Книги по тегу «врач»: ""
— Артем! Саблин Артем!
Молодая женщина в розовом очень открытом платье буквально несется через весь зал прямо к моему мужу.
Артем с удивлением смотрит на барышню, продирающуюся сквозь довольно плотные ряды участников благотворительного фуршета.
— Тёма, привет! Я вернулась! — выдыхает она, слегка запыхавшись.
— Альбина? — на лице мужа недоумение мгновенно сменяется искренней радостью. — Ты вернулась? Это же невероятно! Сколько лет прошло! Знакомься, — он представляет меня легким кивком, — моя жена Лиза, она врач.
— Очень приятно, — цедит сквозь зубы Альбина и окидывает меня оценивающим взглядом. — Тём, мы не виделись уже сто лет! Я здесь, в родном городе, купила себе квартиру. Решила вернуться к истокам, так сказать.
— Ну ты даёшь! — восхищается Артём. — Что же в Москве не осталась?
— А за тобой приехала! — внезапно заявляет Альбина.
Мой бокал качнулся в руке так, что плещет на край.
Молодая женщина в розовом очень открытом платье буквально несется через весь зал прямо к моему мужу.
Артем с удивлением смотрит на барышню, продирающуюся сквозь довольно плотные ряды участников благотворительного фуршета.
— Тёма, привет! Я вернулась! — выдыхает она, слегка запыхавшись.
— Альбина? — на лице мужа недоумение мгновенно сменяется искренней радостью. — Ты вернулась? Это же невероятно! Сколько лет прошло! Знакомься, — он представляет меня легким кивком, — моя жена Лиза, она врач.
— Очень приятно, — цедит сквозь зубы Альбина и окидывает меня оценивающим взглядом. — Тём, мы не виделись уже сто лет! Я здесь, в родном городе, купила себе квартиру. Решила вернуться к истокам, так сказать.
— Ну ты даёшь! — восхищается Артём. — Что же в Москве не осталась?
— А за тобой приехала! — внезапно заявляет Альбина.
Мой бокал качнулся в руке так, что плещет на край.
Она верила его словам. Ради него она отказалась от спокойной жизни, чтобы быть рядом с любимым человеком. Но они так и не встретятся там. Ульяна возвращается домой, покалеченная и с разбитым сердцем: ведь ее Саша навсегда остался там…
Но какого же ее удивление, когда вместо звезды героя на их доме она видит свадебный кортеж. Сможет ли она забыть?
История участвует в литмобе "Жди меня, и я вернусь"
https://litmarket.ru/selections/zhdi-menya-i-ya-vernus
Но какого же ее удивление, когда вместо звезды героя на их доме она видит свадебный кортеж. Сможет ли она забыть?
История участвует в литмобе "Жди меня, и я вернусь"
https://litmarket.ru/selections/zhdi-menya-i-ya-vernus
Фиктивный брак ради операции? Легко! Я готова на все ради того, чтобы мои уши прооперировал самый лучший и крутой молодой хирург в стране. И никакие Шуры-муры мне не нужны! Что может пойти не так?
— Ты знала, что я уйду.
— Нет, Антон. Я знала только, что ты задерживаешься в мастерской.
— Мы давно живём как соседи.
— Соседи не оставляют жене кредит, который обещали платить сами, и не забирают деньги сына.
Восемнадцать лет я считала, что у нас обычная семья: двое детей, квартира с недоделанным ремонтом, работа, долги и муж, который слишком часто задерживается. О его второй жизни я узнала в пекарне, открытой на наши деньги. Там чужой мальчик называл моего мужа папой, а любовница была уверена, что я давно согласилась на развод.
Теперь мне нужно сохранить дом, вернуть деньги детей и не потерять работу из-за жалоб предателей. Рядом оказывается травматолог Роман Серов — человек, который не обещает решить мои проблемы, зато умеет оставаться, когда всё идёт не по плану.
Только смогу ли я снова поверить мужчине, если прежний брак оказался ложью, подготовленной заранее?
— Нет, Антон. Я знала только, что ты задерживаешься в мастерской.
— Мы давно живём как соседи.
— Соседи не оставляют жене кредит, который обещали платить сами, и не забирают деньги сына.
Восемнадцать лет я считала, что у нас обычная семья: двое детей, квартира с недоделанным ремонтом, работа, долги и муж, который слишком часто задерживается. О его второй жизни я узнала в пекарне, открытой на наши деньги. Там чужой мальчик называл моего мужа папой, а любовница была уверена, что я давно согласилась на развод.
Теперь мне нужно сохранить дом, вернуть деньги детей и не потерять работу из-за жалоб предателей. Рядом оказывается травматолог Роман Серов — человек, который не обещает решить мои проблемы, зато умеет оставаться, когда всё идёт не по плану.
Только смогу ли я снова поверить мужчине, если прежний брак оказался ложью, подготовленной заранее?
Не все докладчики смогли участвовать в заседании секции, поэтому я вернулась домой пораньше. Подходя к кабинету мужа, слышу:
- Подожди немного, квартира уже куплена, никаких проблем не предвидится! Зря обижаешься, Зойка-зайка. Ну разве можно всерьёз воспринимать этот кусок мыла, затянутый верёвкой?
