Книги по тегу «встреча через время»: ""
– Ты спал с другой! Долгое время изменял мне, пока я страдала после выкидыша! Заделал ей ребёнка! Предатель!
Вместо ответа мой муж молча испепеляет меня взглядом. И это молчание звучит красноречивее всех возможных слов.
– Значит, это всё правда, – горько вздыхаю я.
– Да. Она беременна, – цедит сквозь зубы мой муж. – И от ребёнка я не откажусь, если он всё-таки мой. Но послушай меня. Ты всё не так поняла…
Вчера я узнала, что беременна. А сегодня утром застала любовницу мужа, которая хозяйничала на моей кухне. Бороться за предателя я не собираюсь – уйду и воспитаю ребёнка сама.
Через четыре года я вновь встретила бывшего. Сейчас у него семья, ребёнок. На мою дочь, как две капли воды похожую на него, он смотрит дикими глазами и делает вид, что совсем не помнит меня.
Вместо ответа мой муж молча испепеляет меня взглядом. И это молчание звучит красноречивее всех возможных слов.
– Значит, это всё правда, – горько вздыхаю я.
– Да. Она беременна, – цедит сквозь зубы мой муж. – И от ребёнка я не откажусь, если он всё-таки мой. Но послушай меня. Ты всё не так поняла…
Вчера я узнала, что беременна. А сегодня утром застала любовницу мужа, которая хозяйничала на моей кухне. Бороться за предателя я не собираюсь – уйду и воспитаю ребёнка сама.
Через четыре года я вновь встретила бывшего. Сейчас у него семья, ребёнок. На мою дочь, как две капли воды похожую на него, он смотрит дикими глазами и делает вид, что совсем не помнит меня.
- Эта девка не только чуть меня не убила, Анзор. Она и тебя унизила своей дерзостью. Накажи её. Так, как наказывают плохих девочек. А я на это посмотрю! - араб похотливо усмехается.
- Я не порноактер, чтобы устраивать шоу для других мужиков,- отвечает Анзор жестко.
-Тогда выпори её. Заставь дерзкую стерву пожалеть о том, что она натворила. И я сразу отпущу и её, и тебя. Это ничто в сравнении с проблемами, которые ты, уважаемый бизнесмен, можешь получить из-за какой-то русской девки.
Вздрагиваю, когда Анзор резко раскрывает пряжку ремня и вытаскивает его из джинсов.
Спустя четыре года судьба снова сводит меня с моей первой любовью- сумасшедшим кавказцем, которого я осмелилась бросить сама. И теперь от его прихоти зависит моя жизнь…
-Самостоятельная книга
-ХЭ обязателен
- Я не порноактер, чтобы устраивать шоу для других мужиков,- отвечает Анзор жестко.
-Тогда выпори её. Заставь дерзкую стерву пожалеть о том, что она натворила. И я сразу отпущу и её, и тебя. Это ничто в сравнении с проблемами, которые ты, уважаемый бизнесмен, можешь получить из-за какой-то русской девки.
Вздрагиваю, когда Анзор резко раскрывает пряжку ремня и вытаскивает его из джинсов.
Спустя четыре года судьба снова сводит меня с моей первой любовью- сумасшедшим кавказцем, которого я осмелилась бросить сама. И теперь от его прихоти зависит моя жизнь…
-Самостоятельная книга
-ХЭ обязателен
Звоню подруге, потому что в груди все дрожит от предвкушения.
Я влюбилась! В сорок лет, как в восемнадцать! Если не расскажу об этом Еве, просто умру от счастья!
- Ой, Карен с женой и тетушкой приехал, — не дает мне договорить подруга — давай я тебя завтра наберу и мы посплетничаем? У нас же два в одном сегодня: день рождения свекрови и Восьмое марта, родственников понаехало.
- Карен? — переспрашиваю я на автомате и тут же прикусываю язык.
- Ага, Карен, Карен Багранян — Ева пытается перекричать шумных родственников — Они с женой куда-то собирались... А! В Эмираты собирались! А их развернули, заставили с тетками и детьми к нам ехать — тараторит Ева — Ты, кажется, на свадьбе с ним общалась немного? С Баграняном?
- Общалась, — еле выговариваю одеревеневшим языком.
Ева что-то еще рассказывает про Алика, маму Карину, какую-то тетку, ее мужа и внуков, но я уже ничего-ничего не слышу.
