Книги по тегу «врачи»: ""
— Соня? Что случилось? Я был на объекте, там связи нет.
На каком объекте, хотела спросить я, мойки не строят по ночам. За его голосом шёл ровный гул дороги и ещё что-то тонкое, музыкальное, женское по тембру, и я не стала это разбирать, потому что было не до того.
— Майю сбила машина. На переходе у художки. Идёт операция.
Пауза получилась длинной, слишком длинной для отца. В такой паузе человек не дышит, в такой он соображает.
— Какая машина?.. — У Демьяна сел голос. — Кто? Как?
— Не знаю. Водитель уехал. Приезжай.
На каком объекте, хотела спросить я, мойки не строят по ночам. За его голосом шёл ровный гул дороги и ещё что-то тонкое, музыкальное, женское по тембру, и я не стала это разбирать, потому что было не до того.
— Майю сбила машина. На переходе у художки. Идёт операция.
Пауза получилась длинной, слишком длинной для отца. В такой паузе человек не дышит, в такой он соображает.
— Какая машина?.. — У Демьяна сел голос. — Кто? Как?
— Не знаю. Водитель уехал. Приезжай.
— Юра, это кто?
— Диспетчер, — отвечает он.
— Правильно. Диспетчер, — срываюсь уже я. — А ещё твоя жена. Двадцать лет стажа.
— Надя, давай поговорим дома.
— А я думала, ты людей из застрявшего лифта спасаешь.
— Юра… — любовница смотрит на него. — Она и про квартиру ничего не знает?
В нашу годовщину муж сообщил, что у него аварийный вызов. А вскоре я собственными глазами увидела, как он с цветами ведёт другую женщину на теплоход, который отправляю я.
К концу этого вечера я уже знала: любовница у него уже два года, муж готовил новую жизнь заранее, а часть денег, которые мы откладывали дочери, ушла в чужой бизнес.
Я собиралась всего лишь развестись и научиться жить на одну зарплату.
Но городское реабилитационное отделение решило запустить речные прогулки для пациентов, и в моей диспетчерской появился врач Григорий Лавров — человек, который придирался к каждому порогу, спорил со мной из-за пандуса и совершенно не собирался становиться утешением для брошенной жены.
— Диспетчер, — отвечает он.
— Правильно. Диспетчер, — срываюсь уже я. — А ещё твоя жена. Двадцать лет стажа.
— Надя, давай поговорим дома.
— А я думала, ты людей из застрявшего лифта спасаешь.
— Юра… — любовница смотрит на него. — Она и про квартиру ничего не знает?
В нашу годовщину муж сообщил, что у него аварийный вызов. А вскоре я собственными глазами увидела, как он с цветами ведёт другую женщину на теплоход, который отправляю я.
К концу этого вечера я уже знала: любовница у него уже два года, муж готовил новую жизнь заранее, а часть денег, которые мы откладывали дочери, ушла в чужой бизнес.
Я собиралась всего лишь развестись и научиться жить на одну зарплату.
Но городское реабилитационное отделение решило запустить речные прогулки для пациентов, и в моей диспетчерской появился врач Григорий Лавров — человек, который придирался к каждому порогу, спорил со мной из-за пандуса и совершенно не собирался становиться утешением для брошенной жены.
— Шов правда будет красивый?
Он на секунду замер. Потом повернулся ко мне через плечо, уже стоя в дверях:
— Ты через месяц его сама не найдешь.
И вышел. А я осталась лежать, глядя в белый потолок и чувствуя, как в груди разливается странное, незнакомое тепло. Он был резким. Циничным. Острым, как скальпель, которым он орудует.
Но почему-то мне хотелось, чтобы он вернулся.
Кто бы мог подумать, что после травмы на работе я попаду в руки хирурга-красавчика. Жёсткого и циничного, но какого же привлекательного… И выписываться из больницы мне вовсе не захочется.
