Книги по тегу «врач»: ""
Андрюша лежал в кровати и с безразличным видом наблюдал за действиями врача. Тот привычным движением прослушал его, проверил давление, пульс, заглянул в рот, посветил в глаза, что-то записал в толстую тетрадь. Он уже собрался уходить, как вопрос мальчика остановил его:
- Дяденька врач, а когда я смогу ходить?
- Дяденька врач, а когда я смогу ходить?
— Мерзавка!!! — пронесся громкий бас по отделу. — С кем я разговариваю?
Злился он все больше, видя, что я молча сидела за столом и пила кофе.
— Наконец-то. А я все думала, когда же ты появишься, — резко ответила я, отпивая глоток горячего напитка.
— Что это значит? — настаивал он.
— А то и значит, — небрежно бросила я. — Позволь мне спросить, как тебя зовут, злой и страшный дух?
— Ну почему сразу злой, а тем более страшный? Я вполне универсален, — отвечал прозрачный злодей, парящий у потолка.
— Хорошо, давай тогда я перефразирую: как тебя называть? И что ты здесь делаешь? Хотя, я почти уверена, что тебе просто нужно раздражать меня, — проворчала я, стукнув пустой чашкой с кофе по столу. Моему возмущению не было предела.
— Ну, не начинай. Вы женщины такие впечатлительные, — возразил он.
— Меньше бы донимал меня, больше было бы сделано работы, — бросила я со злостью.
— Хорошо, сдаюсь. Можешь называть меня Кроули.
Злился он все больше, видя, что я молча сидела за столом и пила кофе.
— Наконец-то. А я все думала, когда же ты появишься, — резко ответила я, отпивая глоток горячего напитка.
— Что это значит? — настаивал он.
— А то и значит, — небрежно бросила я. — Позволь мне спросить, как тебя зовут, злой и страшный дух?
— Ну почему сразу злой, а тем более страшный? Я вполне универсален, — отвечал прозрачный злодей, парящий у потолка.
— Хорошо, давай тогда я перефразирую: как тебя называть? И что ты здесь делаешь? Хотя, я почти уверена, что тебе просто нужно раздражать меня, — проворчала я, стукнув пустой чашкой с кофе по столу. Моему возмущению не было предела.
— Ну, не начинай. Вы женщины такие впечатлительные, — возразил он.
— Меньше бы донимал меня, больше было бы сделано работы, — бросила я со злостью.
— Хорошо, сдаюсь. Можешь называть меня Кроули.
Сидя на куске треснувшей брони от шагохода, я краем взгляда посматривал на снующих туда-сюда людей и морщился от запаха расплавленного грунта.
Алёна скучает в очереди к хирургу. Она уныло рассматривает посетителей, пока из кабинета не выходит человек, который ей когда-то нравился...
Три столетия назад тёмный маг проклял род Чёрного Феникса. С тех пор потомки первого императора Патринии не знают покоя, а в их доме поселилась смерть. Мало им было проблем, так юный князь Волков пропал. Его след обрывается в районе, где орудует банда торговцев органами. Исчезновение юного князя — разрушительный толчок, способный кого-то возвысить, а других уничтожить.
Теперь судьбы мэра Фениксбурга, молодого дворецкого, князя Волкова, голоштанной Сашки и её сестры-двойняшки Леси, а также жизнь Антона Чернова в руках зловещей хозяйки НМЦ.
Теперь судьбы мэра Фениксбурга, молодого дворецкого, князя Волкова, голоштанной Сашки и её сестры-двойняшки Леси, а также жизнь Антона Чернова в руках зловещей хозяйки НМЦ.
От одного его взгляда меня бросало в дрожь. А от прикосновения било током в двести двадцать вольт. Он горячий спасатель, который не знает границ.
Может, Меган права, и я ему сильно понравилась. За этими всеми размышлениями не услышала сигнал о пришедшем сообщении.
— Кэти, тебе сообщение пришло, — позвала меня Мег.
— Ааа… Что! Да, точно, — очнулась я, ища смартфон в своей сумочке.
Достав телефон, увидела сообщение от Джона. Там была прикреплена фотография. И когда я ее открыла, мои глаза расширились от увиденного.
— Это что? — в слух выпалила я.
