Книги по тегу «дарк»: ""
Продолжение с полюбившимися героями.
Лера Хорророва ушатала бизнес Макса, но угодила в ямку в лесу... Вместо «расхода» она стала его главной больной фантазией и яблоком раздора для всей безумной братвы.
В этом цирке Апрель, катаясь на любимой вишне, одновременно пускает слезу и пересчитывает рёбра. Барс настолько перегорел, что спит в гробу. Киса, хихикая, превращает разборки в фарс на розовом Порше.
Как выжить, когда тело путается в показаниях, а на коленях в темноте приходится выбирать..
Непонятно, кто кого любит, кто предаст, и почему пахнет уже не только порохом, но и жареными кальмарами.
Внимание: третья часть — отдельный вид угара. Текст содержит откровенные сцены безумия и полный цирк, где главные клоуны — Барс и Киса.
Лера Хорророва ушатала бизнес Макса, но угодила в ямку в лесу... Вместо «расхода» она стала его главной больной фантазией и яблоком раздора для всей безумной братвы.
В этом цирке Апрель, катаясь на любимой вишне, одновременно пускает слезу и пересчитывает рёбра. Барс настолько перегорел, что спит в гробу. Киса, хихикая, превращает разборки в фарс на розовом Порше.
Как выжить, когда тело путается в показаниях, а на коленях в темноте приходится выбирать..
Непонятно, кто кого любит, кто предаст, и почему пахнет уже не только порохом, но и жареными кальмарами.
Внимание: третья часть — отдельный вид угара. Текст содержит откровенные сцены безумия и полный цирк, где главные клоуны — Барс и Киса.
Кассандра пишет дарк-романы. О одержимых мужчинах, от которых падают в обморок тысячи читательниц.
Кажется, кто-то воспринял её книги слишком буквально.
Чёрная машина у дома. Странные сообщения. Подарки, о которых никто не мог знать. Кто-то следит за каждым её шагом, читает каждую главу до выхода, знает о ней всё.
Она боится. Конечно боится.
Но почему тогда между страхом и желанием уже невозможно провести черту?
Дарк-роман о том, что случается, когда твой самый преданный читатель оказывается монстром из твоей же книги.
Внимание: автор предупреждал. Дальше только цепи, цинизм и полное отсутствие здоровых отношений. Выключи совесть — включи кайф.
Кажется, кто-то воспринял её книги слишком буквально.
Чёрная машина у дома. Странные сообщения. Подарки, о которых никто не мог знать. Кто-то следит за каждым её шагом, читает каждую главу до выхода, знает о ней всё.
Она боится. Конечно боится.
Но почему тогда между страхом и желанием уже невозможно провести черту?
Дарк-роман о том, что случается, когда твой самый преданный читатель оказывается монстром из твоей же книги.
Внимание: автор предупреждал. Дальше только цепи, цинизм и полное отсутствие здоровых отношений. Выключи совесть — включи кайф.
Леся была королевой университета, пока за её спиной стоял Алик Вершинин — богатый, популярный и ослеплённый любовью. Она привыкла к восхищению и защите, которую ей дарил парень и его верный, холодный друг Виктор.
Одна ошибка, один поступок, немыслимый для будущей жены магната, — и сказка рассыпалась в прах. . Теперь она загнана в угол в тесной уборной, а над ней нависла толпа бывших одногруппников Алика, парней что жгут своими сальными взглядами....
Одна ошибка, один поступок, немыслимый для будущей жены магната, — и сказка рассыпалась в прах. . Теперь она загнана в угол в тесной уборной, а над ней нависла толпа бывших одногруппников Алика, парней что жгут своими сальными взглядами....
Бэрк живёт в деревне на Побережье, где его считают чужим, шторма уносят улов, а русалки — лишь детские сказки. Пока к его лодке не подплывает одна из них: девица с ракушками в волосах и жемчугом на шее. Она меняет бусы на мясо. Бэрк соглашается. Но жемчуг оказывается проклятием: за ним приходят смерть и страх.
За одну дождливую ночь Бэрк теряет дом. Теперь у него есть только его бабушка Энья, испуганная девочка Ниаме и кровожадные существа, с которыми невозможно договориться.
Тёмное фэнтези о выборе между выживанием и человечностью.
За одну дождливую ночь Бэрк теряет дом. Теперь у него есть только его бабушка Энья, испуганная девочка Ниаме и кровожадные существа, с которыми невозможно договориться.
Тёмное фэнтези о выборе между выживанием и человечностью.
Рамиль медленно отталкивается от косяка и делает шаг в комнату, перекрывая мне путь.
— Я ведь ясно предупреждал тебя, Камила, — произносит он спокойно.
Не сводя с меня взгляда, он закрывает дверь и поворачивает ключ. Щелчок замка звучит как выстрел.
Сердце колотится. Я нервно усмехаюсь.
— Очень оригинально, Рамиль.
Оттолкнувшись от стойки, иду к двери.
— И что дальше? Запрёте меня здесь? Вы мне вообще никто. Я уже давно не ребёнок, которого можно напугать суровым взглядом.
Хватаюсь за ручку и несколько раз дёргаю её. Безрезультатно. Замок заперт.
Я оборачиваюсь и прижимаюсь спиной к двери. Во рту пересохло.
