Книги по тегу «девственница»: ""
— Хочешь, я покажу, каким должен быть мужчина? — его бархатный голос жжёт сильнее прикосновений.
Мой муж не прикасается ко мне второй месяц. Но его отец... Мой жаркий свёкор слышит каждый мой вздох и видит дрожь в коленях. Его пальцы обжигают кожу, а низкий голос заставляет таять внутри.
Он предлагает нарушить все правила и познать настоящую страсть. Смогу ли я устоять, когда его руки срывают с меня одежду, а губы дарят поцелуи, которых я так ждала?
Мой муж не прикасается ко мне второй месяц. Но его отец... Мой жаркий свёкор слышит каждый мой вздох и видит дрожь в коленях. Его пальцы обжигают кожу, а низкий голос заставляет таять внутри.
Он предлагает нарушить все правила и познать настоящую страсть. Смогу ли я устоять, когда его руки срывают с меня одежду, а губы дарят поцелуи, которых я так ждала?
Марта влюбилась в бедного уличного музыканта Лео, и начала отправлять ему бумажные письма с признаниями в любви...
Только вот Лео не бедный и не музыкант. И в комплекте с ним идёт ещё и Данила...
Только вот Лео не бедный и не музыкант. И в комплекте с ним идёт ещё и Данила...
— Ты думала, наш брак будет платоническим? Ты — выкуп. Цена благополучия людского народа. И я намерен получить своё сполна.
Я спасла родное королевство ценой собственного тела. Варг Беспощадный, вожак оборотней, взял меня как трофей в обмен на мир. Его прикосновения должны вызывать отвращение, а первая ночь — стать унижением. Но грубые ласки монстра пробуждают во мне нечто тёмное, постыдное... Ярость смешивается с желанием, а страх — с порочным наслаждением.
Какую часть себя я потеряю в логове зверя? И пробудится ли во мне та, что сможет стоять с ним на равных?
Я спасла родное королевство ценой собственного тела. Варг Беспощадный, вожак оборотней, взял меня как трофей в обмен на мир. Его прикосновения должны вызывать отвращение, а первая ночь — стать унижением. Но грубые ласки монстра пробуждают во мне нечто тёмное, постыдное... Ярость смешивается с желанием, а страх — с порочным наслаждением.
Какую часть себя я потеряю в логове зверя? И пробудится ли во мне та, что сможет стоять с ним на равных?
Он наемник, для которого имеют значение лишь долг и приказ.
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?
- Я купил тебя, - его голос звучит холодно, отстранённо, словно это обычное дело.
- Но разве можно просто купить человека... по-настоящему? - едва шевелю губами; тело сковывает нервозное оцепенение, коленки предательски дрожат. Мне страшно от того, что он может ответить.
- Для меня нет ничего невозможного. - Резкая мужская усмешка звучит, как контрольный выстрел. - Будь благодарна за то, что купил, потому что так ты, по крайней мере, остаёшься личностью с именем, а мог бы просто присвоить. Тогда бы ты тоже появилась в моём доме, но в совершенно другом качестве.
Гулко сглатываю, пока он продолжает:
- Я говорю - ты делаешь. Молча, без вопросов, - Вейга говорит негромко, не грубо, не резко, но очень внятно; тон ровный, очень, как нить... натянутая до звона. - И через неделю максимум через две уезжаешь отсюда с деньгами.
- Но разве можно просто купить человека... по-настоящему? - едва шевелю губами; тело сковывает нервозное оцепенение, коленки предательски дрожат. Мне страшно от того, что он может ответить.
- Для меня нет ничего невозможного. - Резкая мужская усмешка звучит, как контрольный выстрел. - Будь благодарна за то, что купил, потому что так ты, по крайней мере, остаёшься личностью с именем, а мог бы просто присвоить. Тогда бы ты тоже появилась в моём доме, но в совершенно другом качестве.
Гулко сглатываю, пока он продолжает:
- Я говорю - ты делаешь. Молча, без вопросов, - Вейга говорит негромко, не грубо, не резко, но очень внятно; тон ровный, очень, как нить... натянутая до звона. - И через неделю максимум через две уезжаешь отсюда с деньгами.