Зато захочется узнать этого кавказского хирурга как можно ближе…
Он на секунду замер. Потом повернулся ко мне через плечо, уже стоя в дверях:
— Ты через месяц его сама не найдешь.
И вышел. А я осталась лежать, глядя в белый потолок и чувствуя, как в груди разливается странное, незнакомое тепло. Он был резким. Циничным. Острым, как скальпель, которым он орудует.
Но почему-то мне хотелось, чтобы он вернулся.
Кто бы мог подумать, что после травмы на работе я попаду в руки хирурга-красавчика. Жёсткого и циничного, но какого же привлекательного… И выписываться из больницы мне вовсе не захочется.
Зато захочется узнать этого кавказского хирурга как можно ближе…
Но счастье оказалось хрупким.
Через две недели после той ночи Анна пришла в больницу и узнала, что ночью Волков провёл операцию без её ведома. Сложную, экспериментальную. Пациент выжил — но с осложнениями.
Она нашла его в ординаторской. Он сидел, уткнувшись лицом в ладони.
— Почему ты не сказал мне? — спросила она.
Он поднял голову. Глаза были красными.
— Не было времени. Пациент умирал.
— Ты мог подождать несколько часов.
— Мог. Но шансов было бы меньше.
— Максим, мы договаривались!
— Я знаю. Прости.
— Прости — это не достаточно. Ты снова рискуешь.
— Я спасаю жизни!
— Ты играешь в бога!
Они смотрели друг на друга, и Анна видела, как в его глазах борются усталость, гордость, вина.
— Я не могу остановиться, — тихо сказал он. — Даже если хочу. Там, — он кивнул в сторону палат, — люди. Каждый день. И каждый из них — чья-то мать, чей-то отец, чей-то ребёнок. Я не могу пройти мимо.
— Но ты не один! Есть другие хирурги. Есть команды. Есть протоколы.
— Протоколы не спасают...
Через две недели после той ночи Анна пришла в больницу и узнала, что ночью Волков провёл операцию без её ведома. Сложную, экспериментальную. Пациент выжил — но с осложнениями.
Она нашла его в ординаторской. Он сидел, уткнувшись лицом в ладони.
— Почему ты не сказал мне? — спросила она.
Он поднял голову. Глаза были красными.
— Не было времени. Пациент умирал.
— Ты мог подождать несколько часов.
— Мог. Но шансов было бы меньше.
— Максим, мы договаривались!
— Я знаю. Прости.
— Прости — это не достаточно. Ты снова рискуешь.
— Я спасаю жизни!
— Ты играешь в бога!
Они смотрели друг на друга, и Анна видела, как в его глазах борются усталость, гордость, вина.
— Я не могу остановиться, — тихо сказал он. — Даже если хочу. Там, — он кивнул в сторону палат, — люди. Каждый день. И каждый из них — чья-то мать, чей-то отец, чей-то ребёнок. Я не могу пройти мимо.
— Но ты не один! Есть другие хирурги. Есть команды. Есть протоколы.
— Протоколы не спасают...
«— Никогда не смей прятаться от меня. Твоё тело создано для моих рук, и я больше не намерен притворяться твоим доктором... Теперь ты моя женщина, Алина, вся до последней капли».
Предательство мужа разрушило мир двадцатилетней Алины. Брошенная ради худосочной любовницы, растоптанная жестокими словами о её «неидеальной» фигуре, она закрылась от мира в бесформенных балахонах, боясь собственного отражения в зеркале. Но когда внезапная боль приводит её на прием в престижную клинику, за белой ширмой её ждет не просто осмотр, а встреча с судьбой.Тимур Гасанов — харизматичный акушер-гинеколог с опасным кавказским темпераментом и безупречными манерами. Однако на пути к их страсти встают призраки прошлого и опасная тень внутри самой семьи Гасановых — младший брат Тимура, привыкший забирать чужие трофеи.
