Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Три кавказских бандита. Один негласный приказ на троих: она — их, и точка.
Лину увозят «на отдых» люди, которым не принято отказывать, — Умар, Ризван, Амир. Вилла у моря, где им принадлежит всё: бассейн, ночь, её дыхание. Неделя должна была стать капризом хозяев. Стала местом, где пышка впервые учится говорить «нет» — и получает в ответ то, чего не ждала.
— Скажи «уйди» — я уйду. Скажи «не надо» — больше не приду.
— Ты пугаешь меня.
— Я знаю.
Холодный. Дерзкий. Молчаливый и самый опасный. Три разных способа владеть женщиной — и один вопрос, который решает всё: сможет ли она сама выбрать, кому принадлежать
Лину увозят «на отдых» люди, которым не принято отказывать, — Умар, Ризван, Амир. Вилла у моря, где им принадлежит всё: бассейн, ночь, её дыхание. Неделя должна была стать капризом хозяев. Стала местом, где пышка впервые учится говорить «нет» — и получает в ответ то, чего не ждала.
— Скажи «уйди» — я уйду. Скажи «не надо» — больше не приду.
— Ты пугаешь меня.
— Я знаю.
Холодный. Дерзкий. Молчаливый и самый опасный. Три разных способа владеть женщиной — и один вопрос, который решает всё: сможет ли она сама выбрать, кому принадлежать
Нижний ярус Этерграда никогда не спал. Здесь, среди узких переулков и мигающих неоновых вывесок, кипела совсем другая жизнь. Кира, двадцати шести лет, бежала по мокрым крышам. В её руках был зашифрованный кристалл — ключ к банковским сейфам корпорации. За ней по пятам шли охранники.
Она скользнула через открытое окно в заброшенную мастерскую и прижалась к холодной стене, пытаясь унять тяжёлое дыхание. Внезапно из темноты вышла сильная рука и резко втянула её вглубь помещения.
— Тише, — прошептал Глеб. Ему было тридцать пять, он был лучшим «чистильщиком» в Нижнем ярусе, и именно его она наняла для прикрытия. Его лицо было в полумраке, но она чувствовала его тяжёлый, оценивающий взгляд.
— Они совсем близко, — выдохнула Кира, прижимая кристалл к груди. Её сердце колотилось как сумасшедшее.
— Я знаю, — Глеб прижал её к стене, его тело накрыло её, пряча от возможных взглядов через окно. От него пахло машинным маслом, дорогим табаком и опасностью. — Сейчас они пройдут. А потом мы...
Она скользнула через открытое окно в заброшенную мастерскую и прижалась к холодной стене, пытаясь унять тяжёлое дыхание. Внезапно из темноты вышла сильная рука и резко втянула её вглубь помещения.
— Тише, — прошептал Глеб. Ему было тридцать пять, он был лучшим «чистильщиком» в Нижнем ярусе, и именно его она наняла для прикрытия. Его лицо было в полумраке, но она чувствовала его тяжёлый, оценивающий взгляд.
— Они совсем близко, — выдохнула Кира, прижимая кристалл к груди. Её сердце колотилось как сумасшедшее.
— Я знаю, — Глеб прижал её к стене, его тело накрыло её, пряча от возможных взглядов через окно. От него пахло машинным маслом, дорогим табаком и опасностью. — Сейчас они пройдут. А потом мы...
Три чемодана, разбитое сердце и открытая дверь клиники этажом ниже — вот всё, что осталось у Алисы после переезда к матери. И отчим, которого она помнила «фоном, который можно не замечать».
Пока мама на смене, дни превращаются в вечера без правил — только его голос, его тишина и кресло в кабинете, где нет места случайности.
— Ты сегодня была в моём кабинете.
Не вопрос. Утверждение.
— Да, — сказала она.
— И взяла журнал.
— Да.
Он не кричит. Не торопится. Он просто ждёт — и от этого страшнее всего.
Красный — стоп. Жёлтый — тише. Зелёный — она сама выбирает, как далеко зайти.