Может, Меган права, и я ему сильно понравилась. За этими всеми размышлениями не услышала сигнал о пришедшем сообщении.
— Кэти, тебе сообщение пришло, — позвала меня Мег.
— Ааа… Что! Да, точно, — очнулась я, ища смартфон в своей сумочке.
Достав телефон, увидела сообщение от Джона. Там была прикреплена фотография. И когда я ее открыла, мои глаза расширились от увиденного.
— Это что? — в слух выпалила я.
Светлана молодая и красивая девушка, у нее есть все для счастливой жизни, даже прекрасный молодой человек. Их отношения почти идеальны.
Почти! Ведь в постели всё не просто плохо, а настоящая катастрофа. Настолько, что Олег хочет от неё уйти! Ведь Света холодна и бесчувственна в его объятьях.
Ей не остается ничего другого, кроме как обратиться к специалисту.
Почти! Ведь в постели всё не просто плохо, а настоящая катастрофа. Настолько, что Олег хочет от неё уйти! Ведь Света холодна и бесчувственна в его объятьях.
Ей не остается ничего другого, кроме как обратиться к специалисту.
Марк - заведующий крупным центром репродуктологии, Элина возглавляет отдел по связям с общественностью в известном институте. У него - безупречная репутация, стабильная жизнь, тридцатилетняя дочь - востребованная актриса, и жена-генетик, с поддержкой которой он сделал невозможное. У неё - достаток, любящий муж, которому она бесконечно благодарна за многое, и... невозможность забеременеть.
Что толкнуло их в объятия друг друга и заставило изменить своим супругам? Зачем рисковать идеальным браком ради мимолётного удовольствия? Вдруг желанное и недоступное, став реальным на пятом десятке лет, принесёт больше горя, чем радости?
Что толкнуло их в объятия друг друга и заставило изменить своим супругам? Зачем рисковать идеальным браком ради мимолётного удовольствия? Вдруг желанное и недоступное, став реальным на пятом десятке лет, принесёт больше горя, чем радости?
Забегаю в кабинет, радуясь, что смогла опередить этого нахала. Но увидев кресло и кучу приборов вокруг него, понимаю, что зря я, похоже, так торопилась попасть в эту пыточную...
Зловеще скребется шариковая ручка медсестры о лист бумаги, угрожающе играют на солнце орудия моих предстоящих мук, а часы на стене с каждым тиком зачитывают мне приговор...
Делаю шаг назад. Еще. И еще. Надо отсюда бежать!
Разворачиваюсь, чтобы как можно скорее скрыться с глаз пособницы моего палача, но впечатываюсь во что-то... шерстяное.
Медленно поднимаю глаза и вижу перед собой того самого шутника, который пытался не пустить меня в кабинет раньше него.
- Попалась, - демонически сверкает своими черными глазами, а спустя секунду раздается его грудной хохот, как в настоящем фильме ужасов...
За красивую обложку благодарю мою дорогую Angeldes
Зловеще скребется шариковая ручка медсестры о лист бумаги, угрожающе играют на солнце орудия моих предстоящих мук, а часы на стене с каждым тиком зачитывают мне приговор...
Делаю шаг назад. Еще. И еще. Надо отсюда бежать!
Разворачиваюсь, чтобы как можно скорее скрыться с глаз пособницы моего палача, но впечатываюсь во что-то... шерстяное.
Медленно поднимаю глаза и вижу перед собой того самого шутника, который пытался не пустить меня в кабинет раньше него.
- Попалась, - демонически сверкает своими черными глазами, а спустя секунду раздается его грудной хохот, как в настоящем фильме ужасов...
За красивую обложку благодарю мою дорогую Angeldes
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?!
Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела еще что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь?
Веки стремительно тяжелели.
- Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро!
Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что именно привычно - орал.
Ослепительно вспыхнули на потолке яркие светильники. Веки все-таки сомкнулись. И она провалилась в благословенную темноту.
- Самвел, показатели?
- В норме.
- Скальпель. Зажим.
Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела еще что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь?
Веки стремительно тяжелели.
- Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро!
Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что именно привычно - орал.
Ослепительно вспыхнули на потолке яркие светильники. Веки все-таки сомкнулись. И она провалилась в благословенную темноту.
- Самвел, показатели?
- В норме.
- Скальпель. Зажим.
Выберите полку для книги