Предательство мужа разрушило мир двадцатилетней Алины. Брошенная ради худосочной любовницы, растоптанная жестокими словами о её «неидеальной» фигуре, она закрылась от мира в бесформенных балахонах, боясь собственного отражения в зеркале. Но когда внезапная боль приводит её на прием в престижную клинику, за белой ширмой её ждет не просто осмотр, а встреча с судьбой.Тимур Гасанов — харизматичный акушер-гинеколог с опасным кавказским темпераментом и безупречными манерами. Однако на пути к их страсти встают призраки прошлого и опасная тень внутри самой семьи Гасановых — младший брат Тимура, привыкший забирать чужие трофеи.
На 23-й неделе беременности Марина чувствует себя некрасивой и ненужной: муж отводит взгляд, а зеркало стало врагом. Но один разговор с врачом в школе будущих мам заставляет её по-новому увидеть своё тело и вернуть себе право быть женщиной.
Говорят, что принцы на дороге не валяются… Но вот же он! Прямо передо мной! Лежит на животе, голова повернута набок, а в правой руке корона. Самая настоящая! И камзол расшитый и туфли с пряжками – все, как полагается!
***
Возвращаясь поздним вечером домой, Аня Ромашкина подобрала на заброшенной дороге загадочного незнакомца. По привычке сердобольная студентка меда притащила его домой, будто бездомного котенка. Вот только лечением и кормлением дело на этот раз не обошлось… Кто же ты Корталиан Дорнейский? И что забыл в нашем захолустье? Неужели настоящий принц? Невесту ищешь? И какую из трех сестер выберешь? Ах, артефакт, который укажет на истинную, потерялся при переходе?
В книге есть: принц-дракон, попаданство наоборот, три сестры на выданье, семья медиков, юмор
***
Возвращаясь поздним вечером домой, Аня Ромашкина подобрала на заброшенной дороге загадочного незнакомца. По привычке сердобольная студентка меда притащила его домой, будто бездомного котенка. Вот только лечением и кормлением дело на этот раз не обошлось… Кто же ты Корталиан Дорнейский? И что забыл в нашем захолустье? Неужели настоящий принц? Невесту ищешь? И какую из трех сестер выберешь? Ах, артефакт, который укажет на истинную, потерялся при переходе?
В книге есть: принц-дракон, попаданство наоборот, три сестры на выданье, семья медиков, юмор
Я убежала от него после первой ночи. Теперь он мой лечащий врач.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.
Я застала мужа с любовницей в его кабинете. Пятнадцать лет брака рухнули в одну секунду. Чтобы оправдаться, муж попытался использовать своего лучшего друга как алиби.
Но Артём отказался его прикрывать.
Я всегда считала Артёма просто близким человеком, опорой нашей семьи. Только мой муж не догадывался: его друг устал быть просто другом. И мой развод для него — шанс, которого он ждал пятнадцать лет.
В тексте есть:
#измена_мужа
#лучший_друг_мужа
#сильная_героиня
#врачи
#тайная_любовь_сквозь_года
Но Артём отказался его прикрывать.
Я всегда считала Артёма просто близким человеком, опорой нашей семьи. Только мой муж не догадывался: его друг устал быть просто другом. И мой развод для него — шанс, которого он ждал пятнадцать лет.
В тексте есть:
#измена_мужа
#лучший_друг_мужа
#сильная_героиня
#врачи
#тайная_любовь_сквозь_года
Марина вошла в кабинет и сразу пожалела, что пришла. Врач стоял у окна, обернулся — высокий, загорелый, седой, зелёный взгляд как у кота. На шее, под расстёгнутым воротом водолазки, шрам — тонкая белая нить. Она сглотнула. Таких врачей в женских консультациях не бывает. Бывают уставшие тётки или занудные дядьки. А этот был похож на инструктора по дайвингу, который случайно забрёл в гинекологию. Андрей, конечно, тоже красавец, но этот мужчина…
Выберите полку для книги