Книги по тегу «властный герой»: ""
— Романовский, мы семнадцать лет вместе! Ты же сам меня добивался! Ты цветы носил, ты на коленях стоял, ты говорил, что без меня не можешь…
Я смотрю как в наш дом рабочие заносят бархатный трон, а за ним в кожаных шортах дефилирует она. И не верю собственным глазам!
— Не драматизируй, Котлетка, — муж перебил, поправляя на себе халат с вышивкой «Император». — Просто ты хорошо варила борщи и исправно рожала. Это удобно. А я тебе изменял. Альбина — лучшая.
Альбина подняла правую руку. На пальце горел крупный бриллиант.
— Твой муж сделал мне предложение! Теперь это мой дом. Но ты не переживай, зайка. Ты также будешь на кухне стоять, детей по кружкам развозить. Это ж твоё! Ты в этом хороша! Кто-то — царица, а кто-то — обслуга. Не все рождены блистать!
— Я — лучшее, что с тобой случилось. Ты мне ещё спасибо скажешь, что я тебе подвал оставил. Другой бы на улицу выставил. А я — добрый. Императору не перечат, Оль. Императору кланяются. Запомни это...
Я смотрю как в наш дом рабочие заносят бархатный трон, а за ним в кожаных шортах дефилирует она. И не верю собственным глазам!
— Не драматизируй, Котлетка, — муж перебил, поправляя на себе халат с вышивкой «Император». — Просто ты хорошо варила борщи и исправно рожала. Это удобно. А я тебе изменял. Альбина — лучшая.
Альбина подняла правую руку. На пальце горел крупный бриллиант.
— Твой муж сделал мне предложение! Теперь это мой дом. Но ты не переживай, зайка. Ты также будешь на кухне стоять, детей по кружкам развозить. Это ж твоё! Ты в этом хороша! Кто-то — царица, а кто-то — обслуга. Не все рождены блистать!
— Я — лучшее, что с тобой случилось. Ты мне ещё спасибо скажешь, что я тебе подвал оставил. Другой бы на улицу выставил. А я — добрый. Императору не перечат, Оль. Императору кланяются. Запомни это...
— Тебе родители не говорили держаться подальше от незнакомых мужчин?
— Вообще-то говорили не разговаривать.
— И что пошло не так?
***
Я случайно села не в ту машину.
Потом случайно разозлила её владельца.
Потом случайно пролила на него кофе.
Теперь самый опасный мужчина города почему-то уверен, что я — его личная проблема.
А он очень не любит оставлять проблемы без присмотра.
— Вообще-то говорили не разговаривать.
— И что пошло не так?
***
Я случайно села не в ту машину.
Потом случайно разозлила её владельца.
Потом случайно пролила на него кофе.
Теперь самый опасный мужчина города почему-то уверен, что я — его личная проблема.
А он очень не любит оставлять проблемы без присмотра.
— Отпусти его. Ты ему родить не можешь, ЭКО не удаются. А я смогу. Рожу. Он должен быть счастлив, понимаешь?
Я смотрю на лучшую подругу, которая стоит полуголая в моём доме, и всё ещё не верю, что слышу это наяву.
— АДАМ! — кричу.
Муж появляется на лестнице в одном полотенце. Я жду объяснений, но он смотрит на меня совершенно спокойно.
— Ты же сама всё слышала. Твои вещи уже в машине. Можешь оставить её себе. Прощальный подарок.
Через сутки я узнаю, что беременна тройней. А ещё — что их отец не хочет иметь с нами ничего общего.
Восемь лет я живу с этой правдой и стараюсь забыть бывшего мужа. Пока он не появляется в школе, куда я привожу детей на линейку первого сентября.
Он уверен, что я давно счастлива с другим. Я уверена, что он восемь лет назад отказался от собственных детей.
Только почему тогда бывший смотрит на моего сына так, словно впервые начинает что-то понимать?
