Книги по тегу «властный герой»: ""
- То есть, ты встретила красивого, богатого, свободного мужика, с большим Ч, без жены и без триппера? – Сестра загибает пальцы. - Я правильно все поняла? Ничего не упустила?
- Да.
- Это же краснокнижная скотина! Такого надо сразу кольцевать и в разведение, пока не увели.
- Пусть он свой... кхм, агрегат для разведения куда-нибудь подальше пристраивает, - вырывается в сердцах.
- Кто ж это таким богатством разбрасывается? Подальше не надо! - Сестра берет меня за руку и с тревогой заглядывает в глаза. - Так, а в чем проблема?
- Это мой новый заказчик! Он клиент! И не простой клиент, а особый... – Кусаю губы. – Роман Исаакович поручил мне устроить ему такой аудит, после которого он не сможет выиграть один важный тендер.
- Да.
- Это же краснокнижная скотина! Такого надо сразу кольцевать и в разведение, пока не увели.
- Пусть он свой... кхм, агрегат для разведения куда-нибудь подальше пристраивает, - вырывается в сердцах.
- Кто ж это таким богатством разбрасывается? Подальше не надо! - Сестра берет меня за руку и с тревогой заглядывает в глаза. - Так, а в чем проблема?
- Это мой новый заказчик! Он клиент! И не простой клиент, а особый... – Кусаю губы. – Роман Исаакович поручил мне устроить ему такой аудит, после которого он не сможет выиграть один важный тендер.
— Я никогда не лгу, — отец подруги делает шаг вперед. — Да, я вел себя как последний урод. Но я не мог иначе. Ты... ты была слишком чистой. Слишком светлой.
Его рука тянется к моему лицу, но я отшатываюсь.
— Нет! Ты просто... манипулируешь мной!
— Тогда почему я до сих пор не сделал тебя своей? — кричит он, и в его глазах вспыхивает что-то дикое. — Почему я терпел все эти недели, когда мог взять тебя в первый же день?
Я открываю рот, но не нахожу ответа.
— Потому что ты была не просто игрушкой, — он говорит тише, его пальцы касаются моей щеки. — Ты была... есть... единственная, кто заставил меня чувствовать что-то, кроме злости и похоти. С тобой, Лера, я смог себе контролировать.
Его рука тянется к моему лицу, но я отшатываюсь.
— Нет! Ты просто... манипулируешь мной!
— Тогда почему я до сих пор не сделал тебя своей? — кричит он, и в его глазах вспыхивает что-то дикое. — Почему я терпел все эти недели, когда мог взять тебя в первый же день?
Я открываю рот, но не нахожу ответа.
— Потому что ты была не просто игрушкой, — он говорит тише, его пальцы касаются моей щеки. — Ты была... есть... единственная, кто заставил меня чувствовать что-то, кроме злости и похоти. С тобой, Лера, я смог себе контролировать.
- Давно хотел это сделать, - прошептал преподаватель.
Губы припухли от грубого напора, болели, но… вопреки всему, мне хотелось ещё. Эта дикая, необузданная страсть затягивала меня в водоворот запретного удовольствия.
- Что вы… творите? - прошептала я, стараясь говорить твёрдо, хотя голос предательски дрожал.
- Предъявляю на тебя права, - хрипло отозвался мужчина, его глаза горели тёмным, хищным огнем. В них был лишь голод и решимость. - Ты будешь моей, и я больше не намерен ждать.
Моя двойная жизнь под угрозой! Куратор узнаёт о моей внеучебной подработке для взрослых и предлагает сделку, от которой невозможно отказаться.
Губы припухли от грубого напора, болели, но… вопреки всему, мне хотелось ещё. Эта дикая, необузданная страсть затягивала меня в водоворот запретного удовольствия.
- Что вы… творите? - прошептала я, стараясь говорить твёрдо, хотя голос предательски дрожал.
- Предъявляю на тебя права, - хрипло отозвался мужчина, его глаза горели тёмным, хищным огнем. В них был лишь голод и решимость. - Ты будешь моей, и я больше не намерен ждать.
Моя двойная жизнь под угрозой! Куратор узнаёт о моей внеучебной подработке для взрослых и предлагает сделку, от которой невозможно отказаться.
Говорят, что первая любовь не ржавеет. Я убедилась в этом на своем опыте. Решив приехать со своей подружкой в гости к ее брату, в которого была влюблена, когда была совсем мелкой, поняла, что пропала.
