Книги по тегу «властный герой»: ""
Она ненавидит его за наглость, перекрытую парковку и вечную ухмылку «хозяина жизни».
Он считает её колючей выскочкой, которую так и подмывает проучить.
Судьба (или неисправный трос) запирает их в стальной ловушке между этажами.
У них есть всего несколько часов в замкнутом пространстве, где ненависть плавится, превращаясь в первобытную жажду. Но что произойдет, когда двери откроются? Ведь завтра утром она придет на собеседование в компанию своей мечты...
Он считает её колючей выскочкой, которую так и подмывает проучить.
Судьба (или неисправный трос) запирает их в стальной ловушке между этажами.
У них есть всего несколько часов в замкнутом пространстве, где ненависть плавится, превращаясь в первобытную жажду. Но что произойдет, когда двери откроются? Ведь завтра утром она придет на собеседование в компанию своей мечты...
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Вадим, этот голос… он идеален! — стонала от восторга Настя.
— Теперь он твой, — холодно ответил мой муж. — Я пересадил его ювелирно.
— А Оля? — вкрадчиво спросила свекровь. — Она не устроит скандал?
— Кому она нужна, немая и жирная? — муж звякнул льдом в стакане. — Будет варить борщ в тишине. Ей больше нечем нам возразить.
Я стояла за дверью, касаясь свежего шрама на горле. Мой муж-хирург украл моё сопрано, чтобы сделать звезду из своей любовницы...
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Вадим, этот голос… он идеален! — стонала от восторга Настя.
— Теперь он твой, — холодно ответил мой муж. — Я пересадил его ювелирно.
— А Оля? — вкрадчиво спросила свекровь. — Она не устроит скандал?
— Кому она нужна, немая и жирная? — муж звякнул льдом в стакане. — Будет варить борщ в тишине. Ей больше нечем нам возразить.
Я стояла за дверью, касаясь свежего шрама на горле. Мой муж-хирург украл моё сопрано, чтобы сделать звезду из своей любовницы...
— Ты что, совсем озверел?! Зачем ты пустил слух, что я девственник? С головой не всё в порядке? Теперь вся женская половина офиса решила устроить пари на мою невинность! По-твоему, это смешно?! — смотрю на брата, который вытирает слёзы смеха в глазах.
— Очень, — давит он через ржач.
Пришибить его мало. Надо будет это сделать в один из наших ежемесячных спаррингов на ринге.
Моё внимание привлекает движение у двери. Я перевожу взгляд и вижу Яну Савскую, которая скромно топчется на пороге и, не может этого быть, смотрит прямо на меня. Наверное, впервые за год её работы в компании. Это единственная женщина, я бы сказал, во всём мире, которая в упор не обращает на меня внимания. И единственная в офисе, кого я хочу. И сейчас ее чистый зелёный взгляд не сходит с моего лица.
— Рамин Абмрамович, можно... с вами поговорить? Это очень важно...
НИКОГДА НЕ ВЕРЬТЕ ЖЕНЩИНАМ. ДОПОДЛИННО НЕИЗВЕСТНО, ТЫ ЕЁ РАЗВОДИШЬ, ИЛИ ОНА ТЕБЯ?!
— Очень, — давит он через ржач.
Пришибить его мало. Надо будет это сделать в один из наших ежемесячных спаррингов на ринге.
Моё внимание привлекает движение у двери. Я перевожу взгляд и вижу Яну Савскую, которая скромно топчется на пороге и, не может этого быть, смотрит прямо на меня. Наверное, впервые за год её работы в компании. Это единственная женщина, я бы сказал, во всём мире, которая в упор не обращает на меня внимания. И единственная в офисе, кого я хочу. И сейчас ее чистый зелёный взгляд не сходит с моего лица.
— Рамин Абмрамович, можно... с вами поговорить? Это очень важно...
НИКОГДА НЕ ВЕРЬТЕ ЖЕНЩИНАМ. ДОПОДЛИННО НЕИЗВЕСТНО, ТЫ ЕЁ РАЗВОДИШЬ, ИЛИ ОНА ТЕБЯ?!
Она – его запретная слабость.
Он – её самый тёмный и грубый грех.
Для него она всего лишь обуза. Но чем сильнее он пытается бороться с влечением, тем глубже тонет. Один поцелуй – и всё рушится. Теперь он больше не сдерживается.
Он – её самый тёмный и грубый грех.
Для него она всего лишь обуза. Но чем сильнее он пытается бороться с влечением, тем глубже тонет. Один поцелуй – и всё рушится. Теперь он больше не сдерживается.
Он слишком близко. Его лицо скрыто из-за повязки на моих глазах, а дыхание обжигает шею.
— Напомнить, почему во время прошлого ритуала вы выбрали меня главным мужем?
Его пальцы сжимают мокрые волосы, заставляя запрокинуть голову. Я хочу воспротивиться, должна… Просто это не мое тело, и он принимает меня за другую, за свою госпожу.
И надо бы признаться!
Вот только у меня есть всего одна ночь, чтобы не выдать себя и выбрать самого достойного среди этих полубогов в человеческом обличье.
Но когда их руки касаются моего тела, а четвертый смотрит из кресла как голодный зверь…
Я понимаю, что эта сказка для взрослых оставит ожог на всю жизнь, но будет ошибкой не обжечься.
— Напомнить, почему во время прошлого ритуала вы выбрали меня главным мужем?
Его пальцы сжимают мокрые волосы, заставляя запрокинуть голову. Я хочу воспротивиться, должна… Просто это не мое тело, и он принимает меня за другую, за свою госпожу.
И надо бы признаться!
Вот только у меня есть всего одна ночь, чтобы не выдать себя и выбрать самого достойного среди этих полубогов в человеческом обличье.