Потому что мой любимый Карен женат.
Я влюбилась! В сорок лет, как в восемнадцать! Если не расскажу об этом Еве, просто умру от счастья!
- Ой, Карен с женой и тетушкой приехал, — не дает мне договорить подруга — давай я тебя завтра наберу и мы посплетничаем? У нас же два в одном сегодня: день рождения свекрови и Восьмое марта, родственников понаехало.
- Карен? — переспрашиваю я на автомате и тут же прикусываю язык.
- Ага, Карен, Карен Багранян — Ева пытается перекричать шумных родственников — Они с женой куда-то собирались... А! В Эмираты собирались! А их развернули, заставили с тетками и детьми к нам ехать — тараторит Ева — Ты, кажется, на свадьбе с ним общалась немного? С Баграняном?
- Общалась, — еле выговариваю одеревеневшим языком.
Ева что-то еще рассказывает про Алика, маму Карину, какую-то тетку, ее мужа и внуков, но я уже ничего-ничего не слышу.
Потому что мой любимый Карен женат.
— Значит так, — зло рычит Мирон. — Давай договоримся сразу. Мы с тобой не знакомы. И нас никогда ничего не связывало.
— А разве между нами было что-то серьёзное? — вскидываю гордо голову. — Я и забыла уже.
— Вот и славно, — говорит глухо. — И не маячь перед глазами. Бесишь, — верхняя губа брезгливо дёргается.
— Я бы с радостью с тобой вообще не пересекалась, — шиплю ядовито.
— Тогда уходи. Пока не поздно.
— С чего это? — ахаю от его наглости. — Мне нужна эта работа! Не нравится — уходи сам!
— Хах! Из-за какой-то ерунды ломать карьеру? — изгибает бровь. — Размечталась!
— Тогда терпи моё присутствие здесь! Потому что я тоже не намерена уходить, — отвечаю твёрдо и даже немного подаюсь вперёд, сильнее сокращая расстояние между нами.
— Посмотрим, насколько тебя хватит.
— А разве между нами было что-то серьёзное? — вскидываю гордо голову. — Я и забыла уже.
— Вот и славно, — говорит глухо. — И не маячь перед глазами. Бесишь, — верхняя губа брезгливо дёргается.
— Я бы с радостью с тобой вообще не пересекалась, — шиплю ядовито.
— Тогда уходи. Пока не поздно.
— С чего это? — ахаю от его наглости. — Мне нужна эта работа! Не нравится — уходи сам!
— Хах! Из-за какой-то ерунды ломать карьеру? — изгибает бровь. — Размечталась!
— Тогда терпи моё присутствие здесь! Потому что я тоже не намерена уходить, — отвечаю твёрдо и даже немного подаюсь вперёд, сильнее сокращая расстояние между нами.
— Посмотрим, насколько тебя хватит.
— Ну что, Екатерина. Вы потратили час своего времени на ожидание. Надеюсь, причина того стоит. Говорите. Я слушаю.
Он не предлагает мне сесть.
Мои ладони потеют. Я сглатываю, пытаясь выдавить из себя звук.
— Мне нужна твоя помощь, — мой собственный голос звучит хрипло и чуждо.
Он коротко, безэмоционально усмехается.
— Как трогательно. Прошло восемь лет, и первое, что я слышу от вас — просьба о помощи.
— Речь не обо мне, — я с силой сжимаю ручку сумки, пытаясь найти в ней опору. — Речь о ребенке. Нашей дочери.
В воздухе повисает звенящая тишина. Его лицо не дрогнуло, лишь брови чуть приподнимаются, выражая удивление.
— Дочери? — он растягивает слово, наполняя его ядовитым скепсисом. — Интересная выдумка. Очень оригинально. Восемь лет молчания — и вот такой сюрприз. Вы хотите сказать, что все это время я был отцом и ничего не знал?
— Я пыталась тебе сказать! — срывается у меня.
Он не предлагает мне сесть.
Мои ладони потеют. Я сглатываю, пытаясь выдавить из себя звук.
— Мне нужна твоя помощь, — мой собственный голос звучит хрипло и чуждо.
Он коротко, безэмоционально усмехается.
— Как трогательно. Прошло восемь лет, и первое, что я слышу от вас — просьба о помощи.