ОН такой же, как и прежде: красивый, высокий, сильный. Но меня в нем сейчас смущает все: и его взгляды, и его поведение, и его нора… то есть, дом, и вой волков по ночам…
Кажется, мой отпуск может плохо закончиться. Как бы не оказаться в пасти у лесного животного! Или… под боком у волка…
ОН такой же, как и прежде: красивый, высокий, сильный. Но меня в нем сейчас смущает все: и его взгляды, и его поведение, и его нора… то есть, дом, и вой волков по ночам…
Кажется, мой отпуск может плохо закончиться. Как бы не оказаться в пасти у лесного животного! Или… под боком у волка…
Она – флористка, не переносящая офисных «белых воротничков».
Он – циничный карьерист, презирающий романтику.
Что их объединяет?
Только ультиматум двух властных бабушек:
– Поженитесь – и получите наследство! Откажетесь – все отойдет кошачьему приюту!
Фиктивный брак? Легко! Но бабушки превращают «спецоперацию» в настоящий ад:
– Серьезно? Танцы на пирсе? Поцелуй под дождем?! – она готова разорвать список «романтических заданий» на мелкие кусочки.
– Это не медовый месяц, а выживание, – стонет он, впервые демонстрируя что-то, кроме сарказма.
Впереди:
❤️Свадьба на яхте, после которой бабушки устраивают побег века, оставив молодоженов наедине в открытом море.
❤️Одна каюта, одна кровать и «подарки», намекающие на «продолжение банкета».
❤️Море противостояния, море чувств, море любви и... просто соленое, шумное, летнее море!
P.S. Если вы когда-нибудь увидите двух милых старушек, тайно подкупающих капитана яхты, – бегите. Спасайтесь, пока не поздно.
Он – циничный карьерист, презирающий романтику.
Что их объединяет?
Только ультиматум двух властных бабушек:
– Поженитесь – и получите наследство! Откажетесь – все отойдет кошачьему приюту!
Фиктивный брак? Легко! Но бабушки превращают «спецоперацию» в настоящий ад:
– Серьезно? Танцы на пирсе? Поцелуй под дождем?! – она готова разорвать список «романтических заданий» на мелкие кусочки.
– Это не медовый месяц, а выживание, – стонет он, впервые демонстрируя что-то, кроме сарказма.
Впереди:
❤️Свадьба на яхте, после которой бабушки устраивают побег века, оставив молодоженов наедине в открытом море.
❤️Одна каюта, одна кровать и «подарки», намекающие на «продолжение банкета».
❤️Море противостояния, море чувств, море любви и... просто соленое, шумное, летнее море!
P.S. Если вы когда-нибудь увидите двух милых старушек, тайно подкупающих капитана яхты, – бегите. Спасайтесь, пока не поздно.
- Тебе страшно? - удивилась я, рассматривая мужчину.
- Мне страшно, когда ты гасишь свет в капсуле, я боюсь, что ты не вернешься. Пока ты рядом, я чувствую себя в безопасности, - сказал он мне.
Я смотрела на капсулу, в которой был выращен искусственно эльф - раб. Но, то, как он говорил, указывало, что у него есть разум, он не просто робот для удовольствий! Он живой! Настоящий!
Вот только программа считает, что он ошибка и его хотят уничтожить. Как такой хрупкой девушке как я, спасти раба, да еще и со всеми проблемами разобраться? Хотя, стоит попробовать…
- Мне страшно, когда ты гасишь свет в капсуле, я боюсь, что ты не вернешься. Пока ты рядом, я чувствую себя в безопасности, - сказал он мне.
Я смотрела на капсулу, в которой был выращен искусственно эльф - раб. Но, то, как он говорил, указывало, что у него есть разум, он не просто робот для удовольствий! Он живой! Настоящий!
Вот только программа считает, что он ошибка и его хотят уничтожить. Как такой хрупкой девушке как я, спасти раба, да еще и со всеми проблемами разобраться? Хотя, стоит попробовать…
— Не приближайся ко мне, — шиплю ему в лицо, чувствуя, как от его запаха кружится голова. Дерзкий. Пряный. Такой, от которого забываешь, как дышать.
Отступаю на шаг, хотя всё внутри тянется к нему, как магнит к железу.
Он раздражает меня до скрежета зубов. Красив до безобразия. И он... живёт в моём доме.