Морщусь: даже если он беседует с коллегой или с секретарём, с которыми у него приятельские отношения, - не стоит обсуждать в таком ключе кого бы то ни было.
Стоп... какая квартира куплена?!
- Зоюшка... моя ты ревнивица, - вдруг воркует Вадим. - Чёрт, знала бы ты, как твоя ревность возбуждает! Нет, не дразню, не заводись, котёнок! В конце концов, ради кого я старался?
Немного послушав в трубку с удовлетворённой улыбкой, муж, игриво чмокнув губами воздух, отключается, поднимает глаза - и... растерянность сменяется уверенностью.
- Даже к лучшему, что всё само собой разрешилось, Вика. И не надо сейчас пошлых спектаклей, я тебя умоляю.
Значит, "кусок мыла" - было обо мне?..
- Подожди немного, квартира уже куплена, никаких проблем не предвидится! Зря обижаешься, Зойка-зайка. Ну разве можно всерьёз воспринимать этот кусок мыла, затянутый верёвкой?
Морщусь: даже если он беседует с коллегой или с секретарём, с которыми у него приятельские отношения, - не стоит обсуждать в таком ключе кого бы то ни было.
Стоп... какая квартира куплена?!
- Зоюшка... моя ты ревнивица, - вдруг воркует Вадим. - Чёрт, знала бы ты, как твоя ревность возбуждает! Нет, не дразню, не заводись, котёнок! В конце концов, ради кого я старался?
Немного послушав в трубку с удовлетворённой улыбкой, муж, игриво чмокнув губами воздух, отключается, поднимает глаза - и... растерянность сменяется уверенностью.
- Даже к лучшему, что всё само собой разрешилось, Вика. И не надо сейчас пошлых спектаклей, я тебя умоляю.
Значит, "кусок мыла" - было обо мне?..
Муж с перекошенным от злости лицом орёт:
- Не ври! Знаю – спуталась с русским! От него и на аборт записалась – да?
- Господи, - нервно смеюсь, - Артак, ты выпил?
Артак, как заведённый, повторяет:
- Прав брат: не мой, не мой ты человек! Тварь, скользкая дрянь!
- Интересно: двадцать лет была вроде как «твоим человеком», и вдруг раз – перестала им быть, - устало замечаю я. – Где двадцать лет твои глаза-то были? Иди проспись, Артак. Поговорим позже. Мне надо готовиться к гистерэктомии. У меня рак стадии «ноль».
- Папа… что ты несёшь? – недоумевает Вероника.
- А знаешь ли ты, чем она мне обязана – а?! Да ведь я взял её с прицепом, когда ей было под двадцать пять! С прицепом подобрал – и вправе ждать благодарности от вас обеих!
- С каким прицепом? – не понимает дочь. И муж швыряет ей в лицо:
- С тобой! Так что Арсен прав, вы обе – мои должницы! Вам и возиться с полудурком, ещё и неизвестно, мой ли это сын! А меня - надо отпустить к нормальной женщине!
- Не ври! Знаю – спуталась с русским! От него и на аборт записалась – да?
- Господи, - нервно смеюсь, - Артак, ты выпил?
Артак, как заведённый, повторяет:
- Прав брат: не мой, не мой ты человек! Тварь, скользкая дрянь!
- Интересно: двадцать лет была вроде как «твоим человеком», и вдруг раз – перестала им быть, - устало замечаю я. – Где двадцать лет твои глаза-то были? Иди проспись, Артак. Поговорим позже. Мне надо готовиться к гистерэктомии. У меня рак стадии «ноль».
- Папа… что ты несёшь? – недоумевает Вероника.
- А знаешь ли ты, чем она мне обязана – а?! Да ведь я взял её с прицепом, когда ей было под двадцать пять! С прицепом подобрал – и вправе ждать благодарности от вас обеих!
- С каким прицепом? – не понимает дочь. И муж швыряет ей в лицо:
- С тобой! Так что Арсен прав, вы обе – мои должницы! Вам и возиться с полудурком, ещё и неизвестно, мой ли это сын! А меня - надо отпустить к нормальной женщине!
– Беда! У нас экстренная пациентка! Восьмой месяц беременности, сильное кровотечение! Свободных хирургов нет, вы нужны нам! – тараторит врач приёмного отделения в трубку.
– Еду, – отвечаю, поджав губы.
У нас с мужем сегодня годовщина. Только он опаздывает. Не знаю, где его носит, но…
Кажется, праздник придётся отменить, ведь сейчас на кону стоят целых две жизни – молодой матери и её ещё неродившегося ребёнка.
Пулей лечу в больницу. На входе в родильное отделение меня встречает мой муж. В костюме и с букетом цветов в руках.
На его щеке виден отпечаток алой помады.
– Спаси мою любимую женщину и нашего сына, – рычит предатель. – Иначе я сотру тебя в порошок.
– Еду, – отвечаю, поджав губы.
У нас с мужем сегодня годовщина. Только он опаздывает. Не знаю, где его носит, но…
Кажется, праздник придётся отменить, ведь сейчас на кону стоят целых две жизни – молодой матери и её ещё неродившегося ребёнка.
