Книги по тегу «дарк»: ""
— Сколько ты стоишь?
Меня бросает в жар. Он произнёс это так спокойно, безразлично, словно обсуждал цену на бутылку вина или дорогие часы.
— Что? — мой голос звучит слабо, слишком тихо в этой огромной комнате.
Он делает шаг вперёд, сокращая дистанцию.
— Ты ведь здесь не просто так, — голос низкий, хриплый, почти ленивый. — Я купил тебя.
Слова падают на меня тяжелыми каплями. Купил. Как вещь. Как товар.
— Нет… — я качаю головой, пятясь назад. — Это ошибка.
— Ошибка? — усмешка кривит его губы, но в глазах нет ни намёка на веселье. — Ты правда думаешь, что я допускаю ошибки?
Он вновь приближается. Крупный, сильный, самоуверенный. Мужчина, которому принадлежит этот мир.
— Я не на аукционе, — мой голос дрожит, но я сжимаю кулаки, заставляя себя говорить. — Никто не может меня купить. Я… я не вещь, — заикаюсь.
Он не отвечает. Просто протягивает руку и касается моего подбородка. Одно лёгкое движение — и мое лицо оказывается в нескольких сантиметрах от его.
— К
Меня бросает в жар. Он произнёс это так спокойно, безразлично, словно обсуждал цену на бутылку вина или дорогие часы.
— Что? — мой голос звучит слабо, слишком тихо в этой огромной комнате.
Он делает шаг вперёд, сокращая дистанцию.
— Ты ведь здесь не просто так, — голос низкий, хриплый, почти ленивый. — Я купил тебя.
Слова падают на меня тяжелыми каплями. Купил. Как вещь. Как товар.
— Нет… — я качаю головой, пятясь назад. — Это ошибка.
— Ошибка? — усмешка кривит его губы, но в глазах нет ни намёка на веселье. — Ты правда думаешь, что я допускаю ошибки?
Он вновь приближается. Крупный, сильный, самоуверенный. Мужчина, которому принадлежит этот мир.
— Я не на аукционе, — мой голос дрожит, но я сжимаю кулаки, заставляя себя говорить. — Никто не может меня купить. Я… я не вещь, — заикаюсь.
Он не отвечает. Просто протягивает руку и касается моего подбородка. Одно лёгкое движение — и мое лицо оказывается в нескольких сантиметрах от его.
— К
Он сломал меня и избавился, как от ненужной вещи. Я так хотела выжить, но судьба распорядилась иначе – теперь я в теле его погибшей невестки. Я боюсь его, ненавижу, мечтаю сбежать, а он мечтает на мне жениться, и его не волнует, согласна ли я.
Трилогия о падре, который предал Бога ради женщины
«Бог молчит. Заговорит сталь».
Элитный убийца в сутане и воровка
Одержимость на грани фола
Грязный триллер и горячая эротика
Первый грех совершен. Скорпион сорвался с цепи. Теперь за ними идут те, кто обучил его убивать, и они не остано
Сюжет: Грязный, пропитанный потом и кровью триллер, где эротика — это способ не сойти с ума, а выстрелы — единственная честная молитва.
«Бог простит. Но Инквизиция — никогда».
«Бог молчит. Заговорит сталь».
Элитный убийца в сутане и воровка
Одержимость на грани фола
Грязный триллер и горячая эротика
Первый грех совершен. Скорпион сорвался с цепи. Теперь за ними идут те, кто обучил его убивать, и они не остано
Сюжет: Грязный, пропитанный потом и кровью триллер, где эротика — это способ не сойти с ума, а выстрелы — единственная честная молитва.
«Бог простит. Но Инквизиция — никогда».
Один шаг от алтаря до её постели.
Десять лет Теодоро строил стены между собой и миром. Его броня — сутана, его спасение — обеты, его жизнь — тишина кельи. Он обещал служить Небу, но Небо промолчало, когда в приход вошла Эва.
Она не ищет искупления. Она пахнет жасмином, дорогим табаком и грехом, который Теодоро еще не совершил. Для неё он не святой отец, а «падший ангел», чья чистота лишь разжигает аппетит. Роковая женщина, привыкшая брать всё, что пожелает, наметила новую цель — сердце молодого падре.
Где заканчивается молитва и начинается стон? В полумраке ризницы, под шепот молитв, Эва плетет свои сети, превращая кружево в удавку на его шее.
Сможет ли Теодоро устоять, когда небо закроется для его просьб? Или он добровольно шагнет в свой персональный ад, лишь бы коснуться её кожи?
В тексте вас ждут:
#запретные_чувства — священник и роковая женщина;
#искушение — борьба между долгом и одержимостью;
#очень_горячо — эротика на грани фола;
#разница_в_мировосприят
Десять лет Теодоро строил стены между собой и миром. Его броня — сутана, его спасение — обеты, его жизнь — тишина кельи. Он обещал служить Небу, но Небо промолчало, когда в приход вошла Эва.
Она не ищет искупления. Она пахнет жасмином, дорогим табаком и грехом, который Теодоро еще не совершил. Для неё он не святой отец, а «падший ангел», чья чистота лишь разжигает аппетит. Роковая женщина, привыкшая брать всё, что пожелает, наметила новую цель — сердце молодого падре.