Я смотрю на лучшую подругу, которая стоит полуголая в моём доме, и всё ещё не верю, что слышу это наяву.
— АДАМ! — кричу.
Муж появляется на лестнице в одном полотенце. Я жду объяснений, но он смотрит на меня совершенно спокойно.
— Ты же сама всё слышала. Твои вещи уже в машине. Можешь оставить её себе. Прощальный подарок.
Через сутки я узнаю, что беременна тройней. А ещё — что их отец не хочет иметь с нами ничего общего.
Восемь лет я живу с этой правдой и стараюсь забыть бывшего мужа. Пока он не появляется в школе, куда я привожу детей на линейку первого сентября.
Он уверен, что я давно счастлива с другим. Я уверена, что он восемь лет назад отказался от собственных детей.
Только почему тогда бывший смотрит на моего сына так, словно впервые начинает что-то понимать?
— Найдите мне ее! Переверните весь город! — злобно рычит мужчина, а я застываю, боясь выдать себя…
Он — влиятельный олигарх. Человек, которому подчиняются без вопросов.
Я — обычная студентка, которая моет полы в его офисе по вечерам.
Между нами пропасть. Но одна ночь изменит все.
Теперь он одержим идеей найти незнакомку, не подозревая, что я и есть — та самая…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Он — влиятельный олигарх. Человек, которому подчиняются без вопросов.
Я — обычная студентка, которая моет полы в его офисе по вечерам.
Между нами пропасть. Но одна ночь изменит все.
Теперь он одержим идеей найти незнакомку, не подозревая, что я и есть — та самая…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
- Да, у меня есть дочь. Проваливай отсюда! – рычит на меня как тигрица, так и хочется достать кнут и приструнить.
- Мама, кто этот дядя? – кроха выглядывает из-за длинных маминых ног, с любопытством поднимая взгляд.
- Дверью ошибся, иди солнышко.
- А я как раз к тебе, малышка, - игнорируя Сашу, я присаживаюсь на корточки.
Маленькая девчушка с яркими каштановыми, с рыжим оттенком, волосами смотрит на меня широко распахнутыми карими глазами. Маленький носик морщится, а губы плотно сжаты. В руках она зажимает мягкую игрушку.
- Ты похожа на бельчонка.
- Она похожа на меня, - встревоженная Саша делает шаг в сторону, загораживая ребенка.
Медленно выдыхаю и поднимаюсь. Эта женщина вздымает во мне огненную бурю инстинктов собственника и защитника, как и тогда…
- Ты ведь знаешь, что рано или поздно я войду в эту халупу.
Саша не промах – быстро воспользовалась ситуацией и закрыла дверь. Как же меня прет от нее! Словно спичку в сухую траву бросили. И малая… похожа на меня.
- Мама, кто этот дядя? – кроха выглядывает из-за длинных маминых ног, с любопытством поднимая взгляд.
- Дверью ошибся, иди солнышко.
- А я как раз к тебе, малышка, - игнорируя Сашу, я присаживаюсь на корточки.
Маленькая девчушка с яркими каштановыми, с рыжим оттенком, волосами смотрит на меня широко распахнутыми карими глазами. Маленький носик морщится, а губы плотно сжаты. В руках она зажимает мягкую игрушку.
- Ты похожа на бельчонка.
- Она похожа на меня, - встревоженная Саша делает шаг в сторону, загораживая ребенка.
Медленно выдыхаю и поднимаюсь. Эта женщина вздымает во мне огненную бурю инстинктов собственника и защитника, как и тогда…
- Ты ведь знаешь, что рано или поздно я войду в эту халупу.
Саша не промах – быстро воспользовалась ситуацией и закрыла дверь. Как же меня прет от нее! Словно спичку в сухую траву бросили. И малая… похожа на меня.
— Эти все твои пироги, сад, скромность... Ты провинция, Алия! Деревня! — муж усмехается, глядя на меня сверху вниз. — Это так трогательно, прямо за душу берет.