Но когда их руки касаются моего тела, а четвертый смотрит из кресла как голодный зверь…
Я понимаю, что эта сказка для взрослых оставит ожог на всю жизнь, но будет ошибкой не обжечься.
Мне выпал второй шанс прожить новую жизнь – если раньше я была инвалидом, прикованным к кровати, то теперь я – молодая женщина с тремя детьми.
Муж выгнал с детьми из дома. Любовница насмехалась. Дети болеют и не говорят. Куда мне податься? Выходит, в сиротский приют… Вот только жить тут просто так не получится. Нужно разрешение генерала драконов, мрачного мужчины, который смотрит на меня как на букашку…
— Вот моё условие, — произнёс он, и в голосе его прозвучала тёмная, вкрадчивая нотка. — За два полнолуния ставишь сиротский приют на ноги. Деньги, строители, люди — всё получишь. Справишься — молодец. А нет... тогда будешь жить в моём гареме и ублажать меня каждую ночь.
Его глаза опасно блеснули. В них не было шутки. Только холодная, собственническая уверенность человека, который привык брать то, что хочет.
Муж выгнал с детьми из дома. Любовница насмехалась. Дети болеют и не говорят. Куда мне податься? Выходит, в сиротский приют… Вот только жить тут просто так не получится. Нужно разрешение генерала драконов, мрачного мужчины, который смотрит на меня как на букашку…
— Вот моё условие, — произнёс он, и в голосе его прозвучала тёмная, вкрадчивая нотка. — За два полнолуния ставишь сиротский приют на ноги. Деньги, строители, люди — всё получишь. Справишься — молодец. А нет... тогда будешь жить в моём гареме и ублажать меня каждую ночь.
Его глаза опасно блеснули. В них не было шутки. Только холодная, собственническая уверенность человека, который привык брать то, что хочет.
Двадцать пять лет брака в мусорную корзину. Мой муж ушел к молодой любовнице, а дети поддержали его, заявив, что «папа имеет право на счастье». Выброшенная на обочину жизни, я думала, что в 47 лет моя жизнь превратилась в руины.
Как же я ошибалась.
Как же я ошибалась.
Меня убили. Но смерть оказалась лишь началом...
Я снова очнулась на холодном острове Таллах Мор. И всё так же я - невеста сурового правителя Киарана, человека, который смотрит на меня всё с той же обжигающей ненавистью.
Вскоре я пойму, что мне дали второй шанс.
Но чтобы прожить новую жизнь, сначала придётся выяснить, кто уже однажды обрёк меня на смерть, и почему именно я избранная…
Я снова очнулась на холодном острове Таллах Мор. И всё так же я - невеста сурового правителя Киарана, человека, который смотрит на меня всё с той же обжигающей ненавистью.
Вскоре я пойму, что мне дали второй шанс.
Но чтобы прожить новую жизнь, сначала придётся выяснить, кто уже однажды обрёк меня на смерть, и почему именно я избранная…
— Не смейте ко мне подходить! — кричу, и голос срывается.
– Маленькая лицемерка, — усмехается отчим. — Еще скажи, что тебе не понравилось.
— Неважно, — пытаюсь уйти.
Отчим не дает.
— Урок не усвоен, — хрипло приказывает. — Начнем все сначала.
– Маленькая лицемерка, — усмехается отчим. — Еще скажи, что тебе не понравилось.
— Неважно, — пытаюсь уйти.
Отчим не дает.
— Урок не усвоен, — хрипло приказывает. — Начнем все сначала.
— Опять ты? — охнула я, пялясь на ухмыляющегося Князева.
— Не ты, а вы, — поправил он и, встав, начал приближаться, рассуждая с ехидной улыбочкой на небритой морде: — Катя, теперь я твой босс. Смирись. К тому же я ответственный гражданин и не могу пройти мимо твоей проблемы, не оказав поддержку и кхм-м… посильную помощь.
— Ну ты и гад, — прошипела я и, насупившись, уточнила: — И как же ты… ой, то есть вы, собрались решать мою проблему?
— Кардинально, — отозвался этот махинатор. — Изучим объект, соберём анамнез, выберем тактику устранения и углубимся в…
— Вот туда и иди!
Желай осторожно и не спеши недооценивать резкие повороты судьбы. Всё это про меня! Восполняя пробелы личной жизни и годы одиночества, жизнь подогнала мне целый грузовик весьма сомнительного счастья.
Одним из «подарочков» оказался бывший муж, решивший вернуть меня. Его мотивы далеки от чувств и романтики, но входить в эту реку дважды я итак не собиралась.
Кто второй? Гад, наглец, манипулятор и бронелобый кобель!
— Не ты, а вы, — поправил он и, встав, начал приближаться, рассуждая с ехидной улыбочкой на небритой морде: — Катя, теперь я твой босс. Смирись. К тому же я ответственный гражданин и не могу пройти мимо твоей проблемы, не оказав поддержку и кхм-м… посильную помощь.
— Ну ты и гад, — прошипела я и, насупившись, уточнила: — И как же ты… ой, то есть вы, собрались решать мою проблему?
— Кардинально, — отозвался этот махинатор. — Изучим объект, соберём анамнез, выберем тактику устранения и углубимся в…
— Вот туда и иди!
Желай осторожно и не спеши недооценивать резкие повороты судьбы. Всё это про меня! Восполняя пробелы личной жизни и годы одиночества, жизнь подогнала мне целый грузовик весьма сомнительного счастья.
Одним из «подарочков» оказался бывший муж, решивший вернуть меня. Его мотивы далеки от чувств и романтики, но входить в эту реку дважды я итак не собиралась.
Кто второй? Гад, наглец, манипулятор и бронелобый кобель!
Выберите полку для книги