Книги по тегу «девственница»: ""
Мачеха послала меня в лес за подснежниками, но я попала в странную ловушку. И ко мне приближается он – молчаливый, красивый, хищный.
— Ты ешь, ешь, не отвлекайся, — холодно произнес отчим, заметив мои метания.
— Спасибо, я, пожалуй, позже... — я хотела подняться, чтобы унести мороженное на кухню, но краем глаза заметила, как по хрустящему рожку быстро побежала крупная белая капля.
Ещё секунда и она окажется на дорогом светлом ковре. Я поспешно слизнула каплю, но с другой стороны тоже подтаяло, пришлось удалить и ее. За ней потянулась вторая, третья. Удовольствия от вкуса, я уже не ощущала, но не бросить же это гребанное мороженое.
Мужчины молча наблюдали за моими хаотичными попытками спасти ковер от пятен. Их взгляды сделались слишком уж внимательными, отчего по спине пробежал неприятный холодок.
— Спасибо, я, пожалуй, позже... — я хотела подняться, чтобы унести мороженное на кухню, но краем глаза заметила, как по хрустящему рожку быстро побежала крупная белая капля.
Ещё секунда и она окажется на дорогом светлом ковре. Я поспешно слизнула каплю, но с другой стороны тоже подтаяло, пришлось удалить и ее. За ней потянулась вторая, третья. Удовольствия от вкуса, я уже не ощущала, но не бросить же это гребанное мороженое.
Мужчины молча наблюдали за моими хаотичными попытками спасти ковер от пятен. Их взгляды сделались слишком уж внимательными, отчего по спине пробежал неприятный холодок.
– Что все это значит? – вперился в меня своими льдистыми глазами господин Ковалевский. – Как вы смеете так нагло врываться в мой кабинет?
– Вы не оставили мне выбора, – вздернув голову, я смело встретила его взгляд.
Никогда, ни при каких других обстоятельствах я не смогла бы вести себя так, как сейчас. Просто терять мне уже было нечего. Ведь самое дорогое на свете я уже потеряла. И потеряла именно по вине сидящего напротив человека.
– Вы хоть понимаете, с кем сейчас разговариваете? – поинтересовался Ковалевский таким тоном, от которого нормальный человек уже покрылся бы холодным потом.
– О, да. Прекрасно понимаю, – горько усмехнулась я. – Я разговариваю с человеком, у которого очень красивый фасад. Жаль только, что за этим фасадом скрывается одна сплошная гниль.
После моих слов Ковалевский словно замер. Он смотрел на меня в упор. Не моргая. И его льдистый взгляд не сулил мне ничего хорошего.
– Повтори! – перестав соблюдать все формальности, потребовал он.
*****
– Вы не оставили мне выбора, – вздернув голову, я смело встретила его взгляд.
Никогда, ни при каких других обстоятельствах я не смогла бы вести себя так, как сейчас. Просто терять мне уже было нечего. Ведь самое дорогое на свете я уже потеряла. И потеряла именно по вине сидящего напротив человека.
– Вы хоть понимаете, с кем сейчас разговариваете? – поинтересовался Ковалевский таким тоном, от которого нормальный человек уже покрылся бы холодным потом.
– О, да. Прекрасно понимаю, – горько усмехнулась я. – Я разговариваю с человеком, у которого очень красивый фасад. Жаль только, что за этим фасадом скрывается одна сплошная гниль.
После моих слов Ковалевский словно замер. Он смотрел на меня в упор. Не моргая. И его льдистый взгляд не сулил мне ничего хорошего.
– Повтори! – перестав соблюдать все формальности, потребовал он.
*****
— Ты ведь не хочешь этого брака так же сильно, как и я, верно? — Богдан смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде нет привычной насмешки. Только холодный расчет.
Я молча киваю.
— Отлично. Тогда слушай внимательно. Мой отец поставил условие: я получу полный контроль над "Бизнес-Сталь" и стану его полноправным преемником только после того, как женюсь. И не на ком-нибудь, а именно на тебе.
Он делает паузу, затем продолжает:
— План простой. Мы играем в счастливую пару. Ведем себя так, чтобы никто ничего не заподозрил. Потом женимся. Живем под одной крышей ровно год. Этого времени мне хватит, чтобы уладить все юридические формальности и крепко сесть в кресло руководителя. А затем… мы разводимся.