Он хочет, чтобы я опустила глаза, покраснела, съёжилась, но этого не будет! Внутри меня щёлкает. Чувствую, как выпрямляется спина сама собой, плечи расправляются и я смотрю на него в упор.
— Я не просила этого брака, — говорю я твердо и спокойно. — Я не выбирала этот дом, не выбирала вашу фамилию, не выбирала вас!
Ратмир приподнимает бровь, его дед откладывает вилку и смотрит на меня с любопытством.
— Но я дочь своего отца, — продолжаю, чувствуя, как слова текут сами, без страха. — Меня учили не кланяться, когда на меня кричат и не съёживаться, когда унижают. Поэтому, Ратмир... — я впервые называю его по имени, и оно звучит странно, чужеродно на моём языке, — не нужно унижать меня при твоей семье.
Он хочет, чтобы я опустила глаза, покраснела, съёжилась, но этого не будет! Внутри меня щёлкает. Чувствую, как выпрямляется спина сама собой, плечи расправляются и я смотрю на него в упор.
— Я не просила этого брака, — говорю я твердо и спокойно. — Я не выбирала этот дом, не выбирала вашу фамилию, не выбирала вас!
Ратмир приподнимает бровь, его дед откладывает вилку и смотрит на меня с любопытством.
— Но я дочь своего отца, — продолжаю, чувствуя, как слова текут сами, без страха. — Меня учили не кланяться, когда на меня кричат и не съёживаться, когда унижают. Поэтому, Ратмир... — я впервые называю его по имени, и оно звучит странно, чужеродно на моём языке, — не нужно унижать меня при твоей семье.
Опытный фельдшер Вера Кукушкина точно знает две вещи: мужчины не стоят слез, а идеальный венозный катетер спасает жизнь гораздо надежнее романтических клятв. Строительный олигарх Артур Дорохов привык, что мир прогибается под его деньги и статус. Но после гипертонического криза он оказывается на больничной койке, а на его пути встает колючая и невозмутимая Вера, которая без капли чинопочитания ставит миллионера на место. Взбешенный ее прямотой, Дорохов решает проучить упрямого фельдшера. Однако попытка сломать недотрогу превращается в острый поединок характеров, где за дерзкими перепалками неожиданно вспыхивает глухое, неизбежное притяжение.
Сможет ли Вера довериться мужчине после предательства прошлого, и удастся ли Дорохову подобрать единственный верный «рецепт» к сердцу той, кто не продается ни за какие миллионы?
Сможет ли Вера довериться мужчине после предательства прошлого, и удастся ли Дорохову подобрать единственный верный «рецепт» к сердцу той, кто не продается ни за какие миллионы?
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он тихо.
Генерал. Человек, который двадцать лет не показывал слабость. Который командовал, приказывал, молчал. И сейчас — стоял передо мной и говорил слова, которые явно стоили ему больше любого боя.
— Я не уйду, — ответила я.
Я пришла в эту квартиру в розовых тапочках и чужой куртке. Муж назвал меня пустым местом и выгнал под дождь. Сестра спала с ним за моей спиной. Мама сказала: «Терпи, он тебя обеспечивает».
Я не стала терпеть.
Я отказалась от всего. От денег, от прошлого, от людей, которые предали.
Кроме него.
Он генерал. Старший брат мужа. Тот, кого боялись все — и мой бывший, и его мать, и половина города. Но со мной он был другим. Он гладил меня, когда я плакала. Он говорил: «Ты не пустое место». Он не уехал, хотя мог.
Генерал. Человек, который двадцать лет не показывал слабость. Который командовал, приказывал, молчал. И сейчас — стоял передо мной и говорил слова, которые явно стоили ему больше любого боя.
— Я не уйду, — ответила я.
Я пришла в эту квартиру в розовых тапочках и чужой куртке. Муж назвал меня пустым местом и выгнал под дождь. Сестра спала с ним за моей спиной. Мама сказала: «Терпи, он тебя обеспечивает».
