себя в руки! Тебе сегодня еще жизни спасать. А то сейчас перенервничаешь, психанешь... и допустишь ошибку на операционном столе. И кто захочет попасть к такому врачу? Я точно нет!
— Ты измену называешь заботой? — шиплю я. Голос садится.
— Я вообще не считаю свою связь с Региной изменой. Это скорее пластырь для удержания семьи, — Слава пожимает плечами.
— Пластырь? — усмехаюсь. Горько. Безнадежно. — Какой к черту пластырь?! О чем ты только думал?
— Я не хотел рушить нашу семью! — твердо произносит Слава. — Но и как в монастыре жить тоже не собираюсь. Так что давай, я о тебе забочусь, и ты позаботься обо мне. Приведи нервы в порядок и возьми себя в руки! Тебе сегодня еще жизни спасать. А то сейчас перенервничаешь, психанешь... и допустишь ошибку на операционном столе. И кто захочет попасть к такому врачу? Я точно нет!
— Где ты была?! — голос бывшего мужа звучит властно и резко, он надвигается на меня.
Окружающий мир померк, я вижу в его глазах бурю эмоций, напоминающую приближающуюся грозу.
— Я вернулась решить проблему в отеле! — говорю, высоко подняв подбородок. Как же я жалею, что работаю у этого чудовища в отеле!
Предатель прищуривается и наклоняется ближе, его дыхание опаляет моё лицо.
— Виновный сотрудник уже пойман и сейчас извинится перед клиенткой!
— Прекрасно, — откашливаюсь. — И кто же это был?
— Ты, Дарья! Ты должна извиниться!
Что? Он окончательно лишился рассудка?
Но не успеваю ответить, как дверь кабинета распахивается, и из-за моей спины выбегает дочка.
— Мамочка, смотри, какого слоника я нарисовала! Папе понравится?
Я оборачиваюсь, подхватываю малышку на руки, она протягивает мне рисунок слоника, выполненный на моём заявлении об увольнении.
— Это твоя дочь? — прорычал Марат. — Сколько ей лет?
Окружающий мир померк, я вижу в его глазах бурю эмоций, напоминающую приближающуюся грозу.
— Я вернулась решить проблему в отеле! — говорю, высоко подняв подбородок. Как же я жалею, что работаю у этого чудовища в отеле!
Предатель прищуривается и наклоняется ближе, его дыхание опаляет моё лицо.
— Виновный сотрудник уже пойман и сейчас извинится перед клиенткой!
— Прекрасно, — откашливаюсь. — И кто же это был?
— Ты, Дарья! Ты должна извиниться!
Что? Он окончательно лишился рассудка?
Но не успеваю ответить, как дверь кабинета распахивается, и из-за моей спины выбегает дочка.
— Мамочка, смотри, какого слоника я нарисовала! Папе понравится?
Я оборачиваюсь, подхватываю малышку на руки, она протягивает мне рисунок слоника, выполненный на моём заявлении об увольнении.
— Это твоя дочь? — прорычал Марат. — Сколько ей лет?
Московский фрилансер Вероника привыкла решать чужие проблемы. Пошутив у статуи древней богини в Индии, она получает желаемое с лихвой: новую жизнь в теле никчемной студентки Николетты Лавгрен — и смертельно опасные магические соревнования. Её академия — вечный аутсайдер, а правила игры жестоки и нелогичны.
Но Вероника умеет находить нестандартные решения. Её главный противник на арене — могущественный и невыносимо привлекательный директор академии огня, Северус Торнвуд. Однако испытания — лишь ширма. Старый король Авраам, отчаянно цепляющийся за власть, уже предрешил исход соревнований в пользу своего тайного преемника. Появление дерзкой и слишком умной «зелёной» студентки ломает его планы. Теперь она — помеха, которую необходимо устранить.
Вероника оказывается между молотом и наковальней: чтобы выжить, ей нужно не только победить в испытаниях, но и раскрыть заговор короля. Сможет ли она сохранить свою главную тайну? И что опаснее: смертельные интриги власти или чувство к мужчине,
Но Вероника умеет находить нестандартные решения. Её главный противник на арене — могущественный и невыносимо привлекательный директор академии огня, Северус Торнвуд. Однако испытания — лишь ширма. Старый король Авраам, отчаянно цепляющийся за власть, уже предрешил исход соревнований в пользу своего тайного преемника. Появление дерзкой и слишком умной «зелёной» студентки ломает его планы. Теперь она — помеха, которую необходимо устранить.
Вероника оказывается между молотом и наковальней: чтобы выжить, ей нужно не только победить в испытаниях, но и раскрыть заговор короля. Сможет ли она сохранить свою главную тайну? И что опаснее: смертельные интриги власти или чувство к мужчине,
– Хочешь правду? – муж поворачивается ко мне. – Да, мне всё обрыдло! Я тринадцать лет жил не своей жизнью.
– А что ты хочешь на самом деле? – мой голос срывается. – У нас семья. Кира. Ты свой «Трофей» с нуля построил!
– Я никогда не хотел быть торгашом! – отрезает. – Я хотел заниматься наукой.
– Ты говорил, что наука – не для тебя!
Сердце сжимается.
Передо мной – чужой человек.
– Я говорил то, что ты хотела слышать, – усмехается. – Всё, Дина. Закончили. Я возвращаюсь к Лизе. С ней моё будущее.
– Ты хотя бы любил меня, Герман? – тихо.
Горько.
Он молчит, а затем коротко отвечает:
– Нет. Мне нужно было кем-то заменить Лизу. Подошла ты. И… – добавляет негромко: – У Лизы сын. Мой сын.
Муж ушёл к студенческой первой любви, которая тайно родила от него сына.
Мы развелись.
Дочь ненавидит нас обоих.
Полгода я пытаюсь ожить, и у меня почти получается.
А в один прекрасный день я слышу слова:
– Прости и забудь, что я сказал...
– А что ты хочешь на самом деле? – мой голос срывается. – У нас семья. Кира. Ты свой «Трофей» с нуля построил!
– Я никогда не хотел быть торгашом! – отрезает. – Я хотел заниматься наукой.
– Ты говорил, что наука – не для тебя!
Сердце сжимается.
Передо мной – чужой человек.
– Я говорил то, что ты хотела слышать, – усмехается. – Всё, Дина. Закончили. Я возвращаюсь к Лизе. С ней моё будущее.
– Ты хотя бы любил меня, Герман? – тихо.
Горько.
Он молчит, а затем коротко отвечает:
– Нет. Мне нужно было кем-то заменить Лизу. Подошла ты. И… – добавляет негромко: – У Лизы сын. Мой сын.
Муж ушёл к студенческой первой любви, которая тайно родила от него сына.
Мы развелись.
Дочь ненавидит нас обоих.
Полгода я пытаюсь ожить, и у меня почти получается.
А в один прекрасный день я слышу слова:
– Прости и забудь, что я сказал...
Выберите полку для книги