Но выбор, который делает тело, редко совпадает с тем, что велит совесть.
Пока мама на смене, дни превращаются в вечера без правил — только его голос, его тишина и кресло в кабинете, где нет места случайности.
— Ты сегодня была в моём кабинете.
Не вопрос. Утверждение.
— Да, — сказала она.
— И взяла журнал.
— Да.
Он не кричит. Не торопится. Он просто ждёт — и от этого страшнее всего.
Красный — стоп. Жёлтый — тише. Зелёный — она сама выбирает, как далеко зайти.
Но выбор, который делает тело, редко совпадает с тем, что велит совесть.
— Я боюсь, Дамир. Боюсь привыкнуть, что ты рядом. А потом остаться одной.
— Тогда не привыкай, — ответил он, сжимая мою руку. — Просто будь. Прямо сейчас. Со мной.
Два года назад её мир рухнул. Она дала себе слово: больше никакой любви, никакой боли. Только работа, успех, независимость. Но когда она устроилась в крупную компанию к властному и невероятно притягательному директору-кавказцу, границы начали стираться. Он не просто босс — он мужчина, который видит её настоящую. Он защищает, оберегает, завоёвывает. А ещё у него есть дочь, которая смотрит на неё с надеждой.
Как перестать бояться, когда сердце уже не слушается? И можно ли довериться тому, кто обещает не уходить?
— Тогда не привыкай, — ответил он, сжимая мою руку. — Просто будь. Прямо сейчас. Со мной.
Два года назад её мир рухнул. Она дала себе слово: больше никакой любви, никакой боли. Только работа, успех, независимость. Но когда она устроилась в крупную компанию к властному и невероятно притягательному директору-кавказцу, границы начали стираться. Он не просто босс — он мужчина, который видит её настоящую. Он защищает, оберегает, завоёвывает. А ещё у него есть дочь, которая смотрит на неё с надеждой.
Как перестать бояться, когда сердце уже не слушается? И можно ли довериться тому, кто обещает не уходить?
— Поиграем, Марина?
Это сообщение пришло мне не от кого попало, а от моего непосредственного начальника. Меня бросило в холодный пот от мысли, что он вообще имеет под этим ввиду.
Этот богатый, горячий мужчина… Которого я тайно желала уже очень давно.
Который ждал меня не один, когда я решила принять его предложение. А вместе со вторым начальником.
И играть со мной они захотели вместе…
Это сообщение пришло мне не от кого попало, а от моего непосредственного начальника. Меня бросило в холодный пот от мысли, что он вообще имеет под этим ввиду.
Этот богатый, горячий мужчина… Которого я тайно желала уже очень давно.
Который ждал меня не один, когда я решила принять его предложение. А вместе со вторым начальником.
И играть со мной они захотели вместе…
Я думала, что та ночь останется лишь тенью в прошлом. Но она преследовала меня в каждом взгляде, в каждом прикосновении, в каждой минуте одиночества.
Я пыталась забыть, но внутри меня горел огонь, который могли погасить только они. И когда я снова увидела знакомый номер такси, я поняла, что готова рискнуть всем, чтобы вернуть то, что обрела в ту роковую ночь.
Но я не знала, что на этот раз игра будет совсем другой и что я найду не только то, что искала, но и то, чего боялась найти в самой себе.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Я пыталась забыть, но внутри меня горел огонь, который могли погасить только они. И когда я снова увидела знакомый номер такси, я поняла, что готова рискнуть всем, чтобы вернуть то, что обрела в ту роковую ночь.
Но я не знала, что на этот раз игра будет совсем другой и что я найду не только то, что искала, но и то, чего боялась найти в самой себе.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Заявление на увольнение подписано. Посвятившая себя работе Влада уже предвкушала, как приготовит свой первый пирог и порадует внуков, как вдруг одна мстительная пигалица толкает ее с окна двадцать третьего этажа. Жизнь заканчивается быстрее, чем Влада начинает жить по-настоящему.