Я молча киваю.
— Отлично. Тогда слушай внимательно. Мой отец поставил условие: я получу полный контроль над "Бизнес-Сталь" и стану его полноправным преемником только после того, как женюсь. И не на ком-нибудь, а именно на тебе.
Он делает паузу, затем продолжает:
— План простой. Мы играем в счастливую пару. Ведем себя так, чтобы никто ничего не заподозрил. Потом женимся. Живем под одной крышей ровно год. Этого времени мне хватит, чтобы уладить все юридические формальности и крепко сесть в кресло руководителя. А затем… мы разводимся.
Одна ночь изменила всю мою жизнь. Несколько чужих слов превратили невинную девушку в порочную, в ту, что сама вешается на мужчин, в ту, чью душу не очистить от греха. Мне не поверили тогда — не поверят и сейчас.
Теперь, когда казалось бы, все позади у меня появились преследователи, каждый из которых уверен, что знает, какая я на самом деле. Но что произойдёт, когда они поймут, что всё это ложь? Остановятся ли они… или их интерес станет только опаснее?
Настоящая угроза может скрываться вовсе не в тени. Иногда чудовищем оказывается тот, кто даже не пытается скрывать свои намерения.
Теперь, когда казалось бы, все позади у меня появились преследователи, каждый из которых уверен, что знает, какая я на самом деле. Но что произойдёт, когда они поймут, что всё это ложь? Остановятся ли они… или их интерес станет только опаснее?
Настоящая угроза может скрываться вовсе не в тени. Иногда чудовищем оказывается тот, кто даже не пытается скрывать свои намерения.
"...Мы стояли на пустыре. Я не сводил глаз с этого урода - от него можно было ожидать чего угодно. В руках сжимал пистолет, а краем глаза смотрел на мою девочку: на её избитую грудь, которую ещё недавно ласкал, на окровавленные губы, что целовал, на измученное тело, что обнимал. Душа выла, хотелось кричать во весь голос и разнести всё вокруг, уничтожить всех, кто посмел к ней прикоснуться. Но я сдерживался изо всех сил, чтобы не навредить ей. По обе стороны от меня стояли парни с автоматами: справа - Жека, слева - Даня, а за спиной прикрывал Ник, тоже с оружием..."
Чтобы помочь младшей сестре избежать брака с нелюбимым, я надела свадебное платье и вышла к мулле вместо нее.
В любую секунду подмена могла быть замечена, и тогда мне несдобровать!
Но равнодушный жених даже не заглянул под вуаль на церемонии.
Расплата за обман наступила позже, на супружеской постели…
– Кто ты такая?! – кричит муж, увидев мои белые волосы. – Что за порченный товар я получил?
– Я не товар, я Дарина, – отвечаю тихо, но гордо. – Ваша жена.
– Я женился на Зарине. Где она?!
– Зарины нет. Но я готова… вместо нее, я ее сестра. Не прогоняйте меня! Я сделаю всё, что вы захотите!
– Что ж… За обман ты будешь расплачиваться каждый день. В постели, – цедит Аслан сквозь зубы, приближаясь ко мне. Его взгляд прожигает насквозь, заставляя съежиться. – Сними с себя эти чертовы тряпки! Сейчас же!
В любую секунду подмена могла быть замечена, и тогда мне несдобровать!
Но равнодушный жених даже не заглянул под вуаль на церемонии.
Расплата за обман наступила позже, на супружеской постели…
– Кто ты такая?! – кричит муж, увидев мои белые волосы. – Что за порченный товар я получил?
– Я не товар, я Дарина, – отвечаю тихо, но гордо. – Ваша жена.
– Я женился на Зарине. Где она?!
– Зарины нет. Но я готова… вместо нее, я ее сестра. Не прогоняйте меня! Я сделаю всё, что вы захотите!
– Что ж… За обман ты будешь расплачиваться каждый день. В постели, – цедит Аслан сквозь зубы, приближаясь ко мне. Его взгляд прожигает насквозь, заставляя съежиться. – Сними с себя эти чертовы тряпки! Сейчас же!