Где заканчивается молитва и начинается стон? В полумраке ризницы, под шепот молитв, Эва плетет свои сети, превращая кружево в удавку на его шее.
Сможет ли Теодоро устоять, когда небо закроется для его просьб? Или он добровольно шагнет в свой персональный ад, лишь бы коснуться её кожи?
В тексте вас ждут:
#запретные_чувства — священник и роковая женщина;
#искушение — борьба между долгом и одержимостью;
#очень_горячо — эротика на грани фола;
#разница_в_мировосприят
Очнулась в подвале со связанными руками. В памяти — чужие воспоминания. На мне — платье убийцы.
Меня зовут Лиаран т'Эрри. Вернее, теперь меня так зовут. И я только что узнала, что «я» зарезала единственную сестру наследного принца темных.
Его зовут Ксавьер. Белые волосы, золотые глаза и улыбка, от которой хочется бежать. Он поклялся вырвать правду из меня по кусочку.
Проблема: я понятия не имею, убивала ли Лиаран на самом деле.
Вторая проблема: мое новое сердце почему-то пропускает удар, когда он смотрит на меня.
Меня зовут Лиаран т'Эрри. Вернее, теперь меня так зовут. И я только что узнала, что «я» зарезала единственную сестру наследного принца темных.
Его зовут Ксавьер. Белые волосы, золотые глаза и улыбка, от которой хочется бежать. Он поклялся вырвать правду из меня по кусочку.
Проблема: я понятия не имею, убивала ли Лиаран на самом деле.
Вторая проблема: мое новое сердце почему-то пропускает удар, когда он смотрит на меня.
То, что начиналось как опасная игра, перестало быть игрой слишком быстро. Никто не хотел чувств, никто не ждал привязанности, но страсть оказалась сильнее, а желание — безжалостнее любых правил.
Она пытается сбежать — он не отпускает.
Она кричит, что ненавидит, но ее тело говорит обратное.
Она готова сгореть в этой одержимости, и он давно горит вместе с ней.
Между ними то, чего они оба боялись. То, от чего теперь невозможно спрятаться, потому что всего одна ночь изменила всё...
Она пытается сбежать — он не отпускает.
Она кричит, что ненавидит, но ее тело говорит обратное.
Она готова сгореть в этой одержимости, и он давно горит вместе с ней.
Между ними то, чего они оба боялись. То, от чего теперь невозможно спрятаться, потому что всего одна ночь изменила всё...
Я выбрала орков сама. Голодная смерть на улице или жизнь в горах среди чудовищ? У меня не было выбора. Я слышала сказки о девушках, что становятся счастливыми женами вождей. И верила, что мне повезет тоже.
Но красота и сила - валюта в мире чудовищ. У меня не оказалось ни того, ни другого.
Меня не выбрали. Я стала общей женой - телом для низших орков, инкубатором без имени. Каждую ночь я принадлежу всем. Мои крики тонут в их рычании, а душа давно молчит.
Я пыталась сбежать. Меня ловили. Я умоляла отпустить - меня не слышали.
Среди них есть лишь один, кто никогда не прикасался ко мне. Он просто сидит в стороне и смотрит. Его лицо не выражает ничего.
Но почему-то я боюсь его больше всех остальных...
Бежать. Я должна бежать. Чего бы мне это не стоило!
Но красота и сила - валюта в мире чудовищ. У меня не оказалось ни того, ни другого.
Меня не выбрали. Я стала общей женой - телом для низших орков, инкубатором без имени. Каждую ночь я принадлежу всем. Мои крики тонут в их рычании, а душа давно молчит.
Я пыталась сбежать. Меня ловили. Я умоляла отпустить - меня не слышали.
Среди них есть лишь один, кто никогда не прикасался ко мне. Он просто сидит в стороне и смотрит. Его лицо не выражает ничего.
Но почему-то я боюсь его больше всех остальных...
Бежать. Я должна бежать. Чего бы мне это не стоило!
Для всех Вивиан Со была идеальной начальницей из кошмаров: холодной, красивой и безжалостной.
Для Мэйсона — женщиной, которая слишком долго пыталась сделать из него удобную мишень.
Он терпел.
Она давила.
Пока один вечер после корпоратива не перевернул между ними всё.
Теперь офис для них — уже не просто место работы.
А территория, где каждый взгляд помнит больше.
Для Мэйсона — женщиной, которая слишком долго пыталась сделать из него удобную мишень.
Он терпел.
Она давила.
Пока один вечер после корпоратива не перевернул между ними всё.
Теперь офис для них — уже не просто место работы.
А территория, где каждый взгляд помнит больше.
Полюбить болотного принца? На что обречёт её эта любовь?
Маленькие баллады вдохновлены волшебными стихами горячо мной любимого Николая Степановича Гумилёва. В этом году мы вспоминаем 140-летие со дня рождения и 105-летие со дня гибели поэта.
Маленькие баллады вдохновлены волшебными стихами горячо мной любимого Николая Степановича Гумилёва. В этом году мы вспоминаем 140-летие со дня рождения и 105-летие со дня гибели поэта.
На экране айфона загорелся 2026 год. Синие волосы упали на экран телефона. Он появился из ниоткуда — рыжий, с разными глазами и улыбкой, после которой люди обычно исчезают из чужих жизней навсегда.
Выберите полку для книги