Пулей лечу в больницу. На входе в родильное отделение меня встречает мой муж. В костюме и с букетом цветов в руках.
На его щеке виден отпечаток алой помады.
– Спаси мою любимую женщину и нашего сына, – рычит предатель. – Иначе я сотру тебя в порошок.
В холодных стенах Небесной крепости томится Кайрос Вейн — мятежный маг, чья жизнь превратилась в череду испытаний. Осуждённый за борьбу против системы, он оказывается в ловушке собственной судьбы, где каждый день — это борьба за право на существование.
В застенках крепости судьба сводит его с Валерией Марселлой — молодой, дерзкой и умной чародейкой, чья встреча с узником перерастает в нечто большее. Её искренний интерес к заключённому, её попытки увидеть в нём человека, а не преступника, постепенно меняют не только его взгляд на жизнь, но и её собственное понимание справедливости.
В застенках крепости судьба сводит его с Валерией Марселлой — молодой, дерзкой и умной чародейкой, чья встреча с узником перерастает в нечто большее. Её искренний интерес к заключённому, её попытки увидеть в нём человека, а не преступника, постепенно меняют не только его взгляд на жизнь, но и её собственное понимание справедливости.
Что выберет женщина, которая каждый день держит в руках чужие сердца? Позволить ли Марсу забрать её собственное?
Вера Баргузинская — гениальный хирург-трансплантолог. Она привыкла к жесткому контролю, холодному расчету и спокойной, размеренной жизни. Когда ей поступает предложение о работе в закрытой элитной клинике, Вера твердо решает отказаться. Она не планирует менять свою судьбу ради чужих амбиций.Но один взгляд на владельца клиники рушит всю её защиту.Коварный, магнетически сексуальный и опасный Марс Блицкриг не привык слышать «нет». Он вовлекает Веру в свою тонкую, обжигающую игру, где на кону стоят не просто медицинские контракты, а непреодолимое, граничащее с безумием притяжение.Ей предстоит сделать самый сложный выбор в жизни. Пойти по пути разума, сохранив привычный брак и покой? Или поддаться всепоглощающей восточной страсти, которая принесет с собой любовь, скандальный развод и полное перерождение?
Вера Баргузинская — гениальный хирург-трансплантолог. Она привыкла к жесткому контролю, холодному расчету и спокойной, размеренной жизни. Когда ей поступает предложение о работе в закрытой элитной клинике, Вера твердо решает отказаться. Она не планирует менять свою судьбу ради чужих амбиций.Но один взгляд на владельца клиники рушит всю её защиту.Коварный, магнетически сексуальный и опасный Марс Блицкриг не привык слышать «нет». Он вовлекает Веру в свою тонкую, обжигающую игру, где на кону стоят не просто медицинские контракты, а непреодолимое, граничащее с безумием притяжение.Ей предстоит сделать самый сложный выбор в жизни. Пойти по пути разума, сохранив привычный брак и покой? Или поддаться всепоглощающей восточной страсти, которая принесет с собой любовь, скандальный развод и полное перерождение?
– У нас с тобой обязательно будет малыш, слышишь? – муж гладит рукой мои волосы, любовно заглядывая в глаза. – То есть, он уже есть, – произносит торжественно.
– В смысле… Что? – переспрашиваю, на тысячу процентов уверенная в том, что неверно поняла мужа.
– У нас с тобой родился ребёнок. Вчера. Представляешь? – восторгу Марка нет предела.
– Марк, ты в себе? – спрашиваю с подозрением. – Я не понимаю тебя… Ты нашёл суррогатную мать и использовал донорский материал? – пытаюсь хоть как-то расставить точки над «i», раз муж сам не в состоянии.
Другого варианта завести совместного ребёнка у нас нет из-за этой проклятой несовместимости.
– Суррогатную мать? Нет, конечно, всё было сделано естественным образом. Не доверяю пробиркам, – морщится.
Я узнала, что у мужа есть ребёнок от другой женщины. И была готова просто уйти, но он оказался против.
Он хочет, чтобы я воспитывала его сына, как своего собственного, а любовница обучила меня, как следить за малышом…
– В смысле… Что? – переспрашиваю, на тысячу процентов уверенная в том, что неверно поняла мужа.
– У нас с тобой родился ребёнок. Вчера. Представляешь? – восторгу Марка нет предела.
– Марк, ты в себе? – спрашиваю с подозрением. – Я не понимаю тебя… Ты нашёл суррогатную мать и использовал донорский материал? – пытаюсь хоть как-то расставить точки над «i», раз муж сам не в состоянии.
Другого варианта завести совместного ребёнка у нас нет из-за этой проклятой несовместимости.
– Суррогатную мать? Нет, конечно, всё было сделано естественным образом. Не доверяю пробиркам, – морщится.
Я узнала, что у мужа есть ребёнок от другой женщины. И была готова просто уйти, но он оказался против.
Он хочет, чтобы я воспитывала его сына, как своего собственного, а любовница обучила меня, как следить за малышом…
Выберите полку для книги