— Речь не обо мне, — я с силой сжимаю ручку сумки, пытаясь найти в ней опору. — Речь о ребенке. Нашей дочери.
В воздухе повисает звенящая тишина. Его лицо не дрогнуло, лишь брови чуть приподнимаются, выражая удивление.
— Дочери? — он растягивает слово, наполняя его ядовитым скепсисом. — Интересная выдумка. Очень оригинально. Восемь лет молчания — и вот такой сюрприз. Вы хотите сказать, что все это время я был отцом и ничего не знал?
— Я пыталась тебе сказать! — срывается у меня.
– Свадьбы не будет. Между нами всё кончено. Я разочарован, – в палату реанимационного отделения врывается мой жених-нейрохирург.
У меня были тяжёлые роды. Дочка родилась намного раньше срока. Я потеряла много крови и теперь лежу под капельницами. А у мерзавца хватает совести приходить ко мне и говорить о своём разочаровании!
– Я видела тебя с любовницей! Когда я мучилась от сваток, когда рожала, когда истекала кровью на операционном столе, ты изменял! – срываюсь на крик.
– Тебя это больше не касается, – холодно отрезает мужчина. – Моя жизнь, особенно личная, больше не имеет к тебе никакого отношения.
У меня была прекрасная жизнь. Счастливая здоровая беременность, предстоящая свадьба с любимым мужчиной. Но я была слепа. Ни я, ни моя дочь не были нужны предателю. И эта ужасная правда вскрылась в момент моей самой большой уязвимости, когда начались преждевременные роды и врачи боролись за мою жизнь и жизнь моей дочери. Сейчас она в реанимации и врачи не дают никаких прогнозов.
У меня были тяжёлые роды. Дочка родилась намного раньше срока. Я потеряла много крови и теперь лежу под капельницами. А у мерзавца хватает совести приходить ко мне и говорить о своём разочаровании!
– Я видела тебя с любовницей! Когда я мучилась от сваток, когда рожала, когда истекала кровью на операционном столе, ты изменял! – срываюсь на крик.
– Тебя это больше не касается, – холодно отрезает мужчина. – Моя жизнь, особенно личная, больше не имеет к тебе никакого отношения.
У меня была прекрасная жизнь. Счастливая здоровая беременность, предстоящая свадьба с любимым мужчиной. Но я была слепа. Ни я, ни моя дочь не были нужны предателю. И эта ужасная правда вскрылась в момент моей самой большой уязвимости, когда начались преждевременные роды и врачи боролись за мою жизнь и жизнь моей дочери. Сейчас она в реанимации и врачи не дают никаких прогнозов.
Пять лет назад я сбежала от Рустама Юсупова, человека, державшего в страхе весь город. Вернула ему кольцо и сказала, что его любовь мне не нужна… Сейчас я снова в родном городе, чтобы вымаливать жизнь для брата. Он согласился помочь. Но цена...
— У меня юбилей, Алина. Ты будешь подарком. Сам себе тебя подарю. — Его голос как лезвие по стеклу. — В моей грешной жизни есть все. Осталось вернуть строптивую бывшую и показать ей ее истинное место… На колени, Алина…
***
— Сегодня ты едешь на праздник к Рустаму Юсуповичу, — отчеканила его помощница Ирина. — Но там же его жена... — голос сорвался в хрип
. — Ты еще не в курсе его порядков, дорогуша. Про гарем Юсупова знают все. И жена, и все любовницы придут оказать честь…
Нет ничего страшнее мести отвергнутого мужчины с безграничной властью...
— У меня юбилей, Алина. Ты будешь подарком. Сам себе тебя подарю. — Его голос как лезвие по стеклу. — В моей грешной жизни есть все. Осталось вернуть строптивую бывшую и показать ей ее истинное место… На колени, Алина…
***
— Сегодня ты едешь на праздник к Рустаму Юсуповичу, — отчеканила его помощница Ирина. — Но там же его жена... — голос сорвался в хрип
. — Ты еще не в курсе его порядков, дорогуша. Про гарем Юсупова знают все. И жена, и все любовницы придут оказать честь…
Нет ничего страшнее мести отвергнутого мужчины с безграничной властью...
— Я изменял. Ну и что? Ты — моя жена, ты — мать моего сына. А она… она это просто… ну…
— Ну что.