— Не лезу. Пока. — Его голос опускается на опасно низкую частоту. — Но знаешь, что интересно? Чем сильнее ты бесишься, тем больше хочешь, чтобы я остался.
— Ты мне не нужен, Тимур.
— Ага. Тогда почему дрожат пальцы?
— От ярости.
— От желания. Признай уже, Дина, рядом со мной тебе нужно что-то покрепче занятий, — влажно шепчет на ушко и ведёт пальцами вверх по моему бедру.
Отступаю на шаг, хотя всё внутри тянется к нему, как магнит к железу.
Он раздражает меня до скрежета зубов. Красив до безобразия. И он... живёт в моём доме.
— Не лезу. Пока. — Его голос опускается на опасно низкую частоту. — Но знаешь, что интересно? Чем сильнее ты бесишься, тем больше хочешь, чтобы я остался.
— Ты мне не нужен, Тимур.
— Ага. Тогда почему дрожат пальцы?
— От ярости.
— От желания. Признай уже, Дина, рядом со мной тебе нужно что-то покрепче занятий, — влажно шепчет на ушко и ведёт пальцами вверх по моему бедру.
— Твой братец взял у меня в долг много денежек, — прошипел в лицо тот, кто стоял передо мной. — А потом сбежал, прихватив до кучи ещё и очень важную для меня информацию. Деньги ты отработаешь, не вопрос. А вот бумаги надо будет вернуть.
— У м-меня нет брата, — сипло всхлипнула я, пытаясь отодрать от своего горла огромную мужскую ладонь. — Я не знаю о чём вы говорите. Мы не общаемся очень давно.
Мой сводный брат Сергей не только задолжал крупную сумму опасному бандиту Захару Царёву, но и похитил компромат, способный разрушить жизни влиятельных людей. Меня привели к Захару в счёт расплаты. И я в ужасе поняла: Царёв уверен, что я сообщница брата.
Жестокость Царёва обжигает, а властные руки пробуждают то, что я пыталась похоронить. Ненависть и желание сплетаются воедино.
Смогу ли я выбраться из этой ловушки? Или стану пленницей человека, который разрушил меня… чтобы собрать заново?
— У м-меня нет брата, — сипло всхлипнула я, пытаясь отодрать от своего горла огромную мужскую ладонь. — Я не знаю о чём вы говорите. Мы не общаемся очень давно.
Мой сводный брат Сергей не только задолжал крупную сумму опасному бандиту Захару Царёву, но и похитил компромат, способный разрушить жизни влиятельных людей. Меня привели к Захару в счёт расплаты. И я в ужасе поняла: Царёв уверен, что я сообщница брата.
Жестокость Царёва обжигает, а властные руки пробуждают то, что я пыталась похоронить. Ненависть и желание сплетаются воедино.
Смогу ли я выбраться из этой ловушки? Или стану пленницей человека, который разрушил меня… чтобы собрать заново?
— Мама, мама!
Я резко оборачиваюсь и вижу, как мой двухлетний сын бежит ко мне с распростертыми объятиями.
За моей спиной стоит его отец. Дамир Булатов. Мужчина, однажды разбивший мне сердце и разрушивший мою жизнь. Тот, кто никогда не должен был узнать о ребенке. Но прямо сейчас он внимательно смотрит на Даню.
А мне эгоистично хочется закрыть от него сына. Потому что это я не спала ночами под монотонный детский плач, а он… он вышвырнул меня из своей жизни без сожалений.
Я резко оборачиваюсь и вижу, как мой двухлетний сын бежит ко мне с распростертыми объятиями.
За моей спиной стоит его отец. Дамир Булатов. Мужчина, однажды разбивший мне сердце и разрушивший мою жизнь. Тот, кто никогда не должен был узнать о ребенке. Но прямо сейчас он внимательно смотрит на Даню.
А мне эгоистично хочется закрыть от него сына. Потому что это я не спала ночами под монотонный детский плач, а он… он вышвырнул меня из своей жизни без сожалений.
Спасаясь от приставаний отчима, я осталась ночевать на даче у подруги. А утром туда приехали ее отец и его друг.
Они опасные, красивые, соблазнительные, а мне совсем некуда бежать. И от их взглядов у меня дрожат колени.
Они опасные, красивые, соблазнительные, а мне совсем некуда бежать. И от их взглядов у меня дрожат колени.
Выберите полку для книги