Рамиль медленно расстёгивает ремень. В тишине отчётливо звякает металлическая пряжка.
— Свою спесь дома оставишь, Камила. Правила нарушила ты сама. А теперь наступает ответственность.
— Я ведь ясно предупреждал тебя, Камила, — произносит он спокойно.
Не сводя с меня взгляда, он закрывает дверь и поворачивает ключ. Щелчок замка звучит как выстрел.
Сердце колотится. Я нервно усмехаюсь.
— Очень оригинально, Рамиль.
Оттолкнувшись от стойки, иду к двери.
— И что дальше? Запрёте меня здесь? Вы мне вообще никто. Я уже давно не ребёнок, которого можно напугать суровым взглядом.
Хватаюсь за ручку и несколько раз дёргаю её. Безрезультатно. Замок заперт.
Я оборачиваюсь и прижимаюсь спиной к двери. Во рту пересохло.
Рамиль медленно расстёгивает ремень. В тишине отчётливо звякает металлическая пряжка.
— Свою спесь дома оставишь, Камила. Правила нарушила ты сама. А теперь наступает ответственность.
Она была дочерью женщины, которая создала ад.
Он был мужчиной, которого этот ад научил не чувствовать.
Асия сбежала после правды о «Севере», Вольской и старой системе, где людей ломали не ради жестокости, а ради результата. Она уверена: теперь каждый увидит в ней не сестру, не девушку, не человека — а кровь матери.
Дамир находит её и забирает к себе.
Не потому, что ему приказали.
Потому что она не должна быть одна.
Но рядом с Асией Гром теряет то, чем всегда гордился, — контроль. Его дом перестаёт быть безопасным объектом. Его тишина перестаёт быть пустой. Его жизнь впервые получает причину, ради которой хочется возвращаться.
А старая гвардия уже идёт за ней.
Они хотят вернуть долг Вольской.
Он хочет вернуть Асие право быть собой.
И за это придётся заплатить кровью.
Он был мужчиной, которого этот ад научил не чувствовать.
Асия сбежала после правды о «Севере», Вольской и старой системе, где людей ломали не ради жестокости, а ради результата. Она уверена: теперь каждый увидит в ней не сестру, не девушку, не человека — а кровь матери.
Дамир находит её и забирает к себе.
Не потому, что ему приказали.
Потому что она не должна быть одна.
Но рядом с Асией Гром теряет то, чем всегда гордился, — контроль. Его дом перестаёт быть безопасным объектом. Его тишина перестаёт быть пустой. Его жизнь впервые получает причину, ради которой хочется возвращаться.
А старая гвардия уже идёт за ней.
Они хотят вернуть долг Вольской.
Он хочет вернуть Асие право быть собой.
И за это придётся заплатить кровью.
Я приехала нарисовать портрет чужой жены.
А осталась его вещью.
Он не спрашивал. Он просто взял.
Самое страшное — мне это нравится. Мне нравится, когда он ведет себя, как зверь.
Я хотела убежать. Теперь я прошу его не останавливаться.
А осталась его вещью.
Он не спрашивал. Он просто взял.
Самое страшное — мне это нравится. Мне нравится, когда он ведет себя, как зверь.
Я хотела убежать. Теперь я прошу его не останавливаться.
Топорище живет по своим законам. Здесь за личинами нелюдимых стариков скрываются древние силы, веками охраняющие Свиток — ключ к вратам в мир мертвых.
Когда на заповедную землю ступает алчный техно-маг, а в далекой Москве под ритмы международного конкурса пробуждается кровавый культ Вуду, Илье приходится делать выбор. Признать, что его безумие — это дар, и стать тем, кем ему предначертано судьбой.
Когда на заповедную землю ступает алчный техно-маг, а в далекой Москве под ритмы международного конкурса пробуждается кровавый культ Вуду, Илье приходится делать выбор. Признать, что его безумие — это дар, и стать тем, кем ему предначертано судьбой.
У обычного современного паренька выдался неудачный день. По дороге домой он наткнулся на странного сумасшедшего мужика.
В результате парень оказался в одиночестве в чаще леса. И лишь спустя некоторое время понял, что попал в мир, словно сотканный из песен любимой группы. Только вот проблема — окончательно умереть, как и выбираться из кошмара, оказалось весьма проблематичным и трудноисполнимым занятием.
В результате парень оказался в одиночестве в чаще леса. И лишь спустя некоторое время понял, что попал в мир, словно сотканный из песен любимой группы. Только вот проблема — окончательно умереть, как и выбираться из кошмара, оказалось весьма проблематичным и трудноисполнимым занятием.
Когда кровь становится валютой, а человеческая жизнь - разменной монетой, рассудок теряет цену. Быть сумасшедшей в мире, захваченном вампирами и населенном зомби, для кормилиц вампиров вроде Лиссы - норма. А выбрать следовать за одержимым местью циничным вампиром, может оказаться лучшим решением.
Жестокая и мрачная история о цикличности и искуплении, о том, как человек становится монстром, и о том, как чудовища пытаются сохранить остатки человечности в сеттинге викторианского декаданса.
Жестокая и мрачная история о цикличности и искуплении, о том, как человек становится монстром, и о том, как чудовища пытаются сохранить остатки человечности в сеттинге викторианского декаданса.
Выберите полку для книги