— Ну ты же взрослая женщина, Тань. Ты же понимаешь. Мужик так устроен. Это физиология. Это вообще к чувствам никакого отношения не имеет. Я мужик, Тань. Мне сорок четыре. Я что, монахом должен жить?
— Неверность не лечится.
— Танюш, не цепляйся к словам.
***
Я не думала, что муж вернётся из командировки ко мне в реанимацию…
На каталке…
Да ещё и с беременной любовницей.
Пришлось спасать обоих. А потом — уходить. Молча, не оглядываясь, не слушая, как он шепчет вслед: «Танюш, давай всё забудем».
И когда моя жизнь начала налаживаться, бывший появился вновь.
— Ну что.
— Ну ты же взрослая женщина, Тань. Ты же понимаешь. Мужик так устроен. Это физиология. Это вообще к чувствам никакого отношения не имеет. Я мужик, Тань. Мне сорок четыре. Я что, монахом должен жить?
— Неверность не лечится.
— Танюш, не цепляйся к словам.
***
Я не думала, что муж вернётся из командировки ко мне в реанимацию…
На каталке…
Да ещё и с беременной любовницей.
Пришлось спасать обоих. А потом — уходить. Молча, не оглядываясь, не слушая, как он шепчет вслед: «Танюш, давай всё забудем».
И когда моя жизнь начала налаживаться, бывший появился вновь.
— Горько! Горько! — дружно гудел народ.
А мне хоть не кричи «горько». Горчило и без подсказок. Кто бы ещё месяц назад сказал, что я окажусь под венцом с соседским хрычом.
— Что ж вы, Валенька, губки свои ко мне не тянете?
Сидит довольный, как кот у сметаны.
Тянула бы. За ухо. Через весь двор.
Да вот только свадьба эта нужна мне куда больше, чем ему. Ради внучки. Ради маленькой Марусеньки. Ради неё я и не на такое пошла бы.
Даже выйти замуж за мужчину, которого терпеть не могу.
Вот только я не учла одной мелочи: соседский хрыч вовсе не собирался играть роль фиктивного мужа.
А мне хоть не кричи «горько». Горчило и без подсказок. Кто бы ещё месяц назад сказал, что я окажусь под венцом с соседским хрычом.
— Что ж вы, Валенька, губки свои ко мне не тянете?
Сидит довольный, как кот у сметаны.
Тянула бы. За ухо. Через весь двор.
Да вот только свадьба эта нужна мне куда больше, чем ему. Ради внучки. Ради маленькой Марусеньки. Ради неё я и не на такое пошла бы.
Даже выйти замуж за мужчину, которого терпеть не могу.
Вот только я не учла одной мелочи: соседский хрыч вовсе не собирался играть роль фиктивного мужа.
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
— Я беременна, — говорю я.
Сергей смотрит на меня несколько секунд.
Мне сорок два. Наши дети уже взрослые. Когда-то Сергей в шутку сказал, что третий ребенок в нашей семье будет лишним. Теперь мне страшно узнать, шутил ли он. Я все равно надеялась, что сейчас он улыбнется.
Но Сергей пришел домой не за этой новостью.
— Алис, я давно тебя не люблю.
— Что?
— У меня другая женщина. Почти год.
А потом он все-таки говорит о ребенке:
— Ты знаешь что нужно сделать. Не усложняй мне жизнь.
Я ухожу к матери, потому что больше идти некуда.
И слышу от нее:
— Ну слава богу. Сейчас тебе ребенок совсем ни к чему.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
— Я беременна, — говорю я.
Сергей смотрит на меня несколько секунд.
Мне сорок два. Наши дети уже взрослые. Когда-то Сергей в шутку сказал, что третий ребенок в нашей семье будет лишним. Теперь мне страшно узнать, шутил ли он. Я все равно надеялась, что сейчас он улыбнется.
Но Сергей пришел домой не за этой новостью.
— Алис, я давно тебя не люблю.
— Что?
— У меня другая женщина. Почти год.
А потом он все-таки говорит о ребенке:
— Ты знаешь что нужно сделать. Не усложняй мне жизнь.
Я ухожу к матери, потому что больше идти некуда.
И слышу от нее:
— Ну слава богу. Сейчас тебе ребенок совсем ни к чему.
Выберите полку для книги