Мироздание пожалело вынужденную карьеристку. И переместило ее душу в тело молоденькой принцессы, которая через месяц выйдет замуж. Вот только некоторые женихи оказываются одержимыми до ее внимания властолюбцами.
— Я прочел все варианты будущего, и в каждом из них, вы — моя! — шепчет маг.
— Клянусь, что буду защищать вас до последнего вздоха. От всех, кроме себя, — обещает рыцарь.
— Вам не обязательно любить всех нас, достаточно, чтобы вы полюбили меня, — целует руку советник, а Влада оказывается в затруднительном положении.
Мироздание пожалело вынужденную карьеристку. И переместило ее душу в тело молоденькой принцессы, которая через месяц выйдет замуж. Вот только некоторые женихи оказываются одержимыми до ее внимания властолюбцами.
— Я прочел все варианты будущего, и в каждом из них, вы — моя! — шепчет маг.
— Клянусь, что буду защищать вас до последнего вздоха. От всех, кроме себя, — обещает рыцарь.
— Вам не обязательно любить всех нас, достаточно, чтобы вы полюбили меня, — целует руку советник, а Влада оказывается в затруднительном положении.
Мне сорок два. У меня дочь-подросток, кот, работа в глянце и личная жизнь на нуле. Когда лучшая подруга попросила приютить её сына на две недели, я сказала «да». Я помнила его пухлым школьником с брекетами.
На пороге стоял мужчина. Высокий. Уверенный. С глазами, от которых у меня забылись все слова.
Ему двадцать один. Он называет меня «тёть Ань».
Но смотрит...как же он на меня смотрит!
Что может пойти не так?
На пороге стоял мужчина. Высокий. Уверенный. С глазами, от которых у меня забылись все слова.
Ему двадцать один. Он называет меня «тёть Ань».
Но смотрит...как же он на меня смотрит!
Что может пойти не так?
— Мы не могли пройти мимо, — сказал он, и его голос звучал как приговор. — Это не в наших правилах.
— А какие у вас правила? — спросила я, глядя в его серые глаза.
— Защищать тех, кто не может защитить себя. И не давать в обиду красивых девушек.
Она ехала в Самару к подруге, чтобы вырваться из серой московской рутины. На вокзале к ней пристали пьяные мужики — и тогда появились они. Двое. Братья. Красивые, опасные, с тёмной смуглой кожей и глазами, которые видели её насквозь.
Они разогнали хулиганов, выкупили для неё целое купе, а потом… она сама пригласила их войти.
Они не искали женщин, не искали любви. Но Полина стала той, которую они не смогли отпустить.
То что началось как случайная встреча, переросло в страсть, доверие и нечто большее.
— А какие у вас правила? — спросила я, глядя в его серые глаза.
— Защищать тех, кто не может защитить себя. И не давать в обиду красивых девушек.
Она ехала в Самару к подруге, чтобы вырваться из серой московской рутины. На вокзале к ней пристали пьяные мужики — и тогда появились они. Двое. Братья. Красивые, опасные, с тёмной смуглой кожей и глазами, которые видели её насквозь.
Они разогнали хулиганов, выкупили для неё целое купе, а потом… она сама пригласила их войти.
Они не искали женщин, не искали любви. Но Полина стала той, которую они не смогли отпустить.
То что началось как случайная встреча, переросло в страсть, доверие и нечто большее.
Я всегда считала, что моя жизнь расписана до мелочей — работа, долги, пустая квартира и одиночество по вечерам.
Но когда отчаяние становится единственным советчиком, а страх перекрывает все чувства, ты готов переступить через себя.
Я переступила.
Я даже не подозревала, что за этой гранью меня ждёт не только спасение от финансовой пропасти, но и встреча с той частью меня самой, о существовании которой я не догадывалась.
Но когда отчаяние становится единственным советчиком, а страх перекрывает все чувства, ты готов переступить через себя.
Я переступила.
Я даже не подозревала, что за этой гранью меня ждёт не только спасение от финансовой пропасти, но и встреча с той частью меня самой, о существовании которой я не догадывалась.
Выберите полку для книги