Я не стала терпеть.
Я отказалась от всего. От денег, от прошлого, от людей, которые предали.
Кроме него.
Он генерал. Старший брат мужа. Тот, кого боялись все — и мой бывший, и его мать, и половина города. Но со мной он был другим. Он гладил меня, когда я плакала. Он говорил: «Ты не пустое место». Он не уехал, хотя мог.
Я смотрю на любовницу мужа. Ее рука лежит на огромном животе.
— Я не верю…
— Тогда спросите у него, — отвечает она. — Вы ведь так и не смогли ему родить.
Восемь месяцев я не знала, что у мужа другая семья. И все, что я слышу от него, это банальное оправдание:
— Лера, ты все не так поняла!
Я не прощу. Не смогу. Я уезжаю, оставив ему кольцо и записку. И не говорю главного: после четырех лет попыток я сама наконец беременна.
Но полгода спустя он находит меня в кафе. Видит мой большой живот, и его глаза вспыхивают яростью.
— Ты полгода носишь моего ребенка и даже не собиралась мне сказать?!
— Это тебя уже не касается.
Он хватает меня за руку.
— Ошибаешься, любимая. Ты — моя жена. А это мой ребенок. И больше ты не сбежишь.
— Я не верю…
— Тогда спросите у него, — отвечает она. — Вы ведь так и не смогли ему родить.
Восемь месяцев я не знала, что у мужа другая семья. И все, что я слышу от него, это банальное оправдание:
— Лера, ты все не так поняла!
Я не прощу. Не смогу. Я уезжаю, оставив ему кольцо и записку. И не говорю главного: после четырех лет попыток я сама наконец беременна.
Но полгода спустя он находит меня в кафе. Видит мой большой живот, и его глаза вспыхивают яростью.
— Ты полгода носишь моего ребенка и даже не собиралась мне сказать?!
— Это тебя уже не касается.
Он хватает меня за руку.
— Ошибаешься, любимая. Ты — моя жена. А это мой ребенок. И больше ты не сбежишь.
— Смотри, Жаркова, — по-деловому произносит он. — Человек я одинокий. Богатый. У меня к тебе деловое предложение. Ты увольняешься. По собственному желанию, разумеется, и даже без отработки. И становишься моей любовницей, — добавляет босс и я ошарашенно таращусь на него.
— Платон Михайлович, я… я не понимаю… Это шутка сейчас, да? Я не знаю, как ответить вам даже… я…
Вижу, что мой лепет вызывает у него недовольство. Он ещё больше хмурится.
— Смотри. Слушай меня внимательно, Жаркова. Тут ничего сложного. Схема обычная. Я снимаю тебе квартиру, плачу, ну, как будто зарплату. Иногда и премию. Всё будет зависеть от твоего мастерства, — дёргает бровью. — А за это я иногда, ну, скажем раза два-три в неделю, буду приезжать к тебе и любить. Так понятно?
Мой босс — кобелина и циник — почему-то решил, что я должна стать его любовницей. Но я не такая! И он ещё не знает, что его ждёт за такое неприличное предложение.
— Платон Михайлович, я… я не понимаю… Это шутка сейчас, да? Я не знаю, как ответить вам даже… я…
Вижу, что мой лепет вызывает у него недовольство. Он ещё больше хмурится.
— Смотри. Слушай меня внимательно, Жаркова. Тут ничего сложного. Схема обычная. Я снимаю тебе квартиру, плачу, ну, как будто зарплату. Иногда и премию. Всё будет зависеть от твоего мастерства, — дёргает бровью. — А за это я иногда, ну, скажем раза два-три в неделю, буду приезжать к тебе и любить. Так понятно?
Мой босс — кобелина и циник — почему-то решил, что я должна стать его любовницей. Но я не такая! И он ещё не знает, что его ждёт за такое неприличное предложение.
Выберите полку для книги