— Таких девочек, как ты, покупают за очень хорошие бабки и пользуются, — его лицо подсвечивает тусклый свет сигареты, но этого достаточно, чтобы видеть источаемую от него опасность. — По-разному и порой даже очень грубо.
— Но ведь вы не покупали меня.
— Думаешь, это что-то меняет? — делает очередную затяжку сухими губами, и я невольно облизываю свои. — Mi alma! — глухим голосом. — Будь осторожна! Ты попала в черный мир, где слишком опасно быть такой робкой.
Похищение, продажа, и вездесущий обман! Именно такая жизнь теперь царит вокруг. Я была предана и унижена, и только он, мужчина, который спас и которого я до ужаса боюсь остался у меня.
— Но ведь вы не покупали меня.
— Думаешь, это что-то меняет? — делает очередную затяжку сухими губами, и я невольно облизываю свои. — Mi alma! — глухим голосом. — Будь осторожна! Ты попала в черный мир, где слишком опасно быть такой робкой.
Похищение, продажа, и вездесущий обман! Именно такая жизнь теперь царит вокруг. Я была предана и унижена, и только он, мужчина, который спас и которого я до ужаса боюсь остался у меня.
— Это продажные женщины, мой господин! — морщится охранник. — За деньги готовы хоть целую армию ублажить!
Темные глаза шейха медленно скользят вдоль ряда пленниц.
Я отчаянно выкрикиваю:
— Это ложь! Нас похитили! Я всего лишь работала официанткой.
Черный взгляд пронизывает насквозь.
Зрелый, сильный и опасный хищник.
— Простая официантка, которая знает язык? Может быть, искала мужчину побогаче?
— Нет, я приехала работать, мне просто нужна работа. Отпустите!
— Давно не слышал таких сказок. Тебе придется задержаться.
— Сколько?
— Семь, — поднимает уголки губ. — Семь ночей.
***
Подруга предложила подработать на вечеринке и нас похитили.
Теперь мы — живой товар, который везут на аукцион.
Плен закончился неожиданно, но сменился другой клеткой.
Я попала на глаза жестокому шейху, и он решил оставить меня себе в качестве развлечения.
Темные глаза шейха медленно скользят вдоль ряда пленниц.
Я отчаянно выкрикиваю:
— Это ложь! Нас похитили! Я всего лишь работала официанткой.
Черный взгляд пронизывает насквозь.
Зрелый, сильный и опасный хищник.
— Простая официантка, которая знает язык? Может быть, искала мужчину побогаче?
— Нет, я приехала работать, мне просто нужна работа. Отпустите!
— Давно не слышал таких сказок. Тебе придется задержаться.
— Сколько?
— Семь, — поднимает уголки губ. — Семь ночей.
***
Подруга предложила подработать на вечеринке и нас похитили.
Теперь мы — живой товар, который везут на аукцион.
Плен закончился неожиданно, но сменился другой клеткой.
Я попала на глаза жестокому шейху, и он решил оставить меня себе в качестве развлечения.
Артёмова Алиса Витальевна - учитель начальных классов, попавшая в катастрофическую финансовую ситуацию. Девушка вынуждена пойти на аморальный поступок, который идет не только вразрез с ее нежной, доброй и правильной профессией, но и вообще с жизненными принципами в целом - провести ночь с состоятельным мужчиной за вознаграждение.
Ночь полная порока и позора позади, деньги давно отданы на решение финансовых вопросов, поэтому Алиса начинает понемногу забывать о своем грешке.
1 сентября обрушивается на голову учительницы не только началом учебного года, но и продолжением цепочки ее аморального поведения. Отцом одного из первоклашек Алисы оказывается тот самый ее "заказчик", который, с помощью шантажа, вынуждает девушку пуститься во все тяжкие.
Ночь полная порока и позора позади, деньги давно отданы на решение финансовых вопросов, поэтому Алиса начинает понемногу забывать о своем грешке.
1 сентября обрушивается на голову учительницы не только началом учебного года, но и продолжением цепочки ее аморального поведения. Отцом одного из первоклашек Алисы оказывается тот самый ее "заказчик", который, с помощью шантажа, вынуждает девушку пуститься во все тяжкие.
Выберите полку для книги