Каждые 23 года он просыпается, чтобы 23 дня есть. Людей. Из небесной бездны следит за добычей. Решает, кому умереть. Но в этот раз монстр ведёт себя иначе и ему нравится запах студентки Аманды...
ФИНАЛ
– Ты сейчас же вернешься домой! – зарычал он.
– Что еще? Больше наивной девочки, которая любила тебя, нет.
– Уверена?
– Да.
– Хорошо, тогда посмотрим, как ты все это повторишь, лежа подо мной.
***
Я вышла замуж за того, кто должен был стать отчимом - мужем моей матери. Любила его, как наивная девчонка, а он испепелил мою душу. Думает, что сможет помыкать мной? Ошибается. Вчера моя наивность умерла, а сегодня родилась месть. Заставлю его страдать, задыхаться от ревности, мучиться от желания и от невозможности владеть ни моим телом, ни сердцем.
– Ты сейчас же вернешься домой! – зарычал он.
– Что еще? Больше наивной девочки, которая любила тебя, нет.
– Уверена?
– Да.
– Хорошо, тогда посмотрим, как ты все это повторишь, лежа подо мной.
***
Я вышла замуж за того, кто должен был стать отчимом - мужем моей матери. Любила его, как наивная девчонка, а он испепелил мою душу. Думает, что сможет помыкать мной? Ошибается. Вчера моя наивность умерла, а сегодня родилась месть. Заставлю его страдать, задыхаться от ревности, мучиться от желания и от невозможности владеть ни моим телом, ни сердцем.
Начало нашей эры. Корабль инопланетян-хищников потерпел крушение. Они попали в плен и вынуждены развлекать граждан античного Рима как гладиаторы. На них обращают внимание красавицы-римлянки. Но что сулит девушкам эта встреча?
Ждана попросила помощи у Жени: ей нужны деньги.
Просто так деньги давать он не хочет... а вот нанять для выполнения необычной работы - да...
За деньги - да))
Просто так деньги давать он не хочет... а вот нанять для выполнения необычной работы - да...
За деньги - да))
— Папа, ну скажи ей, — вдруг просит подруга, оборачиваясь к отцу, а я застываю, чувствуя, как его взгляд скользит по мне.
— Виктория… — отец подруги делает паузу, и я, кажется, могу различить его вздох. — Оставайтесь, все-таки Новый год.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю в темные глаза, в которых вижу предупреждение и угрозу.
— Да и губы вон дрожат. Замерзла? — интересуется он. Его взгляд опускается на мои губы. Темный. Властный. И перед глазами вспыхивает яркой вспышкой воспоминание, как он приказывает, я оказываюсь на коленях у его ног.
— Не успела.
Между нами происходит молчаливый разговор, понятный только нам одним.
— Вот видишь, папа не против. Ты не помешаешь, — радостно заявляет подруга. — Это Эдуард Анатольевич, — говорит она, представляя мне наконец своего отца.
Теперь я знаю имя мужчины, с которым у меня случилась первая в жизни близость. Властная, страстная и такая мучительная.
— Виктория… — отец подруги делает паузу, и я, кажется, могу различить его вздох. — Оставайтесь, все-таки Новый год.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю в темные глаза, в которых вижу предупреждение и угрозу.
— Да и губы вон дрожат. Замерзла? — интересуется он. Его взгляд опускается на мои губы. Темный. Властный. И перед глазами вспыхивает яркой вспышкой воспоминание, как он приказывает, я оказываюсь на коленях у его ног.
— Не успела.
Между нами происходит молчаливый разговор, понятный только нам одним.
— Вот видишь, папа не против. Ты не помешаешь, — радостно заявляет подруга. — Это Эдуард Анатольевич, — говорит она, представляя мне наконец своего отца.
Теперь я знаю имя мужчины, с которым у меня случилась первая в жизни близость. Властная, страстная и такая мучительная.
Выберите полку для книги